Валентин Дмитриевич Берестов (1928-1998)

• Фотографии, рисунки, изображения поэта

Все стихотворения на одной странице

- Оглавление -

Благополучие

Сошла земляника. Черника поспела.
В лесу чистота и уют.
А птицы чирикают только по делу,
Но песен, увы, не поют.

В эвакуации

Сады оделись раньше, чем листвою,
Кипеньем белых, розовых цветов.
И кровли плоские с зелёною травою
Лужайками висят среди садов.

Арыка волны мчатся торопливо
Поить, и освежать, и орошать.
Плакучая к ним наклонилась ива
И ловит их, и хочет удержать.

А тень, которую она бросает,
Хотели б волны унести с собой.
На облачко похожий, исчезает
Прозрачный месяц в бездне голубой.

Как пышен юг!
Как странно голодать,
Когда вокруг
Такая благодать!

Дикий голубь

Близкое порою нас не тронет,
А чужое кажется родным.
Не поймешь, хохочет или стонет
Дикий голубь голосом грудным.
Чуть примолк и начинает снова,
И зовет меня в степную даль.
И душа по-прежнему готова
Все принять – и радость, и печаль.
Как предтеча музыка и речи,
Речи, что не выльется в слова,
Рвётся голос страсти человечьей
Из груди иного существа.
Вот и сам певец. Степенный. Кроткий.
Кроток, кроток, а не приручён!
Ходит он пружинистой походкой,
В сложенные крылья облечён.
Лучшая одежда – это крылья.
Хорошо сидит, прочна, легка.
Не боится ни дождя, ни пыли.
И уносит нас под облака.
Вот сейчас расправит крылья голубь,
И они послушно понесут
Радужною грудью скрытый голос,
Голосом наполненный сосуд.

Жить-жить-любить

«Жить-жить-любить! Жить-жить-любить!» –
Звучит из чёрного куста.
«Жить-жить-любить! Жить-жить-любить!» –
Как эта песенка чиста.
А где ж певец? «Жить-жить-любить!»
Подходим ближе. Вот те раз!
А он своё «жить-жить-любить!»
Свистит и не боится нас.
Чего бояться? Жить-любить!
Любовь – и больше ничего!
Но погляди – «жить-жить-любить!» –
Кружит подружка близ него.
Пускай кружит! «Жить-жить-любить!» –
Он так искусством увлечён –
«Жить-жить-любить! Жить-жить-любить!» –
Что и её не видит он!

Клад

Чтоб богатству в злое время не пропасть,
Сам себя решил хозяин обокрасть.
Сам обшарил кладовые, словно тать,
И украдкою с оглядкой вынес кладь.
Злое время… Ночью в чаще одному
Безопаснее, чем в собственном дому.
Он бы сам зарылся в землю, как медведь,
Злое время переждать, перетерпеть
И очнуться вместе с кладом ото сна,
Как начнутся подобрее времена.
На поляне под приметною сосной
Блещет заступ, озаряемый луной,
И богатство, порождающее страх,
Зарывает он в могилу, точно прах.

Любит - не любит

На ромашке гадать,
Лепестки обрывать
Я не стану. Прошли времена…
Может к сердцу прижать,
Может к черту послать.
И не любит, и любит она.
Все ответы цветка совершенно верны.
Удивительный нрав у любимой жены.

Песенка шута

Двоюродному брату Володе Похиалайнену

Вот король идёт в поход,
За собой войска ведёт:
Сто румяных усачей,
Сто весёлых трубачей.
И со связкою мечей
Едет старый казначей.
Воробьишка подлетел
И на эту связку сел,
Увидал картонный меч
И повёл такую речь:
«Меч картонный средь мечей,
Это чей?»
И король ответил смело:
– А тебе какое дело?

* * *

Разлюбила и сама же не заметила,
С виду тихая и милая жена.
Просто там не проводила, здесь не встретила,
Тем обижена, другим раздражена.

Обвиненья превратятся в оправдания,
И в семье себя почувствуешь как гость,
И покажется, что с первого свидания
Незаметно разлученье началось.

Спящая царевна

Висела на стене картина.
И для хозяина она
Привычней стала, чем гардина,
Чем люстра и сама стена.

И те друзья, что навещали
Из года в год его жильё,
Её совсем не замечали,
Совсем не видели её.

Она, как спящая царевна
В плену у злого колдовства,
Забыта жизнью повседневной,
Ждала чего-то, чуть жива.

И может ей хотелось крикнуть
Хоть раз, обиды не тая:
«Да как ты мог ко мне привыкнуть?
Вглядись, ведь я – любовь твоя!»

Ташкентский дворик

В цветы заползают тяжёлые пчёлы.
Как перышко, тополь ушёл в высоту.
Какой-нибудь прутик, корзиночно-голый,
Торчит, чуть заметный, а тоже в цвету.

И маки на плоских на глиняных крышах
Цветут, будто нету им места милей,
И смотрят, смеясь, из-под ног у мальчишек,
Как по небу реет и мечется змей.

Фляга

Фляга с черепахой очень схожи.
У обеих панцирь вместо кожи,
Обе круглобоки и плоски,
У обеих горлышки узки.
Фляга, фляга, странница, бродяга!
Черепахой стань, скрипя как скряга,
Медленно отмеривай глотки.
Впереди – пески.

Чигирь

Слепой верблюд идёт по кругу,
Вращая деревянный вал,
Бегут кувшины друг за другом,
Льют воду в маленький канал.

И с трёх сторон сдавили поле
Валы тяжёлого песка.
Слепой верблюд, слепая доля,
Слепые, долгие века.

Былого мира отголоски?
Нет, он не только беды знал.
Вода, журча, бежит в бороздки,
И вслед машинам с крыши плоской
Рукою мальчик помахал.

И влажным блеском напоследок
Нам с колеса сверкнул кувшин.
Прощай, чигирь, почтенный предок
Моторов наших и машин.

Шершни

Шест заострённый несём вшестером.
Шершням в дупле мы устроим разгром.
У полководца карающий жест:
– Целься! Втыкай! Поворачивай шест!
И ожило, загудело дупло.
Шершни кусаются больно и зло.
– Братцы, спасайся! – Как ветер, легки,
Полные страха, летят смельчаки.
И – врассыпную. И чую спиной,
Шершень рассерженный мчится за мной.
Если догонишь, пожалуйста, жаль!
Мне ж твоих деточек не было жаль.
Жало твоё – победителю честь,
Гнёзд разорителю – честная месть.

(Должен сказать, что тогда в экологии
Смыслили очень и очень немногие.)

Эхо

– Дом пустой?
– Нет, эхом полон дом! –
Девочка смеётся.
– А потом?
И ответ весёлый, но зловещий:
– А потом его съедают вещи!

Всего стихотворений: 14