Вера Сергеевна Булич (1898-1954)

• Биография Веры Булич

Все стихотворения Веры Булич на одной странице

- Оглавление -

1837

Шагами рыхлый снег измят. 
За рощей -- сумрачный закат. 
Уж в вечность день отходит. 

И на поляне черный рок 
Рукою каменной курок 
У пистолета взводит. 

И дрогнул воздух. Снег с ветвей 
Летит на плечи, в тень кудрей, 
Скрывающих стихию. 

В снег опускается рука, 
Которой суждено: века 
Благословлять Россию. 

Август

На тёмном дереве буфета, 
На белых изразцах печей 
Дрожат закатные отсветы, 
Густое золото лучей. 

На этажерке отблеск алый, 
Тюль на окне огнём сквозит, 
И в тёмной вазе флокс повялый 
В сияньи розовом горит. 

В саду -- предчувствие тревоги, 
Осенних горестных потерь. 
Печальный август на пороге 
В распахнутую веет дверь. 

...О ночи, об огнях созвездий 
В сырой холодной тишине, 
О старом доме, об отъезде, 
О завтрашнем последнем дне... 

А кресла в расстановке чинной 
Как будто думают о том, 
Как им в нетопленной гостиной 
Стоять всю зиму под чехлом. 

В лесу

  Учись у них -- у дуба, у берёзы. 
                          А. Фет 

Жаркий день в лесу еловом, 
Воздух движется едва, 
Над сквозным ветвистым кровом 
Облака и синева. 

Бусы красные брусники 
По осеннему ярки, 
В каждой грозди солнца блики, 
Розовые огоньки. 

Луч скользнёт по хвойным гривам 
В мох, где прячется слегка 
Темя тёмное с отливом 
Крепкого боровика. 

Изобилие земное, 
Множество простых чудес. 
В томном августовском зное 
Дышит летним ветром лес. 

Тяга медленного роста. 
Созерцанье. Тишина. 
Всё так мудро и так просто: 
Стой, расти, судьба одна. 

В небо ель ушла вершиной, 
И вокруг неё густой 
Запах леса муравьиный -- 
Хвойный, солнечный настой. 

Из Дневника

... И снова Пятница страстная. 
В весеннем небе год смыкает круг. 
И главное не то, что было за год, 
А то, что вновь стою у Плащаницы, 
И в чаще свеч горит моя свеча. 
        
Под скорбные и сладостные звуки, 
Протяжное взыванье Святый Боже 
Выходим из притвора. Осторожно 
Спускаемся по каменным ступеням, 
От сквозняка рукою прикрывая 
Испуганное пламя жарких свеч, 
И вот уж каблуки уходят мягко 
В разрыхленную оттепелью землю, 
И между чёрных лип, над фонарями 
Прозрачно зеленеет небо. Тяжко 
Срываются над нами с колокольни 
Надтреснутые, редкие удары 
Колоколов святого погребенья, 
И Плащаница огибает церковь, 
Плывя в дыму, в сиянии и в розах... 
        
И этот запах ладана и роз, 
Дымка от свеч и тающего снега, 
Ожог ладони от свечи палящей, 
Весенняя податливость земли, 
И скорбный символ тёмной Плащаницы, 
Над нами поднятой, и ясность неба, 
И жалоба стихающего хора 
Под приглушённый стон колоколов- 
Всё входит в душу светлою печалью. 
        
Пройдут, забудутся, остынут чувства 
Изменит радость, притупится боль, 
Но навсегда останется лишь это: 
Весна и смерть. И память об утрате, 
И чаемое воскресенье в духе. 
Торжественность обряда векового. 
То подлинное, что одно для всех. 

* * *

Не называя даже словом, 
Но помня, что идет она, 
Что жизнь едва защищена 
Случайным и неверным кровом... 

Предчувствуя, как рухнут стены 
Непрочных городских квартир, 
Как, искаженный, дрогнет мир 
От налетевшей перемены -- 

Пересмотреть, пересчитать 
Все призрачное достоянье, 
На письменном столе прибрать, 
Крестом перечеркнув названье, 
Закрыть ненужную тетрадь. 

Теперь изнемогай от груза, 
Терпи, душа, глуха, темна... 
Пока не кончится война, 
Обречена молчанью муза. 

* * *

Присядем, Муза, у огня, 
У жаркой деревенской печки. 
Не для тебя, не для меня 
Горят рождественские свечки. 

Из милости в чужом углу 
Мы приютились втихомолку. 
Ты смотришь в печку, на золу, 
Я вспоминаю нашу елку. 

...Мой дом покинутый далек, 
В нем тьма ютится нежилая. 
Взойду ли снова на порог, 
Родные тени обнимая? 

Нет, все сметет, сожжет война... 
А ты молчишь, устав с дороги. 
По радио плывет волна 
Скрипичной праздничной тревоги. 

Как потонувшей жизни зов, 
Как голос из другого мира -- 
Над мертвым холодом снегов 
Звенит нетронутая лира. 

Звенит над нашей нищетой, 
Над нашею судьбой суровой... 
А ты молчишь. И голос твой 
Едва ли я услышу снова. 

* * *

Сирены - исступленные кликуши - 
Опять вещают городу беду. 
Дрожащие испуганные души 
Теснятся под землею, как в аду. 

И Муза просит жалобно отсрочки, 
Еще дыхания, еще пути, 
Чтобы колеблемые бурей строчки, 
Не разроняв, сложить и донести. 

К чему, к чему! Судьбою безымянной, 
Солдатскою судьбой награждены, 
Мы все равно в пучине ураганной 
Изчезнуть без следа обречены. 

Старый фильм

Сквозь швы и трещины ленты, 
Сквозь мутную рябь старины 
Мелькали бесцветные тени 
Из тусклой, загробной страны. 

На золотом шитых мундирах, 
На белых, пышных шелках, 
На строго-торжественных лицах 
Лежал сероватый прах. 

Истлевшие реяли флаги 
Над криком беззвучным "Ура", 
И билась на белой шляпе 
Тень страусового пера. 

И в раме четыреугольной, 
В границах экрана, в плену 
Метался ветер бесплотный 
По серому полотну, 

Однажды провеявший ветер, 
Открытого неба вздох, 
Взметнувший зелёные ветви, 
Захваченный снимком врасплох. 

И веял над шествием мертвых 
Бесшумный, призрачный шквал, 
Пока от света не вздрогнул 
Застывший во мраке зал. 

Шумят деревья

   Я знаю, что деревьям, а не нам 
   Дано величье совершенной жизни. 
                Н. Гумилёв 

Как хорошо здесь отдохнуть от слов, 
Никчемных, сорных, как иные травы, 
От праздности, корысти для забавы 
Сплетаемых на тысячи ладов. 

А здесь у каждого свой лад один. 
Не спутаешь сосны псалом тягучий, 
Берёзы мягкий говорок певучий 
С прерывистыми трелями осин. 

Молчи и слушай песни о судьбе 
Тех, кто не знает вольного кочевья. 
Шумят простые, мудрые деревья 
О вечности, о верности себе. 

Всего стихотворений: 9