Владимир Николаевич Ладыженский (1859-1932)

• Биография Владимира Ладыженского
• Фотографии, рисунки, изображения поэта

Все стихотворения Владимира Ладыженского на одной странице

- Оглавление -

* * *

В простых речах поэзия темна
Всплакнет ли робкое в них горе,
Сверкнет ли радости волна, —
Все тонете в безразличном хоре.

Поэт кует из этих слов простых
Венок из золота и стали:
Звено из радостей земных
Паяет пламенем печали.

И человек идет, судьбой влеком,
Смеясь и плача в самом деле —
Идет, играя тем венком,
К неведомой, но вечной цели.

И путь его и труден, и далек,
И в мраке б стал путем страданий,
Когда б не яркий огонек
Любви и творческих исканий.

Голод

По гумнам пустым, по избам курным
Бродит и властвует Голод.
Бродит по фабрикам, черный, как дым,
Страшный проклятым молчаньем своим —
Бродит и властвует Голод.
 
Он мне сказал: напиши;
Роем воздушных созвучий
Тихо коснись их души,
Правдою песни замучай, —
Все ж не поверят тебе,
Будут из стали их груди:
Песней красивой к борьбе
Не призываются люди.
Честь? Я ее продаю,
Все продаю без возврата,
Взрослым я цепи кую,
Шлю я детей для разврата.
Я отвечал: погоди,
Голос звучит издалека —
Слышу я там, впереди,
Гневные речи пророка.
В них не одна красота,
В них беспощадность угрозы,
Слушает их нищета
Сквозь затаенные слезы.
И, словно моря прибой,
Гневом подъятый народа,
Будет звучать над тобой, —
Свобода!
 
— О, — этот голос далек,
Долгих веков я властитель…
Где же твой вещий пророк,
Где ж ваш святой искупитель?
Я не сложил бы пред ним
Свой сокрушающий молот.
 
По гумнам пустым, по избам курным
Бродит и властвует Голод.

* * *

Гроза шумела в отдаленье,
Докучный дождь умчался прочь,
Покоя прежнего в смятенье
Ждала встревоженная ночь.
А ветер все еще с разбега
Деревья сонные качал,
В обрывках туч сияла Вега
И гром уставший замолкал.
Ты помнишь, я глядел с тоскою
В твои печальные глаза —
Горел огонь ли мысли строгой,
Иль чувств нежданная гроза
Светилась в них, — хотел понять я,
И жадно верил, и не знал…
Неуловимый призрак счастья
С грозой, казалось исчезал.
Она прошла. Легко и вольно
Пел соловей в кустах лозы,
А сердцу было жаль и больно,
Жаль безотчетно и невольно —
Смятенья, бури и грозы.

* * *

Дождь стучит в мое окно,
В мгле холодной бродят тени,
Неприютно и темно…
Дрогнут зябкие сирени.
Я шепчу себе: усни,
От тоскующего взора
Тени прошлого гони, —
Это дым лишь и огни
Злой Колдуньи Аэндора!
Дождь стучит в мое окно…
Рядом молится старуха.
Сердцем слышу я давно
Недоступное для слуха,
И гоню тревогу прочь,
И зову к себе забвенье:
Тяжело мне в эту ночь
Одинокое мученье.
Аэндорские огни…
Мрак кругом… Томленье духа…
В целом мире мы одни —
Я, да дряхлая старуха.
И подсказанный тоской
Голос вечного сомненья:
Только в смерти есть покой,
В нашей жизни нет забвенья!

Дуб

С меня сорвали мой убор,
Грабеж докончили метели…
Червонцы растерял ли вор,
Листы ль мои кругом желтели —
Вы долго не могли понять,
И я, привыкший защищать.
Не мог найти себе защиты.
Внимая бури шум сердитый,
Я обездоленный стою.
Сжимает ветви зимний холод,
И, видя нищету мою,
К корням приникнул жадный голод.
Но уж повеяло теплом,
Спешат к родимым гнездам птицы,
Шумят трепещущим крылом
Их перелетные станицы.
Я позже всех проснусь весной,
Но я спою вам песнь свободы—
В ней голод, выстраданный мной,
Мои обиды и невзгоды.
Ее земле я пропою
И небесам, где ходят грозы…
Поймут ли только песнь мою
Лениво дремлющие розы?

