Иван Сергеевич Тургенев (1818-1883)

• Биография Ивана Тургенева
• Стихотворения Ивана Тургенева по темам
• Фотографии, рисунки, изображения поэта

Все стихотворения Ивана Тургенева на одной странице

- Оглавление -

Баллада

Перед воеводой молча он стоит;
Голову потупил - сумрачно глядит.

С плеч могучих сняли бархатный кафтан;
Кровь струится тихо из широких ран.

Скован по ногам он, скован по рукам:
Знать, ему не рыскать ночью по лесам!

Думает он думу - дышит тяжело:
Плохо!.. видно, время доброе прошло.

"Что, попался, парень? Долго ж ты гулял!
Долго мне в тенёта волк не забегал!

Что же приумолк ты? Слышал я не раз -
Песенки ты мастер петь в веселый час;

Ты на лад сегодня вряд ли попадешь...
Завтра мы услышим, как ты запоешь".

Взговорил он мрачно: "Не услышишь, нет!
Завтра петь не буду - завтра мне не след;

Завтра умирать мне смертию лихой;
Сам ты запоешь, чай, с радости такой!..

Мы певали песни, как из леса шли -
Как купцов с товаром мы в овраг вели...

Ты б нас тут послушал - ладно пели мы;
Да не долго песней тешились купцы...

Да еще певал я - в домике твоем;
Запивал я песни - всё твоим вином;

Заедал я чарку - барскою едой;
Целовался сладко - да с твоей женой".

Безлунная ночь

О ночь безлунная, ночь теплая, немая!
   Ты нежишься, ты млеешь, изнывая,
Как от любовных ласк усталая жена...
   Иль, может быть, неведеньем полна,
   Мечтательным неведеньем желаний, -
Стыдливая, ты ждешь таинственных лобзаний?
   Скажи мне, ночь, в кого ты влюблена?
   Но ты молчишь на мой вопрос нескромный...
   И на тебе покров густеет темный.

Я заражен тобой... вдыхаю влажный пар...
И чувствую, в груди тревожный вспыхнул жар...
   Мне слышится твой бесконечный ропот,
Твой лепет вкрадчивый, твой непонятный шёпот -
И тень пахучая колеблется кругом.
   Лицо горит неведомым огнем,
Расширенная грудь дрожит воспоминаньем,
Томится горестью, блаженством и желаньем -
И воздух ласковый, чуть дремлющий, ночной,
Как будто сам дрожит и пышет надо мной.

* * *

Брожу над озером... туманны
Вершины круглые холмов,
Темнеет лес, и звучно-странны
Ночные клики рыбаков.

Полна прозрачной, ровной тенью
Небес немая глубина...
И дышит холодом и ленью
Полузаснувшая волна.

Настала ночь; за ярким, знойным,
О сердце! за тревожным днем, -
Когда же ты заснешь спокойным,
Пожалуй, хоть последним сном.

В дороге

Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,
Взгляды, так жадно, так робко ловимые,
Первые встречи, последние встречи,
Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное далекое,
Слушая ропот колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.

* * *

В ночь летнюю, когда, тревожной грусти полный,
От милого лица волос густые волны
      Заботливой рукой
Я отводил - и ты, мой друг, с улыбкой томной
К окошку прислонясь, глядела в сад огромный,
      И темный и немой...

В окно раскрытое спокойными струями
Вливался свежий мрак и замирал над нами,
      И песни соловья
Гремели жалобно в тени густой, душистой,
И ветер лепетал над речкой серебристой...
      Покоились поля.

Ночному холоду предав и грудь и руки,
Ты долго слушала рыдающие звуки -
      И ты сказала мне,
К таинственным звездам поднявши взор унылый:
"Не быть нам никогда с тобой, о друг мой милый,
      Блаженными вполне!

Я отвечать хотел, но, странно замирая,
Погасла речь моя... томительно-немая
      Настала тишина...
В больших твоих глазах слеза затрепетала
А голову твою печально лобызала
      Холодная луна.

В. Н. Б.

Когда в весенний день, о ангел мой послушный,
С прогулки возвратись, ко мне подходишь ты
И, руку протянув, с улыбкой простодушной
Мне подаешь мои любимые цветы, -

С цветами той руки тогда не разлучая,
Я радостно прижмусь губами к ним и к ней...
И проникаюсь весь, беспечно отдыхая,
И запахом цветов и близостью твоей.

Гляжу на тонкий стан, на девственные плечи,
Любуюсь тишиной больших и светлых глаз -
И слушаю твои младенческие речи,
Как слушал некогда я нянюшки рассказ.

Гляжу тебе в лицо с отрадой сердцу новой -
И наглядеться я тобою не могу...
И только для тебя в душе моей суровой
И нежность и любовь я свято берегу.

Вариации

              I

Когда так радостно, так нежно
Глядела ты в глаза мои
И лобызал я безмятежно
Ресницы длинные твои;

Когда, бывало, ты стыдливо
Задремлешь на груди моей
И я любуюсь боязливо
Красой задумчивой твоей;

Когда луна над пышным садом
Взойдет, и мы с тобой сидим
Перед окном беспечно рядом,
Дыша дыханием одним;

Когда, в унылый миг разлуки,
Я весь так грустно замирал
И молча трепетные руки
К губам и сердцу прижимал, -

Скажи мне: мог ли я предвидеть,
Что нам обоим суждено
И разойтись и ненавидеть
Любовь, погибшую давно?

              II

Ах, давно ли гулял я с тобой!
Так отрадно шумели леса!
И глядел я с любовью немой
Всё в твои голубые глаза.

И душа ликовала моя...
Разгоралась потухшая кровь
И цвела, расцветала земля,
И цвела, расцветала любовь.

День весенний, пленительный день!
Так приветно журчали ручьи,
А в лесу, в полусветлую тень
Так светло западали лучи!

