Александр Алексеевич Богданов (1874-1939)

• Биография Александра Богданова
• Фотографии, рисунки, изображения поэта

Все стихотворения Александра Богданова на одной странице

- Оглавление -

18 апреля (1 мая) 1901 года

Печально день вставал холодный, бледнолицый, 
Свинцовый полумрак свивался над землёй, 
Кружились облака чудовищною птицей, 
Наш праздник омрачив загадочною мглой... 
Сквозь переплёт окна смотрели мы с тревогой, 
Как злобились дворцы, как ветер бушевал, 
И падал мокрый снег над грязною дорогой, 
Где часовой с ружьём докучливо шагал. 
 
Волна рабочего движения и шума 
Врывалась всё в окно, звеня, как ледоход... 
И всех одна тревожила нас дума: 
Что этот майский день с собою принесёт? 
 
Собрались ли друзья на светлый праздник Мая? 
Кто уцелел их них, кто угодил во тьму? 
Кто шёл по Невскому, знамёна развевая? 
Иль праздник неудачен? Почему? 
 
В ответ безмолвствует и хмурится природа... 
Вдруг чудодейственно разорван полог туч, 
Приветливо блеснул весны янтарный луч, 
Зовёт на путь борьбы. И грезится свобода!

Босоножка

Серебристо-гибкими ветвями
Никли томно в омут лозняки…
Марил зной… А на песке реки
Босоножка с синими глазами
Заплетала в косу васильки…

Я бродил… И девочку заметил
По дорожке милых детских ног…
Притаилась робко, — как зверок…
Только взгляд ее был ясно-светел,
Голубел — как нежный василек…

На шаги головку повернула…
Вспыхнул в круглых глазках огонек…
На загар здоровых смуглых щек
Жарким полднем краска полыхнула…
Ветер свеял в воду василек…

Я подумал: — Бедная сиротка!..
Места нет тебе для игр и грез…
А она мне вслед смотрела кротко,
И в воде круги чертили четко
Серебрясь на солнце — ветви лоз… 

Босяк

М. Горькому - автору рассказа "Челкаш".

Мой дом просторен и велик. 
Вокруг леса, овраги, горы. 
У ног по мхам бежит родник, 
Подснежники ласкают взоры. 
Над головой не потолок 
Лучами жалких люстр играет. 
Нет, - лучшие огни зажёг 
Мне мир... И звёздами сияет... 
 
Богатству убранных дворцов 
Ужель завидовать я стану? 
Ужель беднее ширь лесов, 
Где я приют всегда достану. 
Где я - свободный гражданин, 
Главы пред сильным не склоняю 
И на тропах лесных долин 
Следы преступные скрываю. 
 
Что мне в сокровищах других? 
Мои сокровища - иные. 
Бесстрашье, силы молодые 
Дороже слитков золотых. 
Мне стулом служит каждый пень... 
Опорки равные, в заплатах. 
А из вещей, в дорогу взятых, - 
Огниво, трубка и кремень. 
 
Эй, прочь унынье и недуг!.. 
В крови здоровье хмелем бродит 
Весёлость - неизменный друг - 
И в ад и в рай меня проводит. 
Глубокой ночью у костра 
Меня не потревожит сыщик, 
И буду спать я до утра, 
Пока зарянка не засвищет... 
 
Но вот зима... Я снова там, 
Где город хмурый и враждебный... 
Как зверь, крадусь я по углам, 
Довольствуясь лишь коркой хлебной. 
Вы, трутни жизни, богачи! 
Несу вам ужас и смятенье. 
Внезапно к вам явлюсь в ночи, 
Как вестник гибели и мщенья... 
 
Вы в страхе гоните меня 
С заводов, с улиц, как заразу. 
О, после бунтовского дня 
Стал ненавистен вам я сразу... 
И я брожу, как волк... "Босяк"! 
Пути иного нет, - поверьте, 
Зато для вас я злейший враг, 
Непримиримый враг до смерти. 

Бродяга

Как безгранична даль!.. Какой кругом простор!..
Уходят к небесам поля мои родные…
А я?.. Затеряно потупил в землю взор,
И так теснят меня холмы сторожевые.

