• Список стихотворений про достопримечательности Питера
• Рейтинг стихотворений про достопримечательности Питера

Стихотворения русских поэтов про достопримечательности Питера на одной странице

Адмиралтейство (Бенедикт Константинович Лившиц)

 I

«Благословение даю вам...»
Простерши узкие крыла,
Откинув голову, ты клювом
Златым за тучу отошла.

И – вековое фарисейство! –
Под вялый плеск речной волны
К земле крыла Адмиралтейства
Штандартами пригвождены.

Но кто хранит в гнезде стеклянном
Скорлýпу малого яйца,
Издалека следя за рьяным
Плесканьем каждого птенца?

И если ты не здесь, на бреге, –
Над Балтикою замерла,
Кто остановит в легком беге
Птенцов безумных вымпела?..

1914


II

Речным потворствуя просторам,
Окликнут с двух концов Невой,
Не мог не быть и стал жонглером
И фокусником зодчий твой.

Угасшей истины обида
В рустах глубоко залегла:
Уже наперекор Эвклида
Твои расправлены крыла,

И два равнопрекрасных шара
Слепой оспаривают куб,
Да гении по-птичьи яро
Блюдут наличника уступ.

И разве посягнет лунатик
Иль пятый в облаке солдат
На воинохранимый аттик,
Навеки внедренный в закат,

Когда вдали, где зреет пена,
Где снов Петровых колыбель, –
Единственна и неизменна
Иглы арктическая цель?

2 ноября 1917
С. Демиевка

Адмиралтейство (Осип Эмильевич Мандельштам)

В столице северной томится пыльный тополь,
Запутался в листве прозрачный циферблат,
И в темной зелени фрегат или акрополь
Сияет издали, воде и небу брат.

Ладья воздушная и мачта-недотрога,
Служа линейкою преемникам Петра,
Он учит: красота - не прихоть полубога,
А хищный глазомер простого столяра.

Нам четырех стихий приязненно господство,
Но создал пятую свободный человек.
Не отрицает ли пространства превосходство
Сей целомудренно построенный ковчег?

Сердито лепятся капризные Медузы,
Как плуги брошены, ржавеют якоря -
И вот разорваны трех измерений узы
И открываются всемирные моря!

1913


Александринский театр (Бенедикт Константинович Лившиц)

Когда минуешь летаргию
Благонамеренной стены,
Где латник угнетает выю
Ничтожествующей страны,

И северная Клеопатра
Уже на Невском, – как светло
Александринского театра
Тебе откроется чело!

Но у подъезда глянет хмуро,
Насторожённа и глуха,
Сырая площадь, как цезура
Александрийского стиха.

Быть может, память о набеге
Вчерашней творческой волны
Почиет в ревностном ковчеге
Себялюбивой тишины,

И в черном сердце – вдохновенье,
И рост мятущейся реки,
И страшное прикосновенье
Прозрачной музиной руки, –

На тысячеголосом стогне
Камнеподобная мечта,
И ни одно звено не дрогнет
По-римски строгого хребта.

1 января 1915


В Казанском соборе (Леонид Николаевич Афанасьев)

Вхожу в собор. Безмолвен мрак его,
Располагающий к смирению в молитвах.
Кругом, в пыли, как славы торжество,
Ряды знамен, победно взятых в битвах.

Трофеи войн, они с холодных стен
Над головой нависли мрачной сенью...
Их дряхлый вид, борьбой запечатлен,
Тревожит ум и клонит к размышленью.

Здесь вечный мир нашел священный прах
Российских войск седого исполина,
Чье мужество и доблести в боях
В скрижаль веков внесла Екатерина.

Вся жизнь его, как буря протекла...
Теперь он спит, и сон его спокоен,
И мнится мне, собора тишь и мгла
Ему гласят: «Спи с миром, старый воин!»

А там, вдали, у самых Царских врат,
Пред Богоматери иконой чудотворной
Горят огни безчисленных лампад
И льют свой свет молитвенно-покорный.

О, сколько к Ней стекается людей,
Страданием и горем удрученных!
О, сколько слез горючих из очей
Течет рекой в рыданьях многостонных!

Заступница Великая! Услышь
Сердечный вопль простертых пред Тобою!
Ты ближе всех к Творцу небес стоишь
С могуществом и славой неземною!

Моли за нас разбитых и больных,
Безсильных крест нести в пути тяжелом, –
Твои мольбы угодней всех других
Пред высших сил незыблемым Престолом.

(1914)


Дворцовая площадь (Осип Эмильевич Мандельштам)

Императорский виссон
И моторов колесницы, -
В черном омуте столицы
Столпник-ангел вознесен.