Как роскошно струилась река!
Как легко трепетали листы!
Как блаженно неслись облака!
Как светло улыбалася ты!

Как я всё, всё другое забыл!
Как я был и задумчив и тих!
Как таинственно тронут я был!
Как я слез не стыдился моих!

А теперь этот день нам смешон,
И порывы любовной тоски
Нам смешны, как несбывшийся сон,
Как пустые, плохие стишки.

             III
          (В ДОРОГЕ)

Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,
Взгляды, так жадно, так робко ловимые,
Первые встречи, последние встречи,
Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное, далекое,
Слушая ропот колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.

Весенний вечер

Гуляют тучи золотые
Над отдыхающей землей;
Поля просторные, немые
Блестят, облитые росой;
Ручей журчит во мгле долины,
Вдали гремит весенний гром,
Ленивый ветр в листах осины
Трепещет пойманным крылом.

Молчит и млеет лес высокий,
Зеленый, темный лес молчит.
Лишь иногда в тени глубокой
Бессонный лист прошелестит.
Звезда дрожит в огнях заката,
Любви прекрасная звезда,
А на душе легко и свято,
Легко, как в детские года.

Вечер

                 ДУМА

В отлогих берегах реки дремали волны;
Прощальный блеск зари на небе догорал;
Сквозь дымчатый туман вдали скользили челны -
   И, грустных дум и странных мыслей полный,
   На берегу безмолвный я стоял.

Маститый царь лесов, кудрявой головою
Склонился старый дуб над сонной гладью вод;
Настал тот дивный час молчанья и покою,
Слиянья ночи с днем и света с темнотою,
   Когда так ясен неба свод.

Всё тихо: звука нет! всё тихо: нет движенья!
Везде глубокий сон - на небе, на земле;
Лишь по реке порой минутное волненье:
То ветра вздох; листа неслышное паденье;
   Везде покой - но не в моей душе.

   Да, понял я, что в этот час священный
Природа нам дает таинственный урок -
И голос я внимал в душе моей смущенной,
Тот голос внутренний, святой и неизменный,
   Грядущего таинственный пророк.

Кругом (так я мечтал) всё тихо, как в могиле:
На всё живущее недвижность налегла;
   Заснула жизнь; природы дремлют силы -
И мысли чудные и странные будила
   В душе моей той ночи тишина.

Что если этот сон - одно предвозвещанье
Того, что ждет и нас, того, что будет нам!
   Здесь света с тьмой - там радостей, страданий
   С забвением и смертию слиянье:
   Здесь ночь и мрак - а там? что будет там?

   В моей душе тревожное волненье:
Напрасно вопрошал природу взором я;
   Она молчит в глубоком усыпленье -
И грустно стало мне, что ни одно творенье
   Не в силах знать о тайнах бытия.

Гроза

Уже давно вдали толпились тучи
Тяжелые - росли, темнели грозно...
Вот сорвалась и двинулась громада.
Шумя, плывет и солнце закрывает
Передовое облако; внезапный
Туман разлился в воздухе; кружатся
Сухие листья... птицы притаились...
Из-под ворот выглядывают люди,
Спускают окна, запирают двери...
Большие капли падают... и вдруг
Помчалась пыль столбами по дорогам;
Поднялся вихрь и по стенам и крышам
Ударил злобно; хлынули потоки
Дождя... запрыгал угловатый град...
Крутятся, бьются, мечутся деревья,
Смешались тучи... молнья!.. ждешь удара...
Загрохотал и прокатился гром.
Сильнее дождь... Широкими струями,
Волнуясь, льет и хлещет он - и ветер
С воды срывает брызги... вновь удар!
Через село, растрепанный, без шапки,
Мужик за стадом в поле проскакал,
А вслед ему другой кричит и машет...
Смятенье!.. Но зато, когда прошла
Гроза, как улыбается природа!
Как ласково светлеют небеса!
Пушистые, рассеянные тучки
Летят; журчат ручьи; болтают листья...
Убита пыль; обмылася трава;
Скрипят ворота; слышны восклицанья
Веселые; шумя, слетает голубь
На влажную, блестящую дорогу...
В ракитах раскричались воробьи;
Смеются босоногие мальчишки;
Запахли хлебом желтые скирды...
И беглым золотом сверкает солнце
По молодым осинам и березам...

Гроза промчалась

Гроза промчалась низко над землею...
Я вышел в сад; затихло всё кругом -
Вершины лип облиты мягкой мглою,
Обагрены живительным дождем.

А влажный ветр на листья тихо дышит...
В тени густой летает тяжкий жук;
И, как лицо заснувших томно пышет,
Пахучим паром пышет темный луг.

Какая ночь! Большие, золотые
Зажглися звезды... воздух свеж и чист;
Стекают с веток капли дождевые,
Как будто тихо плачет каждый лист.

Зарница вспыхнет... Поздний и далекий
Примчится гром - и слабо прогремит...
Как сталь, блестит, темнея, пруд широкий,
А вот и дом передо мной стоит.

И при луне таинственные тени
На нем лежат недвижно... вот и дверь;
Вот и крыльцо - знакомые ступени...
А ты... где ты? что делаешь теперь?

Упрямые, разгневанные боги,
Не правда ли, смягчились? и среди
Семьи твоей забыла ты тревоги,
Спокойная на любящей груди?

Иль и теперь горит душа больная?
Иль отдохнуть ты не могла нигде?
И всё живешь, всем сердцем изнывая,
В давно пустом и брошенном гнезде?

