Первая публикация: «Звезда». 1941, № 5, по копии Кюхельбекера из арх. В. Ф. Одоевского (ГПБ), с ошибочным указанием на авторство Кюхельбекера, под загл. «Пан Тадеуш» (Тадеуш — польск. эквивалент имени Фаддей), с рядом неточностей и ценз. заменами в ст. 1, 3, 4 («Тадеуш» вм. «Булгарин», «Талантина» вм. «Грибоедова»). — Печ. по автографу в недатированном письме Вяземского Жуковскому (ЦГАЛИ, арх. В. А. Жуковского; впервые — «Русская эпиграмма второй половины XVII — начала XX в.». Л., 1975. С. 282). В указанном письме Жуковскому Вяземский просил напечатать эпиграмму «у Дельвига» и «переменить имена» (последнее нашло отражение в копии Кюхельбекера). Местонахождение копии в фонде В. Ф. Одоевского свидетельствует о попытке опубликовать её в «Мнемозине» (а не в «Северных цветах» Дельвига), но она в печати не появилась.

[1] Он Грибоедова в своём журнале хвалит. В фельетоне Булгарина «Литературные призраки» под именем Талантина («истинного литератора») был выведен Грибоедов («Литературные листки». 1824, № 16. С. 93108).

[2] Врагов своих не мог он фонарём прижечь. В разделе «Волшебный фонарь» своего журнала «Литературные листки» Булгарин печатал краткие рецензии, где сводил счёты с литературными противниками, в том числе и с Вяземским.

Эпиграмма высмеивает как либеральное обличительство, так и демократическую литературу, между которыми автор не видел существенного различия. В секретной записке (1857), опубликованной позднее под названием «Обозрение нашей современной литературной деятельности», Вяземский писал: «Литература обратилась в какую-то следственную комиссию низших инстанций. Наши литераторы (например, автор «Губернских очерков» и другие) превратились в каких-то литературных становых и следственных приставов» (Полное собрание сочинений князя П. А. Вяземского. Спб., 1878—1896. Т. VII, с. 35).

Первая публикация: «Северные цветы на 1825 год», СПб., 1824, подпись: Кн. Вяз. Автограф в записке Вяземского А. С. Грибоедову (ЦГАОР; опубл. Н. Я. Эйдельманом: РЛ. 1972, No 2. С. 127), с вар. ст. 4 («И визг такой и крик поднять»). Ст. был исправлен по совету Пушкина, который в письме от 7 июня 1824 г. писал: «Письма твои обрадовали меня во многих отношениях: кажется, ты успокоился после своей эпиграммы… то ли дело цып-цып… Пришли мне эпиграмму Грибоедова. В твоей неточность: и визг такой; должно писк. Впрочем, она прелестна». Журнальные близнецы — литераторы Михаил Александрович Дмитриев (1796—1866), племянник поэта И. И. Дмитриева, и Александр Иванович Писарев (1803—1828), поэт и водевилист, вступившие в 1824 г. в «литературную войну» с Вяземским, Грибоедовым и Н. А. Полевым. Она началась с выступления «Вестника Европы» против водевиля Вяземского — Грибоедова «Кто брат, кто сестра?» (BE. 1824, No 2. С. 150); апофеозом ее стала полемика о классицизме и романтизме, а финалом — эпиграмматические «партизанские действия», которые велись, по большей части, в устной форме. Со слов М. А. Дмитриева, М. Н. Лонгинов занес в записную книжку следующее (1858): «Эпиграммы переносил из лагеря в лагерь известный Шатилов (Репетилов), зять музыканта Алябьева. Он, например, приходил в ложу Кокошкина, где сидели Писарев и Дм<итриев>, получал эпиграмму и нес в кресла Вяз<емско>му и Грибоедову, потом шел опять в ложу и говорил: «Завтра будет ответ»… Писарев был зол и завистлив и высочайшего о себе мнения… Он ввязался в полемику Дмитриева против Вяземского, которого возненавидел, как злейшего врага, хотя сам был сбоку припека, а Дм<итрие>в злобы не имел на Вяз<емского>, хотя имел больше права на то…» (ПД, арх. М. Н. Лонгинова. Подробнее об этой полемике см.: Орлов В. Классики и романтики // Эпиграмма и сатира. М,; Л., 1931. С. 181—231).

Автограф в арх. бр. Тургеневых (ПД) и две авториз. копии, одна из которых в недатированном письме Вяземского П. А. Плетнёву (ПД, арх. П. А. Плетнёва), другая в арх. бр. Тургеневых (ПД). Копия рукою А. И. Тургенева в арх. И. Е. Бецкого (ГБЛ). Эпиграмма явилась откликом на статью Ф. В. Булгарина «Воспоминания об Иване Андреевиче Крылове и беглый взгляд на характеристику его сочинений» («Северная пчела». 1845, 11—12 января), по поводу которой Вяземский писал Жуковскому 30 января 1845 г.: «Я всё вожусь с Булгариным. Ты знаешь, что он выдаёт себя другом всех знаменитых мертвецов (Вяземский намекает на опубл. в 1830 г. воспоминания Булгарина о Грибоедове). Так поступил он и с Крыловым, уверяя, между прочим… что он утешал Крылова, уязвлённого моими нападками на него» («Памятники культуры. Новые открытия: Ежегодник 1979». Л., 1980. С. 51). П. А. Плетнёв «не счёл приличным» поместить эпиграмму в «Современнике» (см. его письмо Я. К. Гроту от 20 января 1845 г.: «Переписка Я. К. Грота с П. А. Плетнёвым». Спб., 1896. Т. 2. С. 384—385), и поэт переслал её С. П. Шевыреву для «Москвитянина» (см. об этом в письме Вяземского Шевыреву от 17 января 1845 г.: «Русский архив». 1885, № 6. С. 310). Вероятно, ответом на настоящую эпиграмму явилось стихотворение Булгарина «От правды честной и угрюмой…» (СП. 1845, 7 мая). В статье «Русская литература в 1845 году» Белинский назвал эту эпиграмму и басню «Хавронья» среди лучших произведений года (Белинский В. Г. Полн. собр. соч. М., 1955. Т. 9. С. 392).

