Василий Львович Пушкин (1770-1830)

• Список стихотворений Василия Пушкина
• Все стихотворения Василия Пушкина на одной странице
• Стихотворения поэта по темам

Басни Василия Пушкина

Богач и Бедняк

  «В уме ли ты, несчастной»,
Богатый бедняку однажды говорил:
«Ты в лотерею рубль последний положил,
«А сам без обуви и в нищете ужасной!
«Не лучше ли беречь деньжонки на обед,
«А не бросать в огонь». — Бедняк ему в ответ:
  «Винить меня ты волен,
«Надежду я купил и тем пока доволен». 

Волк и его товарищ

  В ночь темную, овец губитель,
Волк хищный, пастухов и стад их разоритель,
К злодейству, к алчности всегда имея страсть,
  Добычу доставать пустился,
И, наконец, беды ужаснейшей добился:
В колодезь удалось проказнику упасть —
  И что же? Прямо головою!
Он плавает в воде и борется с судьбою;
  Все тщетно: сил не достает —
Не может вылезть вон и смерти ожидает.
  Но утро наступает.
Услышав страшный вой, к колодезю идет
Волк серый, друг его, товарищ неизменный;
И погибающий, надеждой ободренный,
Кричит: «На помощь, брать, ко мне, ко мне скорей!
«Освободи меня от гибели ужасной!»
  — «Ах, это ты, несчастной!»
Товарищ говорит: «конечно, враг зверей,
«Пастух тебя сюда отправил;
«Я мститель твой: поверь, достанется ему!
«У многих пастухов я спеси поубавил
  «И не спускаю никому!» —
  — «Любезный, не хочу я мщенья;
  «В покое их оставь;
«Дай лапу и меня от лютого мученья
  «И смерти горестной избавь!
  «Слуга тебе я буду вечный!» —
  — «Мне недосужно, друг сердечный!
«Прислал за мною лев, и я к нему спешу;
«Ты подожди меня; товарища прошу
  «Выть твердым в случае опасном:
«Что прибыли, скажи, в роптании напрасном?
«А если умереть тебе и суждено —
  «Сегодня ль, завтра, все равно;
  «Мы все умрем. Чего бояться?
«Глупцы лишь не хотят с сей жизнью расставаться.
«Философ будь, прости!» — И в тот же час
  Наш моралист исчез из глаз.
Бедняжка волк, таким поступком изумленный,
  Собрав все силы, закричал:
  «Умрем с покорностью смиренной!
«Я, наконец, на опыте узнал,
«Что выгоды свои все исполнять умеют;
«Несчастные ж друзей в сем мире не имеют».

Волк и Пастухи

  Волк вздумал добрым, смирным быть,
  Злодеям мудрено любить —
  Не спорю, но прошу послушать
    С терпеньем мой рассказ.
Каким-то случаем, в какой-то добрый час,
Привыкший Волк овец, ягнят невинных кушать,
  Задумался и говорить:
  «Кому не сделал я обид?
«Я общий враг; меня за дело проклинают;
  «Все гибели моей желают:
  «Псари, собаки, пастухи.
  «Давно за тяжкие грехи
  «Изгнали нас из Альбиона.
«Жизнь волчья — сущий ад. Не лучше-ль, наконец,
«Муравку мне щипать и не душить овец?
«Утешно-ль быть виной несчастия и стона?»
— Сказал смиренник наш, и видит Пастухов,
Сидящих вкруг огня под взрослыми дубами.
    Волк тихими шагами
  Подходит. — Ужин был готов.
Барашек жареный, растерзанный на части,
Приятной пищею хозяевам служил. —
  «И у людей такие ж страсти!»
Прожора закричал: «Напрасно я грустил,
«Напрасно в постники хотел я записаться.
«Стад караульщики изволят забавляться
    «Не хуже нас Волков.
«К чему мне быть смирней и лучше Пастухов?
«Овечки милые, я с вами расставаться
«Теперь, поверьте мне, не буду никогда;
  «Прошу пожаловать сюда!» —
Волк прав, и, несмотря на все людские толки,
  Мы точно те же волки. 

Вяз и Репейник

  «Ты зацепляешь всех прохожих,
  Дурных собою и пригожих».
Кудрявый, толстый Вяз Репейнику сказал;
  «Какую прибыль в том находишь,
  Что ты их на сердце наводишь?» —
«Ах, право, никакой», Репейник отвечал;
«И если иногда я поступаю грубо,
Причиною тому, что мне царапать любо». 