* * *

Дай мне руку, и пойдем мы в поле,
Друг души задумчивой моей...
Наша жизнь сегодня в нашей воле,
Дорожишь ты жизнию своей?
Если нет, мы этот день погубим,
Этот день мы вычеркнем шутя.
Все, о чем томились мы, что любим,-
Позабудем до другого дня...
Пусть над жизнью пестрой и тревожной
Этот день, не возвращаясь вновь,
Пролетит, как над толпой безбожной
Детская, смиренная любовь...
Светлый пар клубится над рекою,
И заря торжественно зажглась.
Ах, сойтись бы я хотел с тобою,
Как сошлись с тобой мы в первый раз.
"Но к чему, не снова ли былое
Повторят?" - мне отвечаешь ты.
Позабудь все тяжкое, все злое,
Позабудь, что расставались мы.
Верь: смущен и тронут я глубоко,
И к тебе стремится вся душа
Жадно так, как никогда потока
В озеро не просится волна...
Посмотри... как небо дивно блещет,
Наглядись, а там кругом взгляни.
Ничего напрасно не трепещет,
Благодать покоя и любви...
Я в себе присутствие святыни
Признаю, хоть недостоин ей.
Нет стыда, ни страха, ни гордыни.
Даже грусти нет в душе моей...
О, пойдем, и будем ли безмолвны,
Говорить ли станем мы с тобой,
Зашумят ли страсти, словно волны,
Иль уснут, как тучи под луной,-
Знаю я, великие мгновенья,
Вечные с тобой мы проживем.
Этот день, быть может, - день спасенья.
Может быть, друг друга мы поймем.

Дед

Вчера в лесу пришлося мне
   Увидеть призрак деда...
Сидел он на лихом коне
   И восклицал: победа!

И радостно глядел чудак
   Из-под мохнатой шапки...
А в тороках висел русак
   И грустно свесил лапки.

И рог стремянного звучал
   Так страстно, так уныло...
Любимый барский пес, Нахал,
   Подняв стерляжье рыло,

Махал тихохонько хвостом...
   Суровый доезжачий
Смирял угрозой да бичом
   Шумливый лай собачий.

Кругом - соседи-степняки,
   Одетые забавно,
Толпились молча, бедняки!
   И радовался явно

Мой дед, степной Сарданапал,
   Такому многолюдью...
И как-то весело дышал
   Своей широкой грудью.

Он за трубу* держал лису,
   Показывал соседу...
Вчера, перед зарей, в лесу,
   Я подивился деду.

 * Трубой называется хвост у лисицы. 
 (Примечание Тургенева).

* * *

Заметила ли ты, о друг мой молчаливый,
О мой забытый друг, о друг моей весны,
Что в каждом дне есть миг глубокой, боязливой.
     Почти внезапной тишины?

И в этой тишине есть что-то неземное,
Невыразимое... душа молчит и ждет:
Как будто в этот миг всё страстное, живое
     О смерти вспомнит и замрет.

О, если в этот миг невольною тоскою
Стеснится грудь твоя и выступит слеза...
Подумай, что стою я вновь перед тобою,
     Что я гляжу тебе в глаза.

Любовь погибшую ты вспомни без печали;
Прошедшему, мой друг, предаться не стыдись...
Мы в жизни хоть на миг друг другу руки дали,
     Мы хоть на миг с тобой сошлись.

К ***

Через поля к холмам тенистым
Промчался ливень... Небо вдруг
Светлеет... Блеском водянистым
Блестит зеленый, ровный луг.
Гроза прошла... Как небо ясно!
Как воздух звучен и душист!
Как отдыхает сладострастно
На каждой ветке каждый лист!
Оглашено вечерним звоном
Раздолье мирное полей...
Пойдем гулять в лесу зеленом,
Пойдем, сестра души моей.
Пойдем, о ты, мой друг единый,
Любовь последняя моя,
Пойдем излучистой долиной
В немые, светлые поля.
И там, где жатва золотая
Легла волнистой полосой,
Когда заря взойдет, пылая,
Над успокоенной землей,-
Позволь сидеть мне молчаливо
У ног возлюбленных твоих...
Позволь руке твоей стыдливо
Коснуться робких губ моих...

К А. С.

Я вас знавал... тому давно,
Мне, право, стыдно й грешно,
Что я тогда вас не заметил...
Вы только что вступили в свет -
Вам было восемнадцать лет...
На бале где-то я вас встретил.

И кто-то к вам меня подвел,
Я с вами нехотя пошел,
Я полон был тревоги страстной...
Тогда - тогда я был влюблен;
Но та любовь прошла, как сон,
И безотрадный и напрасный.

Другую женщину я ждал,
Я даже вам не отвечал;
Но я заметил ваши руки...
Заметил милый ваш наряд,
И ваш прекрасный, умный взгляд,
И речи девственные звуки.

Но всё, что в сердце молодом
Дремало легким, чутким сном
Перед внезапным пробужденьем, -
Осталось тайной для меня...
Хоть, помню, вас покинул я
С каким-то смутным сожаленьем.

А случай вновь не сблизил нас...
И вдруг теперь я встретил вас.
Вы изменились, как Татьяна;
Я не слыхал таких речей.
Я не видал таких плечей,
Такого царственного стана...

На ваших мраморных чертах,
На несмеющихся губах
Печать могучего сознанья...
Сияя страшной красотой,
Вы предстоите предо мной
Богиней гордого страданья.

И я молю вас в тишине:
Всю вашу жизнь раскройте мне...
Но взгляда вашего я трушу...
Нет, нет! я стар - пет, я вам чужд,
Давно в борьбе страстей и нужд
Я истощил и жизнь и душу.

К Венере Медицейской

Богиня красоты, любви и наслажденья!
Давно минувших дней, другого поколенья
          Пленительный завет!
Эллады пламенной любимое созданье,
Какою негою, каким очарованьем
          Твой светлый миф одет!

Не наше чадо ты! Нет, пылким детям Юга
Одним дано испить любовного недуга
         Палящее вино!
Созданьем выразить душе родное чувство
В прекрасной полноте изящного искусства
         Судьбою им дано!