Зарницы

Как душно и темно! Как все томится зноем!
Как бьется в берегах чуть слышная река!
И тщетно ждет земля с прохладой и покоем
Опять привычных ласк в порывах ветерка.
Над нивою склонясь, колосья золотые
За ночь короткую остынуть не могли,
И яркие цветы, печальные, немые,
С мольбой безмолвною склонились до земли.
Как душно и темно! Томленью нет границы, —
Оно растет, — безжалостней, сильней…
Вдруг вспыхнули вдали блестящие зарницы,
Прорезав мрак снопом сияющих лучей.
Еще одна… еще… горят во мраке ночи
Они, как пламенные очи,
Неотразимые, зовущие к себе.
И верится, — придет покой, так долго жданный.
И снова место есть надежде и борьбе,
И кажется, сейчас польется дождь желанный,
Чтобы землю пробудить в сиянье красоты,
Уж просыпаются цветы.
Но снова мрак и зной… Угаснули зарницы
С надеждой лживою на счастье и покой.
Ползут, как призраки, свинцовых туч станицы
Над им неверящей землей.

В тоскующей душе, как яркие зарницы,
Вдруг вдохновение нежданное блеснет,
И в прошлом развернет забытые страницы.
Надежду воскресит, обманет и замрет.
И снова мрак кругом, и ночь еще душнее,
В бессильи брошен вновь едва начатый труд,
Укоры совести мучительней, больнее,
Вольней пустых людей несправедливый суд.
Лишь сердце глупое в смущении не знает
Любить или проклинать ту руку, что зажгла
Небесный пламенник, который вдохновляет,
С кем борется трепещущая мгла.

* * *

К далекой и вечной лазури,
К прозрачной ее чистоте,
Где страстью зажженные бури
Горят в неземной красоте.
К сиянию мысли и Бога,
К загадочно-творческим снам…
Пряма и прекрасна дорога,
Зовущая нас к небесам!

К Земле! К ее грязи и скуке,
К холодным и ржавым цепям,
К зачем-то растоптанным в муке
Наивным и нежным цветам.
Исполнено сердце тревоги
И радостных грез и тоски:
Близки ему обе дороги —
Безумно и странно близки!

Ледяная сказка

     Ночью, бури пролетая,
     Сгинула во мгле,
     Но осталась ледяная
     Сказка на стекле.
 
Отчего ж ты печальна? Мерцающий взор
С тайной грустью глядит на оконце,
Где начерчен вьюгой прихотливый узор
И сияет холодное солнце?
Ледяные утесы и лес ледяной —
Все окутано дымкою синей,
В белокурые волосы девы нагой
Вплел жемчужные звездочки иней.
Словно мучится тайною страстью всегда
Королева немой полуночи,
И от солнца тоской среди вечного льда
Загораются синие очи.
Лишь бы счастия миг, — и растаять, сгореть,
А без счастья и жизни не надо…
Но холодное солнце бессильно согреть,
И томит ледяная громада.
Ты сама эту сказку прочла на стекле
И, смеясь, мне ее рассказала,
Отчего ж ты грустишь, и зачем на челе
Мрачной тенью тоска пробежала?
Испугалась ты грез. В серой жизни людей
Нет такого безумства страданий,
Или тонут они среди мелких страстей,
Средь ничтожных и пошлых желаний.
Странный призрак родился в загадочной мгле,
Он исчезнет, моя дорогая,
И сотрется на стекле
Сказка ледяная.

Молитва

Тихо в комнате. Лампадка
Озирает мрак ночной,
И дитя молитву шепчет
Пред иконою святой.

«Маму, Боже, Ты помилуй,
Няню, папу и меня,
Дай нам в счастье светлом встретить
Утро радостного дня»

И, склоняясь над малюткой,
Няня тихо говорит:
«Не забудь, дитя, что в мире
Горе горькое царит.

Помолись о тех, кто крова
Не имеет, кто с тоской
У своих же братьев хлеба
Просит, – горек хлеб такой.

И о тех, кто в сердце горе
И печаль свою таит
Помолись: пусть всех страдальцев
Милосердный Бог хранит».