Скрестились впереди несчетные пути,
Где скифы вольные в былые дни бродили.
А я?.. Не знаю сам, — куда, — зачем идти?..
Могилы братские мне выход заградили…

Шуршат метелками колосья спелых нив,
Серебряной волной несется звон ковыльный, —
А мне хотелось бы, печаль страны забыв,
Припасть лицом к земле иссушенной и пыльной..

Зачем венки огней сплетает небосклон,
И брызжут весело румянцем жарким зори, —
Когда в немой тоске бегут на крутосклон
С угрюмых пепелищ и нищета, и горе?

Зачем в ночной тиши, пленительной и бледной.
Когда земля струит святую благодать,
Мне чудится вокруг все чей-то смех победный,
Злой смех насильников, мешающий дышать?

Поля мои, поля мои родные!..
По вспаханным межам бегу, а мне вослед
Смыкаются кольцом холмы сторожевые,
И звезды вещие бросают жуткий свет…

В подпольи

Свет подпольный, потаенный и скупой, -
День иль ночь вверху - не все ли нам равно?
Глубоко в земле, в камнях, подвал слепой, -
От ищеек скрыто наглухо окно...
   День иль ночь вверху - не все ли нам равно?

Без разгиба мы работаем тайком,
Строим плотными колоннами свинец.
Наберем, сверстаем, снова разберем -
Что ни буква, то испытанный боец...
   Близ завода мы работаем тайком...

Дружно, мерно буквы строятся в полки.
Торопися, друг, быстрее набирай!..
К спеху надобны рабочие листки...
Только раз в году бывает месяц май...
   Эй ты, армия свинца, не уставай!

Сколько смелых, огневых, разящих слов,
Сколько дум таит убористый петит...
Мы зальем завод потоками листков...
В каждой букве, в каждой строчке - динамит!..
   Больше, больше огневых разящих слов!..

Свет подпольный, ров подземный прячут вас...
Не нагрянули б в подполье невзначай...
Торопись же, не смыкай в работе глаз...
Только раз в году бывает Первый май...
   Эй ты, армия свинца, не уставай!

В пути

Кандальный мерный звон… Поземкой вьется пыль,
Нам заметая след…
Бегут, гудят столбы… Шуршат степной ковыль…
— Возврата нет, возврата нет…

На взгорьях курослеп завядший и сухой
Роняет желтый цвет…
Стрельнул испуганно тушканчик над межой…
— Возврата нет, возврата нет…

Далеко в зелени наш тонет хуторок…
А ты… ты смотришь вслед…
Прощальный вздох нам шлешь… Не плачь!.. Наш путь далек…
— Возврата нет, возврата нет!..

Возвращение (От ратника — привет стране бездолья…)

От ратника — привет стране бездолья…
От пахаря — поклон родным полям…
Оснежены за хатами подолья,
И даль светла — как древний чистый храм.

На изгорбях бугров — косые тени —
Поземкой заметен недавний след…
Дымком жилья чуть пахнет из селений,
И рдеет в окнах тихий, зыбкий свет…

К пришельцу-другу пес приник с ворчаньем.
И мордой тычет в грудь, и обдает теплом…
А над обоими молитвенно,— с мерцаньем —
Ночь сеет сны опаловым крылом…

Пал на холодный снег костыль точеный…
Заиндевевший стык посеребрен…
Да будет свят твой путь, пришелец обреченный!..
От Божьих нив и сел — земной тебе поклон!

Возвращение (Те же камни, те же всплески перемётные Невы)

Те же камни, те же всплески перемётные Невы, 
Шпили зданий молчаливых, на столбах воротных львы. 
Так же в высь небес уходят шестигранных труб огни, 
Так же сумраками веют неприветливые дни. 
И лишь острый и горящий мятежом рабочий взор 
Вдруг напомнил мне, что много, много дней прошло с тех пор... 
Да, в тюрьму, что за Невою, как стоглазый жадный зверь, 
Сквозь железные затворы донеслось, как эхо: "Верь"! 

Два стана

Вам - "чары навии", рукоплесканья,
Пиры безумные, цветы ажурные...
Нам - жизнь в безвестности, снега изгнанья.
Могилы братские, скитанья бурные...
   Вам - звоны сладостных цевниц,
   Нам - цепи ржавые темниц...

Вам - чаши хмельные, вам - ложа смятые.
Вам - шорох шелковый, соблазны модные...
Нам - нивы дольные, хлеба несжатые.
Станки сверлящие, ремни приводные...
   Вам - блуд и трепет голых плеч,
   Нам - молот, плуг, зубило, меч...