Гнев Зевеса

Разгневанный Зевес в Идалии прекрасной
    Туманом небо обложил;
    Сокрылось солнце, — и ужасной
Борей завыл в стране, где все животворил
  Зефир дыханьем благодатным.
Унынье царствует в дубравах, на холмах,
  Увяли розы на кустах,
И воздухом луга не дышат ароматным.
Везде печаль и стон — и в капищах своих,
Колена преклонив перед творцом природы,
Все молят жители, да отвратит от них
    Он бури и невзгоды!
Моленье чистое доходит до небес:
  Умилосердился Зевес
  И гнев на благость обращает;
  Он солнцу греть повелевает:
Все оживляется прекрасною весной.
  Смиряться должно пред судьбой!
Отец и Судия вселенной управляет:
  Он наказует и прощает.
  Давно ль Москва, краса градов,
  Под игом бедствия стенала
  И посреди ярящихся врагов
    В развалинах пылала?
Туманы пронеслись, гордыни сломлен рог!
Из пепла своего Москва восстала краше.
О Ты, который все трудами превозмог,
  Сияй над нами, Солнце наше! 

Голубка

         Басня 
  
Пусть хищных яcтpeбов нас ужасаeт сила! 
     —  
Уныло под куcтом голубка говоpила —  
Я вcякий чаc должна Cудьбу благодаpить, 
      
Что яcтpeбом она меня не сотворила:  
Ах! лучше жеpтвою, а нe злодеeм быть.

Две старые кошки

Две Кошки старые смиренно рассуждали
  О прежних радостях своих,
  Как встарину они живали,
    Как все любили их! —
    «Настали времена, обычаи дурные».
Одна вполголоса твердила так другой:
«В котах учтивости не видно никакой,
  «Все стали сорванцы прямые.
«Поверишь ли? сижу по суткам я одна;
    «Никто не примечает,
    «Никто не приласкает,
  «Как будто я чумой заражена». —
«Ах, как, сестрица, ты мурлычишь справедливо!»
  Седая кошка ей в ответ:
  «Совсем переменился свет!
  «Учтивость, постоянство — диво!
«Бывало, я взгляну, и несколько котов
«Вертятся вкруг меня, прыжками забавляют;
«Клянусь, что всякий был мне угождать готов,
  «А нынче все пересмехают.
«Неблагодарные, как я любила их!
    «Они изменой заплатили;
«Забудем мы с тобой обманщиков таких,
    «Забудем, как они забыли!» —
«Голобушки мои», прервал усатый кот:
    «Все чередом своим идет;
«Вы были молоды, и вас тогда любили!
«Взгляните на себя: вы седы, без зубов;
«Какой же ожидать вам ласки от котов?» 

Завистники соловья

  Весною пел лесов Орфей,
    И все ему внимали.
В восторге древеса, казалось, трепетали,
  Игривый не шумел ручей,
И пастухи свои оставили свирели.
Угрюмые сычи, нахмуряся, сидели,
  Иль, лучше, прятались в дуплах.
Но филин, завистью свой побеждая страх,
Кричит прислужникам: «Друзья, вы оробели!
«Стыдитесь! Я за вас. Чего страшиться нам?
«Летите кучею к болотистым водам.
  «Лягушка, друг нам неизмеиный
  «Заквакает — и Соловей
    «Оставленный, презренный,
«Не будет восхищать гармонией своей»,
Приказ провозглашен — и вкуса враг известный,
Лягушка дерзкая заквакала в водах.
И филин, и сычи от радости в слезах
  Воскликнули: «О, дар чудесный!
«Какой с лягушкою равняется певец?»
    Малиновка трусиха,
Виляя хвостиком, твердила изподтиха;
  «Лягушке слава и венец!» —
«Тебе ли,» говорит ей зяблик с сожаленьем,
«Пленяться кваканьем лягушки водяной!
  «Малиновка, что сделалось с тобой?
«Одумайся! Сама ты восхищалась пеньем
  «Весны любимца, Соловья...
«Неужели сычи малиновке друзья?
  «Меж нами ты слыла вострушкой;
«Но долго ль до беды? Заквакаешь лягушкой»,
  Нелепое суждение вралей
    Ни мало не обидно;
    Но в шайке быть сычей
  Малиновке грешно и стыдно. 