Вновь дитя молитву шепчет
Пред иконою святой.
Няня крестится. Лампадка
Озаряет мрак ночной.

На Невском

Трамваев скучные звонки, 
Автомобиль, кричащий дико. 
Походки женские легки, 
И шляпы, муфты полны шика. 
Вдруг замешательства момент. 
Какой-то крик, и вопль злодейский... 
Городовой, как монумент, 
И монумент, как полицейский. 
Не видно неба и земли, 
Лишь камни высятся победно 
И где-то Русь живет вдали... 
Живет загадочно и бедно. 

* * *

Нет, я не радостно встречаю новый год,
Он жадной смерти клич над бездною могилы.
Редеет строй бойцов. За кем теперь черед?
Падет ли юноша, в рассвете гордой силы,

Иль лавры старика, добытые в бою
За правду и любовь,-- сомнутся беспощадно,--
Грядущее сильней томит печаль мою,
И новый год идет с тоскою безотрадной!

Как радостный напев в день грустных похорон,
Как пира скучного тяжелое похмелье,
Противен мне заздравный кубка звон
И в этот миг людей привычное веселье.

Памяти артистки

Бледные розы поблекли…
Хмурая встала печаль.
Друг незабвенный далек ли,
Сердцу ли прошлого жаль?

Прошлого? Ужас сознанья,
Оледенивший мечту:
Где-то далеко — страданья,
Кто-то убил красоту.

Нет ее, — нежно любимой,
Голос ее отзвучал, —
Женщина с Волги родимой,
Женщина северных скал.

Песни красивые смолкли,
Тени на сердце легли.
Бледные розы поблекли…
Разве они отцвели? 

* * *

Прости! Он близок, час разлуки...
Я уношу с собою вдаль
Тобой осмеянные муки,
Тобой зажженную печаль.

И знаешь ты, что я, тоскуя,
В тиши родных моих степей
Все буду жаждать поцелуя
И лжи ласкающих речей.

Так иногда,-- мечты созданье,--
Приносит призрак роковой
Непобедимое страданье
Непобедимой красотой.

Солдатка

Она жила в глухом селе,
А муж служил в солдатах.
Дрожали тени на земле,
Дымились трубы в хатах…
Пришла весна, и под окном
Сады цветы роняли,
Звучали песни за селом
В томленьи и печали.
Потом всю степь сожгло огнем
Был зноен полдень лета.
Она работала серпом,
В поту, полуодета…
Был раскаленный солнца круг
Всевидящее око,
И был далек желанный друг
И счастие далеко.
Не ласки — ждал ее позор:
От слез опухли очи.
Леса сронили свой убор
И стали длинны ночи.
Пал белый иней на поля,
Лен сели прясть девчонки, —
Лежит закована земля,
Шаги легки и звонки.
И ночью слушает она,
И ждет при свете солнца:
Дорога дальняя видна
Из узкого оконца.
Пришел солдат… Как вор, во мгле
Она ушла в заплатах.
Она жила в глухом селе,
А муж служил в солдатах.

* * *

Христос воскрес! Скворцы поют
И, пробудясь, ликуют степи,
В снегах, журча, ручьи бегут
И с звонким смехом быстро рвут
Зимою скованные цепи.
Еще задумчив темный лес,
Не веря счастью пробужденья.
Проснись! Пой песню воскресенья –
Христос воскрес!
Христос воскрес! В любви лучах
Исчезнет скорби мрачный холод,
Пусть радость царствует в сердцах
И тех – кто стар, и тех – кто молод.
Заветом благостных небес
Звучит нам песня воскресенья,
Любви, и счастья, и прощенья –
Христос воскрес!

* * *

Чуть слышен далеко
Напев рыбака,
Не дышит осока,
Не плещет река.
Свиваясь и тая,
Трепещет туман,
Колышет, играя,
Девический стан.
Зовут чьи-то очи,
Смеются уста…
Ты призрак ли ночи,
Больная ль мечта?
Не все мне равно ли
Я знаю тебя,
Люблю я до боли,
Тоскую, любя.
Рожденная светом,
Как страсти лучи,
Баюкай приветом,
Ласкай, щекочи!
Я рад буду плену,
Я буду любить…
Земную измену
Лишь дай позабыть. 

Всего стихотворений: 16