В темной арке, как пловцы,
Исчезают пешеходы,
И на площади, как воды,
Глухо плещутся торцы.

Только там, где твердь светла,
Черно-желтый лоскут злится,
Словно в воздухе струится
Желчь двуглавого орла.

Дворцовая площадь (Бенедикт Константинович Лившиц)

Копыта в воздухе, и свод
Пунцовокаменной гортани,
И роковой огневорот
Закатом опоенных зданий:

Должны из царства багреца
Извергнутые чужестранцы
Бежать от пламени дворца
Как черные протуберанцы.

Не цвет медузиной груди,
Но сердце, хлещущее кровью,
Лежит на круглой площади,
Да не осудят участь вдовью!

И кто же, русский, не поймет,
Какое сердце в сером теле,
Когда столпа державный взлет -
Лишь ось кровавой карусели?

Лишь ропоты твои, Нева,
Как отплеск, радующий слабо,
Лелеет гордая вдова
Под куполом бескровным Штаба:

Заутра бросится гонец
В сирень морскую, в серый вырез -
И расцветает, наконец,
Златой адмиралтейский ирис!

1915


Дождь в Летнем саду (Бенедикт Константинович Лившиц)

О, как немного надо влаги,
Одной лишь речи дождевой,
Чтоб мечущийся в саркофаге
Опять услышать голос твой!

Мы легковерно ищем мира,
Низвергнув царствие твое,
И в связке ликторской секира
Утоплена по острие.

Но плеск – и ты в гранитном склепе
Шевелишься, и снова нов
Твой плен, и сестры всё свирепей
Вопят с Персеевых щитов:

Ничто, ничто внутрирубежный,
Двухвековой – ничто – союз!
И полон сад левобережный
Мятежным временем медуз.

1915


Исаакиевский собор (Бенедикт Константинович Лившиц)

Золотосердой – в наше лоно
Несеверные семена! –
Из Монферранова бутона
Ты чуждым чудом взращена.

И к сердцу каждого потира
Забывший время златолей
Уводит царственное мирро
Твоих незыблемых стеблей.

Но суета: врата заката
Спешит открыть садовник твой,
И ты средь площади распята
На беспощадной мостовой.

Не для того ль седая дельта
Влечет Петра в балтийский сон,
Чтоб цветоносный мрамор кельта
Был в диком камне отражен?

И в час, когда в заневских тонях
Истают всадник и утес,
Подъял бы взор тевтонский конюх
На чудо лютецийских роз?

1914


Летний сад (Бенедикт Константинович Лившиц)

Еще, двусмысленная суша,
Ты памятуешь пены спад
И глас Петра: «Сия Венуша
Да наречется Летний сад».

Полдневных пленниц мусикия
Тебе воистину чужда:
Недаром песни не такие
Вокруг тебя поет вода,

И в каждом ветре, с водной воли
Врывающемся в гущу лип,
Ты жадно ловишь привкус соли
И отсырелой мачты скрип!

Средь полнощеких и кургузых
Эротов и спокойных муз –
В нерасторжимых ропщет узах
Душа, не волящая уз.

Как будто днесь не стала ясной
И меньших помыслов тщета,
И вызов кинут не напрасно
Устами каждого щита!

1915


Летний сад (Надежда Александровна Павлович)

Петрово диво! Под снегами
Уснуло непробудно ты,
Висят чугунные мосты
И глухо не гремят цепями.

Дерев оледенелый бег
И вазы финского гранита,
Здесь буря жизни позабыта,
Стихает день; слетает снег.

Смотри, хозяин твой державный
Проходит снова поутру,
И снова город своенравный
Застыл, робеет на смотру.

И смотр жесток: дубинка свищет
И бьет по согнутым плечам,
Иль это вихрь внезапный рыщет
По опустелым берегам?

Иль это лед Нева взломала
И Летний сад шумит, как встарь?
И удаляется усталой,
Тревожной тенью государь...

1921


Летний сад (Вера Евгеньевна Аренс)

Сегодня сад — пейзаж старинный.
Деревья четки. Неба синь.
Как акварели тон невинный
И стройны статуи богинь.

Пестреют чинные куртины,
Лиловый бархатный ковер
Гелиотропов. Георгины
Вперили в небо гордый взор.

Так пышны дамские воланы,
Как будто в моде кринолин.
И снова сладкие обманы
Мой разгоняют мрачный сплин.

Ворота широко открыты
И свежий воздух льет с Невы
И мысль о городе-граните
Больной не давит головы.

1915


Летний сад (Анна Андреевна Ахматова)

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.

А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.

Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.

И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.

1959, Ленинград


Марсово поле (Бенедикт Константинович Лившиц)

Не прозорливец окаймил
Канавами и пыльной грустью
Твое, река народных сил,
Уже торжественное устье.