Кот и Моська

  Кот вздумал с Моською играть.
Собаки все добры. Курносая храпела,
  В восторге хвостиком вертела
И всячески Кота старалась забавлять.
Но дружба не прочна с коварными сердцами!
  Кот в Моську когти запустил
  И даже стал кусать зубами! —
«Что так ты морщишься?» — бедняжку он спросил:
  «С тобой я пошутил;
  «А я люблю шутить с друзьями.
«Сердиться на меня не только что смешно,
  «Но, право, кажется, грешно.»
  «Пожалуй, смейся надо мною»,
  — Сказала Моська — «но с тобою
«Водиться не хочу. Нимало не сержусь,
  «А шуточек твоих боюсь
«И вредное навек знакомство разрываю:
«Ошиблась — так и быть — опомниться пора!»
Известных я врагов всегда предпочитаю
Друзьям, которые царапать мастера.

Кузнечик

    Кузнечик в мураве густой
  Скрываясь, мотыльком прельщался,
Который с одного цветочка на другой
  Порхал, резвился, любовался
  И майским утром, и собой.
  Лазурь и золото блистали
На крыльях мотылька и взоры привлекали.
«Как не завидовать судьбине мне его?»
Кузнечик рассуждал: «природа для него
  «Даров своих не пощадила;
«Счастливца красотой, проворством наградила,
  «А я забыт — и ничего
«В удел от мачехи-природы не имею.
«Кому известен я? Собою не красив;
«Прельщать и нравиться ничем я не умею!
«Ах, жить на что тому, кто в жизни несчастлив?»
  Меж тем как, тяжко воздыхая,
Кузнечик горевал об участи своей,
  Толпа веселая детей,
  На луг зеленый прибегая,
  Пустилась вслед за мотыльком.
На воздух и платки, и шляпы полетели!
Мальчишки резвые красавцем овладели,
  И он поиман под платком.
Один ему крыло, другой теребит ногу,
А третий и совсем бедняжку раздавил.
  «Какую видел я тревогу!»
Кузнечик, притаясь, себе проговорил:
«Я, право, мотыльку завидовал напрасно
«И вижу, что блистать на свете сем опасно!»
Всего полезнее, чтоб счастливо прожить,
Скрывать свой уголок и неизвестным быть. 

Лев и его любимец

  Собачку лев любил,
  И все тогда ее ласкали:
  Лисицы в гости звали,
Медведи кланялись и тигры уважали;
Спесивый даже слон собачке другом был,
  И хоботом своим огромным
То на спину сажал, то гладил он ее.
Надеяться нельзя на счастие свое!
  Врагам угодно было злобным,
Чтоб царь зверей сослал любимца своего.
Любимец изгнанный не стоит ничего!
Все стали клеветать на счет собачки бедной,
  Что ум она имеет вредной;
  Лисица голос подала,
  Что будто так собака зла,
Что гнусную на льва сатиру сочинила;
  Медведь всех уверял,
  Что две сатиры он читал,
И что всю истину лисица говорила;
  А заяц побежал
  (В том зайцев вся и сила),
Не выслушав конца, рассказывать везде,
  Что было, как и где. —
  И мы как звери поступаем:
Нередко зло ко злу нарочно прилагаем. 

Малиновка

  Малиновка моя из клетки улетела.
Неблагодарная, как я ее любил,
  Лелеял и кормил!
Она ценить моих стараний не умела.
Бывало, поутру, я слушаю ее
  И пеньем восхищаюсь;
А нынче с ужасом, несчастный, просыпаюсь:
Она взяла с собой веселие мое.
Что вижу я? В саду, с кусточка на кусток,
  Изменница летает;
Подкрадусь к ней — надежды луч блистает:
— «Малиновка, сердечный мой дружок,
«Я здесь, зову тебя. Ах, сжалься надо мною
«И в прежнее жилище возвратись!
  «Опасной воли берегись:
«Она подчас бывает нам бедою.
«С какою радостью тебе я дам покров,
«И в клетке золотой не будешь ты бояться
«Ни бури, ни дождя, ни хищных ястребов,
  «А только — петь и забавляться».
  Неверная, моих не слышит слов,
  Летит и, веселясь судьбою,
Щебечет, слышу я: «Быть может, что с тобою
  «Я снова б согласилась жить,
«Но поступаешь ты совсем неосторожно:
«О клетке было мне, я признаюсь, не должно
  «Так скоро говорить».