Но нам их бурный жар и чужд и непонятен;
Язык любви, страстей нам более не внятен;
         Душой увяли мы.
Они ж, беспечные, три цели знали в жизни:
Пленялись славою, на смерть шли за отчизну,
         Всё забывали для любви.

В роскошной Греции, оливами покрытой,
Где небо так светло, там только, Афродита,
         Явиться ты могла,
Где так роскошно Кипр покоится на волнах,
И где таким огнем гречанок стройных полны
         Восточные глаза!

Как я люблю тот вымысел прекрасный!
Был день; земля ждала чего-то; сладострастно
         К равнине водяной
Припал зефир: в тот миг таинственный и нежпый
Родилась Красота из пены белоснежной -
         И стала над волной!

И говорят, тогда, в томительном желанье,
К тебе, как будто бы ища твоих лобзаний,
         Нагнулся неба свод;
Зефир тебя ласкал эфирными крылами;
К твоим ногам, почтительно, грядами
         Стремилась бездна вод!

Тебя приял Олимп! Плененный грек тобою
И неба и земли назвал тебя душою,
         Богиня красоты! 
Прекрасен был твой храм - в долине сокровенной.
Ветвями тополя и мирта осененный,
         В сиянии луны,

Когда хор жриц твоих (меж тем как фимиама
Благоуханный дым под белый купол храма
         Торжественно летел,
Меж тем как тайные свершались возлиянья)
На языке родном, роскошном, как лобзанье,
         Восторга гимны пел!

Уже давно во прах твои упали храмы;
Умолкли хоры дев; дым легкий фимиама
         Развеяла гроза.
Сын знойной Азии рукою дерзновенной
Разбил твой нежный лик, и грек изнеможенный
         Не защитил тебя!

Но снова под резцом возникла ты, богиня!
Когда в последний раз, как будто бы святыни
         Трепещущим резцом
Коснулся Пракситель до своего созданья,
Проснулся жизни дух в бесчувственном ваянье:
         Стал мрамор божеством!

И снова мы к тебе стекаемся толпами;
Молчание храня, с поднятыми очами,
         Любуемся тобой;
Ты снова царствуешь! Сынов страны далекой,
Ты покорила их пластической, высокой -
         Своей бессмертной красотой!

* * *

К чему твержу я стих унылый,
Зачем, в полночной тишине,
Тот голос страстный, голос милый
Летит и просится ко мне,-

Зачем? огонь немых страданий
В ее душе зажег не я...
В ее груди, в тоске рыданий
Тот стон звучал не для меня.

Так для чего же так безумно
Душа бежит к ее ногам,
Как волны моря мчатся шумно
К недостижимым берегам?

* * *

Когда давно забытое названье
Расшевелит во мне, внезапно, вновь,
Уже давно затихшее страданье,
Давным-давно погибшую любовь, -

Мне стыдно, что так медленно живу я,
Что этот хлам хранит душа моя,
Что ни слезы, ни даже поцелуя -
Что ничего не забываю я.

Мне стыдно, да; а там мне грустно станет,
И неужель подумать я могу,
Что жизнь меня теперь уж не обманет,
Что до конца я сердце сберегу?

Что вправе я отринуть горделиво
Все прежние, все детские мечты,
Все, что в душе цветет так боязливо,
Как первые, весенние цветы?

И грустно мне, что то воспоминанье
Я был готов презреть и осмеять...
Я повторю знакомое названье -
В былое весь я погружен опять.

* * *

Когда с тобой расстался я -
   Я не хочу таить,
Что я тогда любил тебя,
   Как только мог любить.

Но нашей встрече я не рад.
   Упорно я молчу -
И твой глубокий, грустный взгляд
   Понять я не хочу.

И все толкуешь ты со мной
   О милой стороне.
Но то блаженство, боже мой,
   Теперь так чуждо мне!

Поверь: с тех пор я много жил,
   И много перенес...
И много радостей забыл,
   И много глупых слез.

Конец жизни

Ночью зимней - в темный лес
(Повесть времени бывалого)
Въехал старый человек.
     Он без малого
     Прожил век.

Под повозкой снег скрипит.
Сосны медленно качаются.
Шагом лошади везут
     И шатаются:
     Нужен кнут.

Сорок лет в селе своем
Не был он, везде всё маялся -
. . . . . . . . . . . . . .
     И раскаялся...
     Знать, пора!

Пожил; полно, наконец...
Что? Отрадно жизнь кончается?
Он в свою нору теперь
     Забивается,
     Словно зверь.

И домой не на житье
Он приедет - гость непрошенный...
И исчезнет старый плут,
Словно камень, ночью брошенный
     В темный пруд.

Крокет в Виндзоре

Сидит королева в Виндзорском бору...
Придворные дамы играют
В вошедшую в моду недавно игру;
Ту крокет игру называют.
Катают шары и в отмеченный круг
Их гонят так ловко и смело...
Глядит королева, смеется... и вдруг
Умолкла... лицо помертвело.

Ей чудится: вместо точеных шаров,
Гонимых лопаткой проворной -
Катаются целые сотни голов,
Обрызганных кровию черной...
То головы женщин, девиц и детей...
На лицах - следы истязаний,
И зверских обид, и звериных когтей -
Весь ужас предсмертных страданий.

И вот королевина младшая дочь -
Прелестная дева - катает
Одну из голов - и все далее, прочь -
И к царским ногам подгоняет.
Головка ребенка, в пушистых кудрях...
И ротик лепечет укоры...
И вскрикнула тут королева - и страх
Безумный застлал ее взоры.

