Николай Максимович Минский (1855-1937)

• Список стихотворений Николая Минского
• Все стихотворения Николая Минского на одной странице
• Стихотворения поэта по темам

Сонеты Николая Минского

Cum grano veneni

Как пряный аромат индийских трав
Для вкуса пресыщенного — услада,
Моя душа, страдать и жить устав,
Не знает чувств без горькой капли яда.
 
Мне скучен мир полей и сон дубрав,
И смех детей, — простых сердец отрада.
Мне чужд, кто счастлив, кто здоров, кто прав
И в злом, и в добром я ищу разлада.
 
Не оттого ль, под вечер грустных дней,
Я полюбил тебя, мой друг прекрасный?
Тебя, в ком случай иль творец всевластный
 
Соединил, по прихоти своей,
С правдивостью души обман речей,
Стыдливость сердца — с кровью сладострастной.

Danse macabre

Когда в душе остыв­шей ве­че­ре­ет
И па­мять уста­ет счи­тать мо­ги­лы,
И, пре­смы­ка­ясь, дрем­лет гнев бес­кры­лый, —
Когда лю­бовь нас более не греет, —

Тогда из тьмы, где чув­ство це­пе­не­ет,
Вы­хо­дит при­зрак чув­ства — долг уны­лый,
Хо­лод­ный долг, серд­цам хо­лод­ным милый,
И над душой, как над клад­би­щем, реет.

Вза­мен же­ла­ний жар­ких и гре­хов­ных
Скли­ка­ет он толпу теней бес­кров­ных —
Сми­ре­нье, вер­ность, кро­тость и бес­стра­стье.

И мерт­вых чувств немые ве­ре­ни­цы
Вста­ют, по­ки­нув тем­ные гроб­ни­цы.
Но спит в гробу и не проснет­ся сча­стье.

Danse macabre - Пляска смерти

Ospedaletti

В гостинице все спят. Внизу, перед окном
Недвижно свет лежит моей свечи бессонной,
И этот ровный свет мне кажется пятном
На ризах ночи окрыленной.
 
А там шумит прибой и тих небесный свод,
Склонился Орион на цепь холмов прибрежных,
И ночь кидает тень неслышных крыл мятежных
На тайны гордых скал и беспощадных вод.
 
Два мира предо мной. Один, что приютил —
Мир скудно-правильный, размеренный, как сети.
Другой, враждебный мне, но юных полных сил.
 
Мирам обоим чужд, создать пытаясь третий,
Гляжу на свет и тьму в раскрытое окно.
А ветер налетит — и станет все темно. 

* * *

Все люди из души со­тво­ре­ны и тела,
Лишь ты, мечта Твор­ца, была им со­зда­на
Из двух нетлен­ных душ, но в кро­то­сти одна
По­хо­жею на плоть ка­зать­ся за­хо­те­ла.

Вот от­че­го ты вся воз­душ­на без пре­де­ла,
И по­ступь ног твоих, как мысль, окры­ле­на,
И взор очей твоих, как разум, чист до дна,
И лег­кость гор­няя твой стан за­пе­чат­ле­ла.

И если в ред­кий миг, сму­ща­ясь и спеша,
Я шелк волос твоих целую, пол­ный стра­ха,
Я верю: по­сла­на мне в оправ­да­нье праха

Ты, смерт­ные черты при­няв­шая душа.
Ты — веч­ность, явная для зре­ния и слуха,
И кто тебя лас­кал, тот при­об­щил­ся духа.

Душа и любовь

Во дни разлуки, грустной, как изгнанье,
Моя Любовь покинула места,
Где красок жизни блещет пестрота,
Где звуков жизни слышно ликованье.
 
Туда, где спит надежда и желанье,
Она ушла, безмолвна и чиста,
Надевши смерти бледные цвета, —
Своей сестры в печали и молчанье.
 
Лишь изредка в обителях теней,
В чертогах сна Душа встречалась с ней
За рубежом взволнованной природы.
 
Кругом плескалось море смутных снов,
Любовь и Смерть, обнявшись, шли без слов,
Душа внимала шепоту Свободы.