Мирза и Соловей

Мирза, любимый сын великого Могола,
Однажды в рощице с наставником гулял;
    От скуки делать что, не знал,
А скука, говорят, живет и у престола;
Вельможи и князья зевают чаще нас,
И веком кажется иной вельможам час.
Но дело не о том. Мирза гулял в лесочке;
        Там, сидя на кусточке,
Лесных певцов Могол пел громко и свистал
И пением своим дивил и восхищал.
Мирза, как царский сын, и в клеточку скорее
Пернатого певца желал бы посадить.
В чертогах, думал он, жить птичке веселее —
        И ну ее ловить.
    Но только лишь Мирза пошевелился,
        Певец в дубраве скрылся.
    Сынок Могола осердился.
«Как можно», он сказал, «что здесь, в лесу густом,
«Так свищут соловьи и пеньем восхищают,
        «А у меня перед дворцом
    «Одни грачи и воробьи летают?»
— «Дивиться этому не должно никогда»,
    Ему наставник отвечает:
«Глупцов встречаем мы и видим их всегда,
«Но мудрый кроется и пышность презирает.
«Блажен тот государь, кто мудрых обретает!»

Мудрец и Филин

    Басня.
       
Гонимый ото всех, оставленный, пpeзренный, 
Без крова и друзей, печалью изнуренный, 
Скитался Доримон; 
Безумцам истину представить вздумал он, 
И истина была всех бед его виною; 
Терпенье, здравый ум, сокровища свои, 
Унес мудрец с собою. 
Однажды видит он, что галки, воробьи 
На филина напали. 
"Он враг отечества, злодей!" они кричали: 
"В пример и страх другим, 
Ощиплем мы его, ощиплем, умертвим!" 
Чего не делают безумие и сила? 
Уже смерть филину грозила; 
Но тронутый его судьбой, 
Мудрец махнул рукой, 
И в миг глупцов исчезла стая! 
Чем так против себя ты их ожесточил? 
Он филина потом спросил. 
Повеся голову и тяжко воздыхая, 
Не знаю, отвечал, что мне тебе сказать; 
К согласью и любви хотел их обращать, 
И правду говорил, но говорил напрасно: 
Моя вина вся в том, что ночью вижу ясно!

Овца, Лисица и Волк

  Не знаю, как-то вечерком
  Лисица встретилась с Овцою,
И самым ласковым и нежным голоском
Она сказала ей: «Ты позднею порою
Напрасно, мой дружок, проходишь здесь леском:
Поверь, что хищный Волк на карауле вечно;
«Беги, беги скорей: он съест тебя конечно».
  Овца пришла домой.
  «Что сделалось с тобой?»
  Подруги в голос закричали:
«Мы все придумали; день целый тосковали;
«Ты Волка видела? Каков то он собой?
  «Хвост длинный, нос большой
«И зубы страшные! Как то могло случиться,
«Что ты умела к нам, подругам, возвратиться?»—
«Лисица добрая в несчастьи помогла»,
Опомнившись, вздохнув, Овечка отвечала:
«Она ко стаду мне дорогу показала,
  «От волка сберегла
«И вас, друзей моих, избавила печали».—
Лисицу все хвалили, величали,
И даже в тесную и дружескую связь
С смиренницей такой они войти желали.
  Но Волк, ужасно рассердясь,
Куму свою бранил: «Злодейка, ты, взбесясь,
«Задумала Овцам показывать дорогу!
«Какая прибыль мне, что я в ладу с тобой?»
— «Ты подлинно рожден с дурацкой головой»,
Вскричала кумушка: «Хочу я понемногу
  «Овечек приманить сюда.
  «Одна спаслась, что за беда?
«Здесь лягут пятьдесят; я в том могу уверить:
«Всего полезнее на свете лицемерить».
Рассказа моего смысл, кажется, таков:
Лисицы хитрые опаснее Волков.

Ощипанный Петух

  Лисица Петуха поймала
  И, по обычаю лисиц.
  Ему все перья ощипала.
Лисицы страшные охотницы до птиц,
  И в этом сходны с нами:
Не тот лишь хищный зверь, кто в свет рожден с когтями!
Плутовка за обед уже садилась свой,
Как вдруг косматый пес, с широкой головой,
Домовый страж, Полкан, залаял и пустился
  Лисицу жадную ловить.
Петух остался жив, в курятник возвратился,
  Без перьев? — Как же быть!
«Не думал никогда увидеться я с вами,
  Бедняжка курицам сказал,
«Чорт на меня беду ужасную дослал;
  «И если б не Полкан с зубами,
  «Конечно б не был я в живых!»
— «Какое дело нам до шалостей твоих?»
  Все куры в голос закричали:
«Без перьев, голякам, не можем мы помочь;
  «Беги отселе прочь,
  «Пока не заклевали!»—
Ощипанный петух, собрав остаток сил,
  От куриц лыжи навострил.
Гонимые судьбой, не тратьте слов напрасных!
Везде прием таков бывает для несчастных. 