Первая публикация: «Новости литературы». 1825, № 2, подпись: К. В-ой. Автограф в письме Вяземского А. И. Тургеневу от 10 апреля 1824 г. («Остафьевский архив» Т. 3. С. 31), в котором поэт сообщал: «За Каченовского ополчился на меня Дмитриев-племянник. По крайней мере, таков общий голос… Вот раскаленная эпиграмма. Прошу не дать ей остывать и отправить сей же час Гречу» (там же). Поводом для ее создания послужила анонимная статья М. А. Дмитриева (племянника И. И. Дмитриева) «Второй разговор между классиком и издателем «Бахчисарайского фонтана» («Вестник Европы». 1824, № 5. С. 47—62), направленная против предисловия Вяземского к этой пушкинской поэме.

Клеврет журнальный — выражение из предисловия Вяземского к «Бахчисарайскому фонтану», адресованное сотрудникам «Вестника Европы» и подхваченное оппонентами.

1. «Вадим» твой был сожжён публично. Речь идет о трагедии Княжнина «Вадим Новгородский» (1789), вышедшей посмертно в 1793 г. и по приказу Екатерины II конфискованной и сожженной. Проникнутая тираноборческими идеями, трагедия пользовалась популярностью в оппозиционных кругах 1810-х гг.

2. А публику студит холодный твой «Росслав». Отзыв Вяземского о трагедии Княжнина «Росслав» (опубл. 1794) см. в его статье «О жизни и сочинениях В. А. Озерова» (ПСС-1. С. 31).

Сорвавшейся с пера ошибкою моею. — Речь идет о неправильном переводе Вяземским слова «relief» как «барельеф» вместо «крохи», «объедки» в статье «О жизни и сочинениях Озерова», напечатанной в виде предисловия к изданию сочинений драматурга (1817). Ошибка через несколько лет была мимоходом отмечена П. А. Катениным в статьях («Сын отечества», 1820, № 5, с. 227—228; «Сын отечества», 1822, № 13, с. 256) и обыгрывалась позже в его эпиграмме на Вяземского («Наш барельефами прославленный писатель…»). С появлением в 1824 г. переиздания сочинений Озерова со статьей Вяземского Булгарин поспешил напомнить об этой ошибке («Литературные листки». 1824, № 8. С. 319). Выпад Булгарина и вызвал появление эпиграммы.

¹ - Журналист, писатель, историк Николай Алексеевич Полевой (1796—1846) выступал против «Истории Государства Российского» Н. М. Карамзина, противопоставляя ей свой труд — «Историю русского народа», что привело к его разрыву с Вяземским и другими писателями пушкинского круга.

² - Пародист — Н. А. Полевой, который в сатирическом приложении к «Московскому телеграфу» — «Новом живописце» — печатал эпиграммы и пародии на Пушкина, Вяземского, Дельвига и Баратынского. 22 сентября 1831 г. Вяземский писал: «Скотина Полевой имел наглость написать в альбом жены Карлгофа стихи под заглавием «Поэтический анахронизм, или Стихи в роде Василья Львовича Пушкина и Ивана Ивановича Дмитриева, писанные в XIX веке». Как везде видишь целовальника и лакея, не знающего ни приличия, ни скромности. Посади свинью за стол, она и ноги на стол» (Записные книжки-1963, с. 215).

Первая публикация: «Русский архив», 1866, No 6, стлб. 877, с пояснением Вяземского: «Однажды зашёл я к Жуковскому, не застал его дома и, чтобы известить его о посещении моём, написал на книжке этого журнала…» <«Друг юношества»>; далее приводится эпиграмма. Её адресат Максим Иванович Невзоров (1762—1827), литератор, издатель журнала «Друг юношества» (1807—1815). Невзоров был масоном и занимался в журнале нравственно-религиозной пропагандой, которая была чужда вольтериански настроенному Вяземскому.

Эпиграмма направлена против П. И. Голенищева-Кутузова, переводившего ст-ния древнегреческой поэтессы Сафо (изд. отд. кн. в 1805 г.).

¹ - Лезбосская певица. Сафо жила на острове Лесбосе.

Первая публикация: «Новости литературы». 1825, № 5, подпись: Кн. В-ой. Адресат — М. Т. Каченовский. Возможно, конкретным поводом появления эпиграммы послужила его рецензия на «Полярную Звезду» на 1824 г. («Вестник Европы». 1824, № 1. С. 53—57; № 2. С. 114—121; № 3. С. 205—218; № 4. С. 287—298), в которой главной мишенью нападок были неточности в переводе Жуковским второй песни «Энеиды» Вергилия. О необходимости «отщелкать Каченовского за Жуковского» Вяземский писал А. И. Тургеневу 13 марта 1824 г. («Остафьевский архив» Т. 3. С. 18).

По предположению В. С. Нечаевой, эпиграмма направлена против царской семьи и является одним из наиболее резких высказываний Вяземского против самодержавия.