* * *

Из­ве­стье скорб­ное неждан­но на­ле­те­ло
И в серд­це от­да­лось, как в тем­ной чаще гром.
С тех пор, чуть я засну, душа, оста­вя тело,
Летит в да­ле­кий край, где спишь ты веч­ным сном.

Мне снит­ся ком­нат­ка. Вдали сады и море.
Но ты не ви­дишь их. Тебя ско­вал недуг.
Скло­ни­лась над тобой сест­ра в без­молв­ном горе
Блед­на, как ты, и ждет… Ты ль это, бед­ный друг?

Глаза, лишь крот­кие глаза оста­лись те же.
Ты ды­шишь тя­же­ло, все тя­же­лей и реже…
О, страш­ный час! И вот с по­след­ним дня лучом
Сле­тел посол судь­бы свер­шить ее ве­ле­нье.
Он на тебя взгля­нул, он замер на мгно­ве­нье
И, от­вер­нув­ши взор, взмах­нул своим мечом. 

Метемпсихоз

Вся жизнь моя — ве­ли­кий, смут­ный сон.
Нет для меня вещей и мест за­вет­ных,
Не помню форм, ни чисел, ни имен
И не счи­таю тру­пов без­от­вет­ных.

Под солн­цем, где не свя­зан я ни с чем,
Не знаю ни от­чиз­ны, ни чуж­би­ны.
И если мир люблю я, то не с тем,
Чтоб вос­со­здать в сло­вах его кар­ти­ны.

Но я люблю, как дер­виш в за­бы­тьи,
Под шум лесов иль моря гул свя­щен­ный
Вни­мать душой часов полет за­бвен­ный.

Мне слад­ко смерть при жизни об­ре­сти
И чуж­дый мир и дух свой бес­при­ют­ный
Слить в сон один, — ве­ли­кий сон и смут­ный.

Моим су­дьям

Безум­цем вы меня зло­рад­но обо­зва­ли.
Быть может. Если вы здо­ро­вы, — болен я.
И если ваша речь, над миром власть храня,
За­бве­нья из­бе­жит, я из­бе­гу едва ли.

Но вы — не судьи мне, как и моей пе­ча­ли,
Затем что нет у вас в душе ее огня,
А ваших вет­хих слов про­чел я все скри­жа­ли
И знаю: вы долж­ны пре­сле­до­вать меня.

Мое безумье — в том, что Бог, меня со­здав­ший,
На­стро­ил мысль мою на необыч­ный лад,
И в хоре ваших слов мои слова зву­чат,

Как несо­глас­ный звук, нестрой­ный хор пре­рвав­ший.
Так ве­че­ром, сму­тив тор­гов­ли шум и гам,
Сзы­ва­ет му­эд­зин людей с ба­за­ра в храм.

Мой храм

Кто строит храм, тот создает две славы
Свою и разрушителя. Творцу
Придет на смену Герострат лукавый,
И факел унаследует резцу.

А пред потомством оба будут правы,
Молва им даст по равному венцу.
Но ты, мой светлый храм воздушноглавый,
Ты не подвластен общему концу.

Построен ты над бездной разрушенья
И в горнах отрицанья закален.
В тебе не смолкнут гимны утешенья:

Их каждый звук печалью окрылен.
Тебя хранит страданий легион,
И смерть сама — в челе их ополченья.

* * *

Над арфою она скло­ни­лась и иг­ра­ла,
Бу­ди­ла рокот струн дви­же­ньем белых рук.
Она к ме­ло­дии объ­я­тья про­сти­ра­ла,
И за­ми­рал у ней в объ­я­тьях каж­дый звук.

При­льнув­ший к арфе стан с го­лов­кой на­кло­нен­ной —
Как гений этих струн, как песни строй­ный дух —
Сли­вал­ся в по­лу­тьме с до­с­кою зо­ло­чен­ной,
Чаруя глаз, меж тем как песнь лас­ка­ла слух.

Иль то была не песнь. Без стра­сти, без пе­ча­ли
Со­зву­чия ли­лись, как пенье птиц в глуши.
Ка­за­лось, не душа то­ми­лась в них, — зву­ча­ли
Одни пред­чув­ствия мла­ден­че­ской души.