"Мой доктор! На помощь! скорей!" И ему
Она поверяет виденье...
Но он ей в ответ: "Не дивлюсь ничему;
Газет вас расстроило чтенье.
Толкует нам "Таймс", как болгарский народ
Стал жертвой турецкого гнева...
Вот капли... примите... все это пройдет!"
И в замок идет королева.

Вернулась домой - и в раздумье стоит...
Склонились тяжелые вежды...
О ужас! кровавой струею залит
Весь край королевской одежды!
"Велю это смыть! Я хочу позабыть!
На помощь, британские реки!"
"Нет, ваше величество! Вам уж не смыть
Той крови невинной вовеки!"

* * *

Люблю я вечером к деревне подъезжать,
Над старой церковью глазами провожать
   Ворон играющую стаю;
Среди больших полей, заповедных лугов,
На тихих берегах заливов и прудов,
   Люблю прислушиваться лаю

Собак недремлющих, мычанью тяжких стад,
Люблю заброшенный и запустелый сад
   И лип незыблемые тени;
Не дрогнет воздуха стеклянная волна;
Стоишь и слушаешь - и грудь упоена
   Блаженством безмятежной лени...

Задумчиво глядишь на лица мужиков -
И понимаешь их; предаться сам готов
   Их бедному, простому быту...
Идет к колодезю старуха за водой;
Высокий шест скрипит и гнется; чередой
   Подходят лошади к корыту...

Вот песню затянул проезжий... Грустный звук!
Но лихо вскрикнул он - и только слышен стук
   Колес его телеги тряской;
Выходит девушка на низкое крыльцо -
И на зарю глядит... и круглое лицо
   Зарделось алой, яркой краской.

Качаясь медленно, с пригорка, за селом,
Огромные возы спускаются гуськом
   С пахучей данью пышной нивы;
За конопляником, зеленым и густым,
Бегут, одетые туманом голубым,
   Степей широкие разливы.

Та степь - конца ей нет... раскинулась, лежит...
Струистый ветерок бежит, не пробежит...
   Земля томится, небо млеет...
И леса длинного подернутся бока
Багрянцем золотым, и ропщет он слегка,
   И утихает, и синеет...

На охоте - летом

Жарко, мучительно жарко... Но лес недалеко зеленый.
   С пыльных, безводных полей дружно туда мы спешим
Входим... в усталую грудь душистая льется прохлада;
   Стынет на жарком лице едкая влага труда.
Ласково приняли нас изумрудные, свежие тени;
   Тихо взыграли кругом, тихо на мягкой траве
Шепчут приветные речи прозрачные, легкие листья...
   Иволга звонко кричит, словно дивится гостям.
Как отрадно в лесу! И солнца смягченная сила
   Здесь не пышет огнем, блеском играет живым.
Бархатный манит нас мох, руками дриад округленный...
   Зову противиться в нас нет ни желанья, ни сил.
Все раскинулись члены; стихают горячие волны
   Крови; машет на нас темными маками сон.
Из-под тяжелых ресниц взор наблюдает недолго
   Мелких букашек и мух, их суетливую жизнь.
Вот он закрылся... Сосед уже спит... с доверчивым вздохом
   Сам засыпаешь... и ты, вечная матерь, земля,
Кротко баюкаешь ты, лелеешь усталого сына...
   Новых исполненный сил, грудь он покинет твою.

Нева

Нет, никогда передо мной,
Ни в час полудня, в летний зной,
Ни в тихий час перед зарею
Не водворялся над Невою
Такой торжественный покой.
Глубоким пламенем заката
Земля и небо - всё объято...
И, неподвижный, я стоял,
И всё забыл, и по простору
Невы великой - волю дал
Блуждать задумчивому взору.
И я глядел: неслась река,
Покрыта вся румяным блеском,
И кораблям, с небрежным плеском,
Лобзала темные бока.
И много их... но все прижались
Друг к другу тесною толпой,
Как будто ввек они не знались
Ни с темным морем, ни с грозой -
И флагов мягкие извивы
Так слабо ветер шевелил,
Как будто тоже позабыл
Свои безумные порывы...
А недалеко от стены,
В воде спокойно отражаясь,
Стоял, дремотно колыхаясь,
Корабль далекой стороны.
И возле мачты, под палаткой,
Моряк лежал - и отдыхал;
Кругом стыдливо замирал
Вечерний луч и вскользь, украдкой,
Лицо нерусское ласкал.
Откуда ты? в наш край туманный
Зачем приплыл? на много ль дней?
Зачем глядишь с улыбкой странной
На небо родины моей?
О чем ты думаешь? Быть может,
Тебя минувшее тревожит -
Ты вспомнил прежнюю любовь,
Разлучный час и взгляд печальный -
И на губах, как будто вновь,
Зажегся поцелуй прощальный.
Теперь, быть может, у окна
Она сидит... и не страдает;
Но, как свеча от ветра, тает
И разгорается она...
Иль, руки страстно прижимая
К своей измученной груди,
Она глядит полуживая
На письма грустные твои.
Но нет... свои воспоминанья
Я на чужого перенес -
Не знал он смутного страданья,
Не проливал напрасных слез,
Не расставался, не сходился,
Не воскресал, не умирал...
Нет! беззаботно он влюбился
И безотчетно целовал.
И там, в стране его счастливой,
В стране широких, синих вод,
Где под белеющей оливой
Алоэс огненный цветет,
В стране лучей и красок ярких,
В стране томительных ночей,
Объятий трепетных и жарких
И торжествующих страстей,
Его беспечно ожидая,
Она за пряжею сидит...
Да утром, косу заплетая,
Поет, и ходит, и, вздыхая,
На море синее глядит.