Воздеты кони на дыбы,
И знают стройные дружины,
Что равен голосу судьбы
Единый выкрик петушиный.

О, только поворот и зов –
И лягут лат и шлемов блески
На чашу мировых весов,
Как золотые разновески!

Но между каменных громад
И садом мраморных изгнанниц
Суровый плац – презренный клад,
А князь Суворов – чужестранец.

1914


Медный Всадник (Вячеслав Иванович Иванов)

В этой призрачной Пальмире,
В этом мареве полярном,
О, пребудь с поэтом в мире,
Ты, над взморьем светозарным

Мне являвшаяся дивной
Ариадной, с кубком рьяным,
С флейтой буйно-заунывной
Иль с узывчивым тимпаном,-

Там, где в гроздьях, там, где в гимнах
Рдеют Вакховы экстазы...
В тусклый час, как в тучах дымных
Тлеют мутные топазы,

Закружись стихийной пляской
С предзакатным листопадом
И под сумеречной маской
Пой, подобная менадам!

В желто-серой рысьей шкуре,
Увенчавшись хвоей ельной,
Вихревейной взвейся бурей,
Взвейся вьюгой огнехмельной!..

Ты стоишь, на грудь склоняя
Лик духовный, лик страдальный.
Обрывая и роняя
В тень и мглу рукой печальной

Лепестки прощальной розы,
И в туманные волокна,
Как сквозь ангельские слезы,
Просквозили розой окна -

И потухли... Всё смесилось,
Погасилось в волнах сизых...
Вот - и ты преобразилась
Медленно... В убогих ризах

Мнишься ты в ночи Сивиллой...
Что, седая, ты бормочешь?
Ты грозишь ли мне могилой?
Или миру смерть пророчишь?

Приложила перст молчанья
Ты к устам - и я, сквозь шепот,
Слышу медного скаканья
Заглушенный тяжкий топот...

Замирая, кликом бледным
Кличу я: "Мне страшно, дева,
В этом мороке победном
Медноскачущего Гнева..."

А Сивилла: "Чу, как тупо
Ударяет медь о плиты...
То о трупы, трупы, трупы
Спотыкаются копыта..."

Между 1905 и 1907


Медный всадник (Иван Петрович Клюшников)

Сознание России у памятника Петра Великого

                           Да, как точно можно гордить-
                           ся, что мы принадлежим Рос-
                           сии и называем ее своим оте-
                           чеством.

                           (Слова государя-цесаревича)

Есть у бога под луною
Много городов. Один -
Чудный град - там, над Невою,
Скачет конный исполин.

Как он светел, как он ясен!
Символ бога на земле!
Как Россия, он прекрасен!
Как она - тверд на скале!

Взоры на тебя, Россия,
Он орлиные вперил;
Знаешь ли его, Россия?
Рассказать ли, что он был?

Он огромною душою
Всю вселенну обнимал
И могучею рукою
Полвселенной всколебал.

Пробудил от сна полночи,
Жизнь другую сердцу дал,
Новый свет ей вдунул в очи,
Ум наукой воспитал.

Понимал свое он время,
Но его не понял век,
И он снес наветов бремя,
Дивный, божий человек!

Вняв высокому призванью,
Он в деяньях был поэт:
Наша Русь - его созданье,
Судия - весь божий свет!

На краю вселенной смело
Он воздвиг наш дивный град,
В нем он жив - и век уж целый
Царства на него глядят.

Смело он на них взирает,
Волю божию, закон -
Он России представляет,
Чрез Европу скачет он.

Подойди к нему, Россия,
Поклонися до земли,
О самой себе, Россия,
У гиганта здесь спроси.

Здесь он думал, здесь учился,
Здесь он русских жить учил,
Здесь за русских он молился,
Сына здесь за них судил...

Посмотри, как конь могучий
От земли несется вдаль;
Словно хочет он за тучи
Унести отца печаль!

Царь спокоен; он судьбою
Лишь твоею дорожит,
И у бога над тобою
Уж сто лет он сторожит.

Светлым взором обнимает
Царства русского концы,
И сквозь тучи нам взывает:
"Браво, браво, молодцы!"

Русь, молись и веселися -
Ты идешь стезей добра;
Слышишь "браво" - отзовися
На могучий глас Петра!

И Россия отозвалась:
"Петр, тебя я поняла:
Я в тебе, гигант, созналась,
И в себе тебя нашла!

Мир тебя не позабудет,
Воплощу твои мечты:
Будет время... Но что будет
Знает бог да знаешь ты!.."

<1838>

Всего стихотворений: 15

Количество обращений к теме стихотворений: 184