Вам - мерзость пошлости, вам - пресыщение,
Страх одиночества, жуть умирания...
Нам - радость творчества, нам - вдохновение.
Огни вселенские, мятеж восстания...
   Вам - осуждение в веках...
   Нам - память братская в сердцах...

Две зари

Север пустынный, загадочный, хмурый и белый,
Родина мертвенных снов.
Давит унылым безлюдьем простор онемелый,
Ширь необъятных снегов.

Вымерший чум остяков золотится закатом.
Пади синеют вдали.
Рдеют лучи на песчанике буром, горбатом —
Талой земли…

Север загадочный! Зори, родящие смену!
Беглых огней череда!..
В недрах холодных пустынь ты таишь перемену, —
Или застыл навсегда?

Словно в ответ гаснет отблеск заката багровый…
В падях ломается тень…
С треском вдруг ухнули льды. Пробивается новый
Благостный день.

Дорожка

От двери и до окошка 
Только семь шагов. 
В камне выбита дорожка - 
Колея борцов. 
Что б вступить на ту дорожку, 
Надо честным быть. 
По деревням, по заводам 
Русь исколесить. 
Что б пойти по той дорожке 
Смелого бойца, 
Надо верным быть народу, 
Верным до конца. 
На весь мир - моя дорожка... 
На весь мир - моё окошко... 
Но зато я знаю - скоро 
Нашим лишь путём 
Во всём мире все запоры 
Рабства разобьём... 

Написано в самарской тюрьме

Интернационал

Пьют кровь из нищеты налоги,
Законы душат. Власть - разбой.
Насилью строятся чертоги,
А право бедных - звук пустой...
Но гнет не будет длиться долго, -
Мы равенства даем устав:
Нет прав без трудового долга,
Равно и долга нет без прав.

Презренны в самовосхваленьи
Владыки бирж и рудников.
Всем тунеядцам - осужденье,
Всем псам, терзавшим бедняков!
В подвалах разжиревшей своры
Скопилось все, что создал труд.
Мы требуем: пусть эти воры
Добро народное вернут!

Цари нас порохом кормили...
Мир - хижинам, война - дворцам!
Мы славим труд. Долой насилье!
Солдаты! с фронта - по станкам!
Но, если банда каннибалов
Войну корыстную зажжет,
Мы против белых генералов
Направим их же пулемет.

Ленину

   (27 января, Владивосток).

Я помню вечер похорон:
Метельной мглой ползли тайфуны,
Дробился в сопках снежный звон,
И кедры вторили, как струны.
Навстречу бури рокотаньям,
Под хлесты вьюжного бича
Мы в братском шествии прощаньем
Всемирно чтили Ильича:
В лиловых сумерках заката
Знамена плыли там и тут,
И, подбегая, китайчата
Махали шапками салют.
Цветные длинные ичаны (традиционные халаты китайцев)
Смыкались в дружное кольцо,
И верным стражем с океана
Сверкал прожектор нам в лицо.
А у посольства, за оградой,
Кося из желтой бронзы глаз,
Сановный подданный микадо
Таился, озирая нас.
Считал железные когорты
И мерил злобно океан,
Где реяла над ширью порта
Песнь пролетариев всех стран.
Студил нещадно руки холод,
Но жег сердца призывный клич:
< В порывах к солнцу - серп и молот,
В порывах к свету - жив Ильич>!..
Пусть хлещут вихри озверело,
И злится враг, и стынет мгла:
Мы схоронили только тело,
Но живы мысли и дела.

Над нивами

Хлестали ветры… Студили вьюги.
В солончаки вонзались плуги…
Века тяжелой и горькой доли
Легли в бурьянах бороздой,
И далеко чернеет в поле
Кусты и люди над межой…

Печально-бледен лик мертвый неба
Ломает суслик метелки хлеба…
Но тощи всходы… Земля бедна…
В дали сожженной, необъятной
Тоскливо гаснет вздох невнятный:
В колосьях ломких нет зерна…

Но минут дни… Завьюжит снова…
Захлещет ветер в полях сурово,
Пахнет голодной смертью даль,
И в снежно-рыхлые сугробы
Опустят тихо тихо гробы,
Схоронят кроткую печаль… 

Над суходолом

По суходолу - травные звоны, 
Горячий полдень над степью пышет. 
Кочует ветер, разносит стоны, 
В полях багровых мглу колышет. 
Тропа змеится над суходолом, 
Мужик идет в азяме буром, 
Весь медный, черный, с лицом понурым, 
Со вздохом долгим, глухим, тяжелым. 
Глаза вонзились жадно в дали, 
Чего-то ищут и молят небо... 
А воздух - ржавый. Колосья хлеба, 
Как щеть седая, на нивах встали... 
Кочует ветер, ломает колос, 
Клубится мгла, ползет по скатам... 
Кричать бы в небо, да высох голос, 
Не стало криков в краю проклятом!.. 