* * *

Один, опять один я. Разошлась
Толпа гостей, скучая. Вот и полночь.
За тучами, клубясь, несутся тучи,
И тяжело на землю налегли
Угрюмо неподвижные туманы.
Не спится мне, не спится... Нет! во мне
Тревожные напрасные желанья,
Неуловимо быстрые мечты
И призраки несбыточного счастья
Сменяются проворно... Но тоска
На самом дне встревоженного сердца,

Как спящая холодная змея,
Покоится. Мне тяжело. Напрасно
Хочу я рассмеяться, позабыться,
Заснуть по крайней мере: дух угрюмый
Не спит, не дремлет... странные картины
Являются задумчивому взору.
То чудится мне мертвое лицо, -
Лицо мне незнакомое, немое,
Всё бледное, с закрытыми глазами,
И будто ждет ответа... То во тьме
Мелькает образ девушки, давно
Мной позабытой... Опустив глаза
И наклонив печальную головку,
Она проходит мимо... слабый вздох
Едва заметно грудь приподнимает...
То видится мне сад - обширный сад...
Под липой одинокой, обнаженной
Сижу я, жду кого-то... Ветер гонит
По желтому песку сухие листья...
И робкими, послушными роями
Они бегут всё дальше, дальше, мимо...
То вижу я себя на лавке длинной,
Среди моих товарищей... Учитель -
Красноречивый, страстный, молодой -
Нам говорит о боге... молчаливо
Трепещут наши души... легким жаром
Пылают наши лица; гордой силой
Исполнен каждый юноша... Потом
Лет через пять, в том городе далеком,
Наставника я встретил... Поклонились
Друг другу мы неловко, торопливо
И тотчас разошлись. Но я заметить
Успел его смиренную походку,
И робкий взгляд, и старческую бледность...
То, наконец, я вижу дом огромный,
Заброшенный, пустой, - мое гнездо,
Где вырос я, где я мечтал, бывало,
О будущем, куда я не вернусь...
И вот я вспомнил: я стоял однажды
Среди высоких гор, в долине тесной...
Кругом ни травки... Камни всё да камни,
Да желтый, мелкий мох. У ног моих
Бежал ручей, проворный, неглубокий,
И под скалой, в расселине, внезапно
Он исчезал с каким-то глупым шумом...
"Вот жизнь моя!" - подумал я тогда.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но гости те... Кому из них могу я
Завидовать? Где тот, который смело
И без обмана скажет мне: "Я жил!"
Один из них, добряк здоровый, глуп,
И знает сам, что глуп... ему неловко;
Другой сегодня счастлив: он влюблен
И светел, тих и важен, как ребенок,
Одетый по-воскресному... другой
Острит или болезненно скучает...
А тот себе придумал сам работу,
Ненужную, бесплодную, - хлопочет
И рад, что "подвигается вперед"...
Тот - юноша восторженный, а тот -
Чувствителен, но мелок и ничтожен...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мне весело... но ты меж тем, о ночь!
Не медли - проходи скорей и снова
Меня предай заботам милой жизни.

* * *

Осенний вечер... Небо ясно,
А роща вся обнажена -
Ищу глазами я напрасно:
Нигде забытого листа
Нет - по песку аллей широких
Все улеглись - и тихо спят,
Как в сердце грустном дней далёких
Безмолвно спит печальный ряд.

Осень

Как грустный взгляд, люблю я осень.
В туманный, тихий день хожу
Я часто в лес и там сижу —
На небо белое гляжу
Да на верхушки темных сосен.
Люблю, кусая кислый лист,
С улыбкой развалясь ленивой,
Мечтой заняться прихотливой
Да слушать дятлов тонкий свист.
Трава завяла вся… холодный,
Спокойный блеск разлит по ней…
И грусти тихой и свободной
Я предаюсь душою всей…
Чего не вспомню я? Какие
Меня мечты не посетят?
А сосны гнутся, как живые,
И так задумчиво шумят…
И, словно стадо птиц огромных,
Внезапно ветер налетит
И в сучьях спутанных и темных
Нетерпеливо прошумит.

* * *

Откуда веет тишиной?
   Откуда мчится зов?
Что дышит на меня весной
   И запахом лугов?
Чего тебе, душа моя,
   Внезапно стало жаль -
Скажи: какую вспомнил я
   Любимую печаль?

Но всё былое, боже мой,
   Так бедно, так темно...
И то, над чем я плакал,- мной
   Осмеяно давно.
Невежда сам, среди других
   Забывчивых невежд,
Любуюсь гибелью моих
   Восторженных надежд.

Но всё же тих и тронут я -
   С души сбежала тень,
Как будто тоже для меня
   Настал волшебный день,
Когда на дереве нагом,
   И сочен и душист,
Согретый ласковым лучом,
   Растет весенний лист...

Как будто сердцем я воскрес
   И волю дал слезам,
И, задыхаясь, в темный лес
   Бегу по вечерам...
Как будто я люблю, любим,
   Как будто ночь близка...
И тополь под окном одним
   Кивает мне слегка...

Похищение

Конь мой ржет и бьет копытом...
Мне напомнил он о ней -
О блаженстве позабытом
Быстрых, пламенных очей.
Ах, пора, пора былая!..
Мне не спится... ночь глухая...
Душно мне - и вскрикнул я:
"Эй! седлайте мне коня!
Спите сами, если спится,
А мне дома не сидится".

Стали тучи над луною,
Дремлют бледные поля;
Скачет, скачет предо много
Тень огромная моя.
Лес как будто сном забылся -
Хоть бы лист зашевелился...
Я на гриву лег лицом,
Осенил себя крестом,
Тихомолком попеваю
Да былое вспоминаю.

Вот и домик - стук в окошко...
"Ты ли, милый?" - "Встань, душа;
Поболтай со мной немножко,
Как и бывалые года.
Если ж хочешь, молви слово:
Дома комната готова;
Ночь туманна и темна,
Лошадь добрая сильна;
Посмеемся и поплачем -
Хоть поплачем, да ускачем!"