Так без­мя­те­жен был скло­нен­ный про­филь чи­стый,
Так арфы зо­ло­той был нежен звон среб­ри­стый. 

Сонет

На страже чистоты поставлен гордый гнев,
Как меч пылающий блестит на страже рая.
Уста не лгавшие не дрогнут, осуждая,
Глаза невинные сразят не пожалев.
 
О, бойся чистых жен и непорочных дев!
Какое дело им, что красота земная —
Последний храм, куда спешит душа больная,
В признания любви печаль свою одев?
 
На твой молитвенный восторг, мольбы и слезы
Глазами светлыми глядят они в упор,
И за молчаньем вслед, исполненным угрозы,
 
Звучит их строгий смех и вечный приговор, —
За миг пред казнию спокойный глас закона,
Архангела копье, летящее в дракона.

* * *

Спа­се­нья нет. Она недвиж­но стала,
Гроза стра­да­ний дол­гих. В тес­ный круг
Безумья и тоски душа по­па­ла,
И сон меня пре­зрел, уста­лых друг.

О, как тяжел полет ночей бес­сон­ных,
К кому взы­вать? Кто видит скорбь мою?
В жи­тей­ский бой, в толпу во­ору­жен­ных
Я вышел без щита — и пал в бою.

Но жалоб нет в душе, ни уко­риз­ны,
Стра­да­ний гроз­ный дар при­ем­лю я,
Как при­ни­мал бы ра­дость бытия:

Немея в стра­хе перед раб­ством жизни
И тщет­но по­ры­ва­ясь за пре­дел
Тоски и сча­стья, мыс­лей, чувств и дел. 

* * *

Чем глубже читаю в душе твоей чистой,
Чем чаще застенчивый взор твой ловлю,
Чем больше я слышу твой голос сребристый,
Тем сердцу больней, тем безумней скорблю.
 
Скорблю я о том, что я тьмою полночной
Окутан навек, что нет Бога в груди,
Что в язвах душа и что сердце порочно,
Что ты, даже ты их не можешь спасти.
 
Так путник скорбит, средь пустыни безводной,
Нашедши алмаз, что горит, как звезда,
И взор его полон тоски безысходной,
И шепчут от жажды сухие уста:
«В дни радости шумной, в дни силы свободной, —
О, если б тебя отыскал я тогда!» 

* * *

Я б уме­реть хотел — не от­то­го
Что болен, стар иль тя­го­чусь собою.
Среди людей не знаю ни­ко­го,
С кем по­ме­нять­ся я б желал судь­бою.

Не гас­нет пламя серд­ца моего.
Еще люблю со стра­стью и тос­кою,
В себе и в мире чую бо­же­ство,
Мо­лить­ся не устал пред кра­со­тою.

Но каж­дый день, когда закат горит,
И каж­дым утром, чуть от­крою очи,
Я слышу, серд­цу кто-то го­во­рит:

«Как хо­ро­шо не ви­деть дня и ночи,
За­быть все звуки, крас­ки и слова,
Не знать людей, не жаж­дать бо­же­ства!»

* * *

Я спал, но чут­ким сном, в пред­чув­ствии зари.
И вдруг я услы­хал тре­пе­щу­щие кры­лья
И власт­ный зов: «Пора! Оч­нись от сна бес­си­лья,
Возь­ми хаос и мир нетлен­ный со­тво­ри».

Не смея взор под­нять, в ис­пу­ге во­про­сил я:
«Где об­ре­ту хаос?» И был ответ: «Смот­ри!
Вот храмы вет­хие, ку­ми­ры, ал­та­ри.
Раз­рушь и со­зда­вай». Тогда глаза рас­крыл я.

Неяс­ный стлал­ся мрак. Во­сток еще тем­нел.
Огром­ный город спал, взды­хал и це­пе­нел.
И ра­дость гор­дая на­пол­ни­ла мне душу.

Я руку вверх про­стер и клят­ву про­из­нес:
«Кля­нусь, я этот мир дрях­ле­ю­щий раз­ру­шу
И снова пре­вра­щу в зи­жди­тель­ный хаос».

Последние стихотворения