Пастух и Соловей

«Певец лесов, что сделалось с тобой?
    «Скажи, где ты летаешь?
  «Бывало, в тишине нощной
  «Ты пеньем слух мой услаждаешь,
«А ныне замолчал, солувушко, мой друг!»
    Так говорил Пастух.—
«Я здесь», певец лесов уныло отвечает,
«Но крик лягушек петь в дубраве запрещает».—
«Тебе-ль», сказал Пастух, «бояться крика их?
«Не слышу я его при песенках твоих!»
Пусть истинный поэт на лире воспевает:
Зоилова хула талант не помрачает.

Попугай

  Случайно вылетев из клетки золотой,
Зеленый Попугай в дубраве поселился
  И там, возвысив голос свой
  С надменностью пустилс
  Всех птиц пересужать
И мнимым знатокам в сужденьях подражать.
  По мненью нового зоила,
    Для опытных судей,
  Весны любимец соловей
  Пел слишком громко: ведь не сила,
А нежность в музыке пленяет боле слух;
  Малиновка, надежный
    друг Соловушки-Орфея,
  Приятным голоском владея
  Из тона в тон переходить,
    К несчастью, не умела,
  А пеночка уныло, томно пела.
О прочих не хотел знаток и говорить:
  Они не стоили вниманья;
Щегленок, чиж, в певцы попали невзначай,
И, словом, были все предметом порицанья.
Лишь птички запоют — засвищет попугай.
  Певцы терпенье потеряли:
«За что ты нас бранишь»? — они ему сказали:
«Мы видим, что тебе не можем угодить,
«А песенок твоих еще мы не слыхали:
  «Изволь нас поучить.
«Запой и удиви гармонией своею!
  «Что прибыли свистать?» —
Зоил, повеся нос, им принужден сказать:
«Свищу я хорошо, а петь я не умею». 

Преимущество дарований

  Сосед однажды за обедом
Довольно чудный спор завел с своим соседом.
  Один — убогий был певец,
  Другой — богач, невежда и глупец:
    Конечно, догадаться можно,
Что откупщик во всем хотел поверхность взять
И в гордости мечтал, что непременно должно
Гнуть спину перед ним и, слушая, молчать.
  Я, признаюсь, другого мненья:
Богатство без ума не стоить уваженья.
  «Послушай», говорил богач:
«Я знаю, ты учен, философ и рифмач,
«Но что твои стихи и ум перед рублями?
«Читаешь много ты, но прибыли в том нет;
«Ты можешь ли, как я, дать лакомый обед
«И потчевать гостей шампанским, стерлядями?
«Я барином живу, а ты на чердаке;
«Смотри, везде фарфор и бронзы, и картины!
  «Курильницы во всяком уголке
    «И на диванах левантины.
«Не хвастайся своей ученой головой;
    «Я вижу, плохо быть поэтом!
«Ты в декабре одет так точно, как я летом,
«И тень твоя бежит слугою за тобой!
«Мы счастье раздаем. Художники, портные,
  «Газетчики и авторы дурные,
«Торговки модных шляп, и те, кто носят их,
«Все нами кормятся, а в сказочках твоих,
«Поверь, приятель, мне, нет проку никакова». —
    Бедняк не отвечал ни слова;
    Война отмстила за него:
Дом богача сожжен и все его именье.
Поэт не потерял войною ничего!
    Талант его, воображенье
И благородный дух, бесценный дар Небес,
В стране другой нашли награду и почтенье.
На чей же стороне, скажите, перевес?

Сапожник и его сват

  Желая возвратить сон сладкий и покой,
Сапожник богачу отнес мешок с рублями
(Известный Лафонтен нам в басенке одной
О нем рассказывал прекрасными стихами),
Отнес — и с радостным он сердцем шел домой
Встречает у ворот сват Клим его с слезами.
«Товарищ», говорить, «я с просьбою к тебе
«Пришел; не откажи и будь мне благодетель!
  «Я беден, Бог тому свидетель!
  «А бедного теперь судьбе
  «Угодно хлопоты умножить:
«Хозяйка родила сегодня двух детей;
  «Нет гроша в хижине моей,
«И нужда крайняя велит тебя тревожить.
  «Я слышал, что в твоем дому
  «Шкатулка с деньгами хранится:
«Ты счастлив истинно, что мог обогатиться!»
— «Нет, друг, поздравь меня» — ответствует ему
Сапожник-весельчак: «богатство улетело:
  «Я отдал все назад;
«Веселость денег мне дороже во сто крат,
«И не мое корпеть над сундуками дело.
«Вот два рублевика; они мои — я рад
  «Помочь товарищу и другу;
  «Вчера я был богат
«И, может быть, не так согласен на услугу!»
При деньгах мы на все сказать готовы нет,
И сердцу доброму избыток часто вред. 