Дверь скрипнула... "Милый, милый,
Наконец вернулся ты!
Иль узнал, что разлучили
Нас с тобою клеветы?
Я невинна..." - "Ах, не знаю!
За тобой я приезжаю;
Ты виновна или нет -
Без тебя мне тошен свет...
И забыть тебя старался,
Думал, думал - да примчался".

Как она была прекрасна!..
Мы пустились в дальний путь...
Как она склонялась страстно
Головой ко мне на грудь!
Я берег ее так нежно -
Сердце билось так мятежно...
Всё так тихо, чудно спит,
Лошадь весело бежит;
И, как ветра слабый ропот,
Милых слов я слышу шёпот:

"Без тебя меня родные
Выдать замуж собрались.
Я рыдала... Братья злые
Погубить меня клялись.
Как тебя я дожидалась!
Жениха как я боялась!
Вдруг привстанет да зевнет,
Белым усом поведет,
Щеки толстые надует,
Подойдет да поцелует..."

Я дыханьем грел ей руки,
Целовал ее в глаза:
"Позабудь былые муки
И былого жениха!
Разочтутся с ним родные...
А усы его седые
Срежу шашкою кривой
Вместе с глупой головой!
Сторож, сторож, отворяй-ка!
К вам приехала хозяйка".

Призвание

Из ненапечатанной поэмы

Не считай часов разлуки,
Не сиди сложивши руки
Под решетчатым окном...
О мой друг! о друг мой нежный!
Не следи с тоской мятежной
За медлительным лучом...

Не скучай... Тревожный, длинный
День пройдет... С улыбкой чинной
Принимай твоих гостей.
Не чуждайся разговора,
Не роняй внезапно взора -
И внезапно не бледней...

Но когда с холмов душистых
По краям полей росистых
Побежит живая тень...
И, сходя с вершин Урала,
Как дворец Сарданапала,
Загорится пышный день...

Из-под тучи длинной, темной
Тихо выйдет месяц томный
За возлюбленной звездой,
И, предчувствуя награду -
Замирая - к водопаду
Прибегу я за тобой!

Там из чаши крутобокой
Бьет вода волной широкой
На размытые плиты...
Над волной нетерпеливой,
Прихотливой, говорливой
Наклоняются цветы...

Там нас манит дуб кудрявый,
Старец пышный, величавый,
Тенью пасмурной своей...
И сокроет он счастливых
От богов - богов ревнивых,
От завистливых людей!

Слышны клики... над водами
Машут лебеди крылами...
Колыхается река...
О, приди же! Звезды блещут,
Листья медленно трепещут -
И находят облака.

. . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . .

О, приди!.. Быстрее птицы -
От заката до денницы
По широким небесам
Пронесется ночь немая...
Но пока волна, сверкая,
Улыбается звездам

И далекие вершины
Дремлют, темные долины
Дышат влажной тишиной -
О, приди! Во мгле спокойной
Тенью белой, легкой, стройной
Появись передо мной!

И когда с тревожной силой
Брошусь я навстречу милой
И замрут слова мои...
Губ моих не лобызая -
Пусть лежат на них, пылая,
Губы бледные твои!

Русский

Вы говорили мне - что мы должны расстаться -
Что свет нас осудил - что нет надежды нам;
   Что грустно вам - что должен я стараться
Забыть вас,- вечер был; по бледным облакам
Плыл месяц; тонкий пар лежал над спящим садом;
   Я слушал вас, и все не понимал:
Под веяньем весны, под вашим светлым взглядом -
         Зачем я так страдал?

   Я понял вас; вы правы - вы свободны;
   Покорный вам, иду - но как идти,
   Идти без слов, отдав поклон холодный,
   Когда нет мер томлениям души?
   Сказать ли, что люблю я вас... не знаю;
   Минувшего мне тем не возвратить;
   От жизни я любовь не отделяю -
         Не мог я не любить.

   Но неужель все кончено - меж нами
   Как будто не бывало милых уз!
   Как будто не сливались мы сердцами -
   И так легко расторгнуть наш союз!
   Я вас любил... меня вы не любили -
   Нет! Нет! Не говорите да! - Меня
   Улыбками, словами вы дарили -
         Вам душу предал я.

   Идти - брести среди толпы мне чуждой
   И снова жить, как все живут; а там
   Толпа забот - обязанности - нужды,-
   Вседневной жизни безотрадный хлам.
   Покинуть мир восторгов и видений,
   Прекрасное всем сердцем понимать
   Не в силах быть - и новых откровений
      Больной душе напрасно ждать -

   Вот что осталось мне - но клясться не хочу я,
   Что никогда не буду знать любви;
   Быть может, вновь - безумно - полюблю я,
   Всей жаждой неотвеченной души.
   Быть может, так; но мир очарований,
   Но божество, и прелесть, и любовь -
   Расцвет души и глубина страданий -
      Не возвратятся вновь.

   Пора! иду - но прежде дайте руки -
   И вот конец и цель любви моей!
   Вот этот час - вот этот миг разлуки...
   Последний миг - и ряд бесцветных дней.
   И снова сон, и снова грустный холод...
   О мой творец! не дай мне позабыть,
   Что жизнь сильна, что все еще я молод,
         Что я могу любить!

Старый помещик

              1

Вот и настал последний час...
Племянник, слушай старика.
Тебя я бранивал не раз
И за глазами и в глаза:
Я был брюзглив - да как же быть!
Не научился я любить...
Ты дядю старого прости,
Казну, добро себе возьми,
А как уложишь на покой,
Не плачь; ступай, махни рукой!

              2

И я был молод, ел и пил,
И красных девушек ласкал,
И зайцев сотнями травил,
С друзьями буйно пировал...
Бывало, в город еду я -
Купцы бегут встречать меня...
Я первым славился бойцом
И богачом, и молодцом.
Богатство всё перевелось -
Да что!.. любить не довелось!