* * *

Не верь дням тишины, раздумья и покоя,
Бесцветным, тягостным и горьким, как обман…
Пока сочится кровь из неостывших ран,
       Нет, не умрет былое,
Все будет вдаль манить сквозь мертвенный туман…

В молчаньи сдержанном бездомной нищеты,
В железном скрежете бессонного завода,
В толпе, таящей боль и прошлые мечты,
       Брат, уловил ли ты,
Как зреют гнев и мощь плененного народа?..

С пожарищ бедственных, — с покинутых полос,
С погостов, где врагом посеяны проклятья,
С небес, обвеянных печалью братских слез,
       Вы слышите ли, братья,
Дыханье близкое готовящихся гроз?

Не верь дням тишины, раздумья и покоя,
Они обманчивы, как предрассветный сон…
Под пеплом жертвенным не умерло былое:
       Народ не поражен,
Заветы прошлого хранит в темницах он…

Опричники

Опричники не умерли!.. Опричники живут, 
На площади с нагайками чинят кровавый суд. 
Враждой нечеловеческой горит бесстыдный взор, -- 
Псы царские, псы алчные врываются в собор... 
Опричники не умерли! Сам царь трубит поход. 
Расправы дикой, варварской позорно ждет народ. 
Увы! Погиб цвет юности, оборван злой рукой! 
Святою кровью юности царь мнит купить покой... 
Опричники не умерли... Умрут они, умрут!.. 
Воспрянет юность смелая, воздаст злодеям суд. 
Обильной жатвы мщения созреют семена. 
За каждый стон страдальческий воздаст врагам страна. 

Песня о красном знамени

Девушки-работницы, ткальщицы узоров,
     Юные, прекрасные...
Из шелков багряных,
     Из полотен рдяных
Сшейте знамя тонкое, сшейте знамя красное!

Не слезой бездольною, не рабы безвластные -
     Смелые и вольные,
Светлым чистым бисером
     Уберем то знамя -
Знамя всенародное, знамя правды красное!..

Честь отдай, товарищ, как борцу и брату -
     Верному солдату!..
Крепкими руками
     Поднимайте знамя,
Знамя всепобедное, знамя братства красное!..

Пойте славу знамени! Выше взвейся, красное!..
Пусть тебя осветит утро мая ясное!..
     Ветер заколышет,
     Розами запышет!..
Здравствуй, утро ясное!.. Здравствуй, знамя красное!..

Песня пролетариев

Кто добыл во тьме рудников миллионы?
Кто сталь для солдатских штыков отточил?
Воздвиг из гранита и мрамора троны,
В ненастье и холод за плугом ходил?
Кто дал богачам и вино и пшеницу
И горько томится в нужде безысходной?
   Не ты ль, пролетарий, рабочий голодный?
Кто с ранней зари и до поздней полночи
Стонал, надрывался под грохот машин,
Тяжелым трудом ослеплял себе очи,
Чтоб в роскоши жил фабрикант-господин?
Кто мощно вертит колесо мировое
И гибнет бесправным, как червь непригодный?
   Не ты ль, пролетарий, рабочий голодный?
Кто гнету насилья века обрекался,
В оковах неволи боролся и жил,
Под знаменем красным геройски сражался
И кровь неповинную жертвенно лил?
О вестник победы!.. Титан непреклонный!
Ты молнии бросил из сумрака ночи...
   Вперед - на борьбу, пролетарий, рабочий!..
Пусть пламя борьбы разрастется пожаром
И бурей пройдет среди братьев всех стран!..
Твердыни насилья мы рушим недаром...
Могуч и един наш воинственный стан...
Победно мы строим мир новый, свободный...
Пусть враг нас встречает предательством черным!
   Победа близка, пролетарий голодный!..