Соловей и Чиж

На зеленой сидя ветке, 
Соловью Чиж говорил: 
«В золотой живешь ты клетке; 
«А мне кажешься уныл». — 
«Оттого я и тоскую», — 
Соловей в ответ сказал, — 
«Что свободу дорогую 
«Я навеки потерял. 
«Здесь и кормят, и поят, 
«Но летать мне не велят». 

Старый Лев и звери

Все звери на поклон пришли ко льву в пещеру.
Лев был и стар, и дряхл: он шуму не любил;
Услужливых гостей к себе он не просил;
  Не ко всему имел он веру,
  Он был умен — и для него
  Покой милее был всего.
Однако ж принял лев своих гостей учтиво.
  Все в голос начали кричать.
Бранить других, себя ж, как можно, величать:
Такое общество и меж людьми не диво!
Волк начал говорить, что всех смелее он;
  Лисица, — что она хитрее;
Медведь, — что всех зверей, конечно, он сильнее
«Какие дураки», ворчал тихонько слон:
«Хотят блеснуть в глаза и удивить собою,
«А кто из них в уме равняется со мною?» —
И начал слон болтать о подвигах своих.
  «Что нужды мне до них?»
Лев молвил, наконец, все потеряв терпенье:
  «Ступайте по домам!
«Вы очень все умны, я знаю цену вам,
«Но для меня ума дороже снисхожденье.
«Овечка милая останется со мной:
«Она не хвалится своею остротой
  «И ваших качеств не имеет;
«Но с нею хорошо: она любить умеет».
  Читатель согласится сам,
Что в старости не ум, а сердце нужно нам. 

Сычи

  Сияние златого Феба
  Не может нравиться Сычам.
  Когда по тонким облакам,
  Средь светлоголубого неба,
Он, гордо шествуя, дарит отраду нам;
Враги его в дуплах скрываются, стонают
  И Феба проклинают. —
  Меж солнца и земли луна
  Однажды проходила
И в полдень темнотой вселенную покрыла:
  Луне такая власть дана,
И мы, знакомые с небесным сим явленьем,
  Зовем его затменьем;
  Итак, затмился солнца свет...
В восторге сыч кричит: «Друзья, злодея нет»!
«Светильник пагубный не существует боле;
  «Нет, полно жить в неволе!
«Глядеть во все глаза нам велено судьбой;
«Тьма благотворная навыки воцарилась;
  «Летите вслед за мной!»
  Безумцев стая возгордилась,
И тучею они стремятся к небесам.
  Но вечно ль ликовать Сычам? —
Затменье кончилось, и солнце воссияло;
В величии свой путь небесный восприяло;
Возвеселился мир; все оживилось вновь:
  Долины, горы, рощи;
Воспели соловьи блаженство и любовь;
  Одни любимцы темной нощи,
  Прослыть орлами возмечтав.
Валятся на землю стремглав.
  Как солнца светлого лучи,
  Сияют дар, ученье.
  Невежество — умов затменье,
  Невежды-авторы — Сычи. 

Щегленок и Воробей

На берегу реки, в прекраснейшей беседке,
  Сидел Щегленок в клетке,
  И целый день он песни пел.
В беседку Воробей нечаянно взлетел
  И узнику дивится.
Что может взаперти он петь и веселиться.
  — «Что делать, мой дружок»,
  Бедняжка наш сказал, вздыхая:
«Хозяйке нравится мой нежный голосок;
«Я для нее пою и, скуку прогоняя,
  «По крайней мере, сыт
  «В моей несчастной доле!» —
«Ты жалок», воробей щегленку говорить:
  «Не пой, и скоро в поле
  «За мною полетишь:
«От песенок твоих и в клетке ты сидишь».
Глупцам везде простор. Они досад не знают;
Таланты не всегда нам счастье доставляют. 

Последние стихотворения