              3

И сам не знаю отчего:
Не то, чтоб занят был другим,
Иль время скоро так прошло...
Но только не был я любим -
И не любил; зато тоска
Грызет и давит старика -
И в страшный час, последний час,
Ты видишь - слезы льют из глаз:
Мне эти слезы жгут лицо,
И стыдно мне и тяжело...

              4

Ах, Ваня, Ваня! что мне в том,
Что я деньжонок накопил,
Что церковь выстроил и дом:
Я не любим, я не любил!
Что в деньгах мне? Возьмите всё
Добро последнее мое -
Да лишь бы смерть подождала
И насладиться мне дала...
Ах, дайте страсть узнать и жизнь -
И я умру без укоризн!

              5

Я грешник, Ваня. Мне бы след
Теперь подумать и о том,
Как богу в жизни дать ответ,
Послать бы надо за попом...
Но всё мерещится - вот, вот
Ко мне красавица идет...
Я слышу робкий шум шагов
И страстный лепет милых слов,
И в голове моей седой
Нет места мысли неземной.

              6

Я худо вижу... Смерть близка...
Ну, жизнь бесплодная, прощай!
Ох, Ваня! страшная тоска...
Родимый, руку мне подай...
Смотри же, детям расскажи,
Что дед их умер от тоски,
Что он терзался и рыдал,
Что тяжело он умирал -
Как будто грешный человек,
Хоть он и честно прожил век.

Толпа

     Посвящено В. Г. Белинскому

Среди людей, мне близких... и чужих,
Скитаюсь я - без цели, без желанья.
Мне иногда смешны забавы их...
Мне самому смешней мои страданья.
Страданий тех толпа не признает;
Толпа - наш царь - и ест и пьет исправно
И, что в душе _задумчивой_ живет,
Болезнию считает своенравной.
И права ты, толпа! Ты велика,
Ты широка - ты глубока, как море...
В твоих волнах всё тонет: и тоска
Нелепая, и истинное горе.
И ты сильна... И знает тебя бог -
И над тобой он носится тревожно...
Перед тобой я преклониться мог,
Но полюбить тебя - мне невозможно.
Я ни одной тебе не дам слезы...
Не от тебя я ожидаю счастья -
Но ты растешь, как море в час грозы,
Без моего ненужного участья.
Гордись, толпа! Ликуй, толпа моя!
Лишь для тебя так ярко блещет небо...
Но всё ж я рад, что независим я,
Что не служу тебе я ради хлеба...
И я молчу - о том, что я люблю...
Молчу о том, что страстно ненавижу -
Я похвалой толпы не удивлю,
Насмешками толпы я не обижу...
А толковать - мечтать с самим собой,
Беседовать с прекрасными друзьями...
С такой смешной - ребяческой мечтой
Расстался я, как с детскими слезами...
А потому... мне _жить_ не суждено...
И я тяну с усмешкой торопливой
Холодной злости - злости молчаливой
Хоть горькое, но пьяное вино.

Федя

Молча въезжает - да ночью морозной
Парень в село на лошадке усталой.
Тучи седые столпилися грозно,
Звездочки нет ни великой, ни малой.

Он у забора встречает старуху:
"Бабушка, здравствуй!" - "А, Федя! Откуда?
Где пропадал ты? Ни слуху ни духу!"
- "Где я бывал - не увидишь отсюда!

Живы ли братья? Родная жива ли?
Наша изба всё цела, не сгорела?
Правда ль, Параша,- в Москве, мне сказали
Наши ребята,- постом овдовела?"

- "Дом ваш как был - словно полная чаша,
Братья все живы, родная здорова,
Умер сосед - овдовела Параша,
Да через месяц пошла за другого".

Ветер подул... Засвистал он легонько;
На небо глянул и шапку надвинул,
Молча рукой он махнул и тихонько
Лошадь назад повернул - да и сгинул.

Цветок

Тебе случалось - в роще темной,
В траве весенней, молодой
Найти цветок простой и скромный?
(Ты был один - в стране чужой.)

Он ждал тебя - в траве росистой
Он одиноко расцветал...
И для тебя свой запах чистый,
Свой первый запах сберегал.

И ты срываешь стебель зыбкий.
В петлицу бережной рукой
Вдеваешь, с медленной улыбкой,
Цветок, погубленный тобой.

И вот, идешь дорогой пыльной;
Кругом - всё поле сожжено,
Струится с неба жар обильный,
А твой цветок завял давно.

Он вырастал в тени спокойной,
Питался утренним дождем
И был заеден пылью знойной,
Спален полуденным лучом.

Так что ж? напрасно сожаленье!
Знать, он был создан для того,
Чтобы побыть одно мгновенье
В соседстве сердца твоего.

Человек, каких много

Он вырос в доме старой тетки
   Без всяких бед,
Боялся смерти да чахотки
   В пятнадцать лет.

В семнадцать был он малым плотным
   И по часам
Стал предаваться безотчетным
   "Мечтам и снам".

Он слезы лил; добросердечно
   Бранил толпу -
И проклинал бесчеловечно
   Свою судьбу.

Потом, с душой своей прекрасной
   Не совладев,
Он стал любить любовью страстной
   Всех бледных дев.

Являлся горестным страдальцем,
   Писал стишки...
И не дерзал коснуться пальцем
   Ее руки.

Потом, любовь сменив на дружбу,
   Он вдруг умолк...
И, присмирев, вступил на службу
   В пехотный полк.

Потом женился на соседке,
   Надел халат
И уподобился наседке -
   Развел цыплят.

И долго жил темно и скупо -
   Слыл добряком...
(И умер набожно и глупо
   Перед попом.)

Всего стихотворений: 37