По бездорожьям

По бездорожьям нетопырь проклятый
Кружится оборотнем в жуткой тишине.
Ужасная сова ворожит перед хатой,
И волчьих глаз огни маячат на гумне.

По бездорожьям черною печалью
Проходят Немочь, Голод и Страда.
Как привидения — встают за мертвой далью,
Вонзаясь в грудь небес, стальные города.

По бездорожьям вихри и туманы,
Бугры снегов, обвалы и кресты.
Сплелися в загород колючие бурьяны…
Куда свой путь направишь, странник, ты?

Погибшим товарищам

(На мотив "Вы жертвою пали...")

Сомкнемся теснее рядами колонн:
Пусть видят цари нашу силу,
И шелестом красных склоненных знамен
Овеем святую могилу.

И пусть этот день занесут навсегда
На мрамор скрижалей народных -
Как братскую тризну Борьбы и Труда,
Как смотр ополчений свободных.

Пусть солнце, и небо, и камни кругом
Внимают торжественной песне:
"Наш громкий призыв: победим иль умрем,
И ты, о Россия, воскресни!"

Под музыку гимнов клянемся все мы,
Венки опуская на гробы,
Что рухнет владычество гнета и тьмы,
Насилий, предательства, злобы.

И с каждою брошенной горстью земли
Клянемся все клятвой священной,
Что будем бороться, все те, кто пришли,
За благо, за братство вселенной.

Пусть выстрелы пушек призывно звенят,
И гром их пусть слышат народы,
Здесь каждый рабочий, здесь каждый солдат -
Лишь ратник всемирной свободы.

Клянемся, клянемся у трупов бойцов,
Что сменой пришли им другие...
В окопах, в огне, у точильных станков
Куется свобода России.

Сомкнемся теснее рядами колонн;
Пусть видят цари нашу силу,
И шелестом красных склоненных знамен
Овеем святую могилу.

Поезд

Два слитно-беглых обменных взгляда…
Отрада — встреч… Печаль — утрат…
Скитальцы-люди!.. Чего им надо?..,
О чем тоскуют?.. Куда-летят?..

Неумолимый, — гигант железный, —
Ты чье-то сердце разбил звонком…
Вернися!.. Замер крик бесполезный…
Вблизи — чужие… Молчат кругом…

Гигант — далеко… Бродяжит в поле…
Клубит поземки… Людей влечет
Быть может — к рабству, быть может — к воле…
О, только б дальше!.. Вперед, — вперед!..

Вперед, — вперед!.. Ударом стали
Спугнуть молчанье, тоску и сон…
Прорезать бездны… Измерить дали…
Рассыпать в беге и дым, и звон…

Два красных глаза во мраке рыщут,
Впилися жадно в степной простор…
Кого-то дразнят… Чего-то ищут…
Кого-то гонят из черных нор…

Змеится путь стальным извивом…
Зигзагом молний глаза скользят
По хмурым долам, по тощим нивам,
По тихим селам, по кровлям хат…

Там — память детства… Там — завтра — солнце,
Как встарь — согреет знакомый луг…
Поднялся путник… Глядит в оконце…
— Не прозвенит ли коса иль плуг?..

— Нет!.. Поздно… Тихо… Лишь сердца стуки
Звучат слышнее, чем стук колес…
Закрой оконце!.. В тоске разлуки
Не плачь о нивах!.. Не надо слез!..

Оставь в покое отцов могилы,
Где ржа и тленье кривят кресты,
Где жухнут всходы, где вянут силы,
Где задыхался во тьме и ты…

Забудь былое!.. Закрой оконце!..
К отцовским вехам возврата нет…
В чужом краю — ты встретишь солнце,
Поймешь… и скажешь: «Возврата нет…»

Свободное слово

В безвременье чёрном подстреленной птицей 
Мы тяжко влачили неволи оковы, 
И только как молот звучало в темнице 
Подпольное слово, рабочее слово. 
 
О, если б вы знали те горькие чувства, 
Что пламенем гнева сердца нам сжигали, 
Когда в мастерскую труда и искусства 
Опричники наглой ордою вступали! 
 
Но мы не молчали. И в дни непогоды 
В упорной борьбе пред врагом не смирились: 
Мы смело и дружно за знамя свободы 
В рядах пролетариев бились! 
 
Тюрьма или ссылка?! Что нам? Наши звуки 
Призывно неслись к деревням и заводам, 
Мы строили песни к фабричным приводам 
Затем, что б восстали и дети, и внуки! 
 
Награда! О, жалкое, лишнее слово! 
Её не искали. Её мы не знали. 
Безвестно мы песни в подполье слагали, 
Безвестными гибли. Но снова и снова 
На смену безвестным другие вставали. 

Сонет

В моем саду стал вянуть куст сирени...
За мертвым лепестком слетает лепесток,
И в дымке траурной ложатся тихо тени
На яркий бархат клумб, на гравий и песок...

Кругом так много солнца, аромата...
Звенит в лазорях хмель весенний, молодой...
Но больно мне... Как будто злой рукой
Все лучшее в душе осквернено и смято...

И в бледных просветах поникнувших ветвей,
Мне чудится, дыханье смерти веет...
Так опустел мой сад... Так сердце сиротеет...

Стою раздумчиво в тени пустых аллей...
Курят цветы истомный, скорбный ладан...
И в тайнах бытия смысл жизни не разгадан.

Чернички

В полях, — за гумнами пустыми,
Где жухнут тощие хлеба,
И привиденьями больными
Чернеют риги, как гроба,
Где небо пышет мглой и зноем,
И даль томит немым покоем.

Меж ветл столетних, близ дороги
Бьет живоносный ключ. Над ним
День всходит маревом слепым,
А ночь плывет, — полна тревоги.
Весной здесь ветхий сруб оправлен,
И крест березовый поставлен…

Извечной скорбью деревень
Вздыхает степь… Порхают птички…
Порой безвестные чернички
Сойдутся полдничать под тень.
С котомками, в лаптях, в оборах…
Недуг в лице, печаль во взорах…

Из-под платков тугие косы
На плечи свисли тяжело…
Поют кондак восьмиголосый.
Простая песнь летит в село…
Никто не слышит… Тихим сном
Поникло. Пусто; степь кругом…

И гаснет безответно крик
Девичьей сиротливой доли, —
Печальной, как глухое поле,
И чистой, как живой родник…
Девичья доля каждый год
Черничкой к родникам идет…

Едва рассыплет хмель весна,
Душа пьянеет в грезах жгучих,
И по дорогам шлет страна
Недужных, порченых, падучих…
Голубит землю первоцвет,
Томит весенний смутный бред…

Быть может, у святой гробницы
Душа найдет исход тоске…
Суровый инок в клобуке
Поднимет смольные ресницы,
И усладится в кельях строгих
Любовью грешной жизнь убогих…

Меж ветл поникших и седых
Бежит родник. Порхают птички.
Пропев кондак, ушли чернички…
Никто в степи не слышал их.
Безмолвна даль… А над межой
Тяжелой хмарой виснет зной.

Школьные силуэты

Дремотно сполз в лощину перелесок.
Потушены огни… Одна горит свеча,
Качает желтый диск на вязи занавесок.
Мерцает высь небес, — как шитая парча.
А над землей, над гумнами пустыми
Плывет и липнет ночь кошмарами больными.

Застыл в окне недвижный силуэт…
Тоскует ли о чем?.. Иль грезит одиноко?
В молчании снегов ответа сердцу нет.
В безлюдии и тьме свеча видна далеко.
Стожары ввысь уйдут… Но не погаснет свет…

Во тьме родных полей свеча горит, как око…

* * *

Эту песню не сам я собою сложил,
И не деды ее мне пропели.
Нет, ту песню принес ко мне ветер с могил,
Где останки товарищей тлели.
Тише, вслушайтесь в звуки фабричных свистков,
Лязг цепей, крик безвольных, бесправных рабов,
Плач детей беспризорных, голодных,
Стон и скрежет проклятий народных...
Через Польшу, Финляндию, дальний Кавказ,
Вплоть до тундры, где день безнадежно погас,
Стон за стоном несется, как в буре морской
За волною волна, за прибоем прибой...
Стон за стоном... На шахтах, полях, рудниках,
У плавильных печей, за станками,
Надрываясь в тяжелых, бессменных трудах,
То рабочие идут рядами...
И пред нами, вперед, кандалами звеня,
В путь суровый Сибири холодной
В ожидании близкого лучшего дня
Идут вестники жизни свободной.

Всего стихотворений: 27