Петр Петрович Потёмкин


На водопады


    Посвящается Людмиле З..

1.

В окошке с тюлевой шторой,
с горшками герани,
оставив все немощи плоти хворой
в бане,
сидит старушонка.
Платком
намокшие волосы скрыты.
Впалы глазные орбиты.
Иконка
тайком
из кофты ночной вылезает.
С озера глаз не спускает.
Чай остывает.
"Мать Троеручица!
Озеро пучится,
вихрь завывает.
Наши то целы ли?
Эка ведь баловни,
что понаделали!
Павловне
ночью недаром
сам Серафим с Николаем
являлись,
а вечерком под амбаром
лаем
Тузик с Дружком заливались...
Мать Троеручица!"
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Озеро пучится.
  

2.

Как кончик носа загорел!
Он стал другого цвета
Но так... когда-то, где-то,
я на него смотрел.
Теперь я вспомнил. Старый сад...
пруды, мосты, колонки...
Такой же нос, такой же взгляд,
такой же профиль тонкий.
Но ты была тогда не та...
Ведь ты была статуей?
Ведь ты смотрела из куста
на клумбу с вялой туей?
Тебя из Рима привезли
безносой и безвзорой.
И починили, как могли,
домашние скульпторы.
Тебе был сделан новый нос
и выдолблены глазки,
и много муки перенес
твой профиль от замазки.
Но я любил тебя такой.
Как часто и несмело
я гладил любящей рукой
шершавый мрамор тела.
Потом уехал, -- не посмел
потребовать ответа...
Как кончик носа загорел!
Он стал другого цвета.
  

3.

Бараньи лбы лесистых островов
аллеей тянутся направо и налево.
Кончезеро, чей взгляд всегда суров,
чьи волны не хотят умерить гнева,
не ты ли спрятало в свой бешенный покров
любовь ответную? Напрасно жду напева
"люблю, люблю", душе желанных слов --
мне не пожать посеянного сева.
  

4.

Не смотри так долго на концы уключин --
в них не видно вихрей бешеной судьбы;
блеск их предзакатный бледен и приучен
только к переливам водяной резьбы.
Зеркала ты ищешь, хочешь знать, что будет?
В зеркале увидишь темный путь свечей...
Рок себя узнает, рок тебя осудит,
оживит истомой сладостных ночей.
И тогда узнаешь о болезни лета,
и тогда постигнешь всю тоску весны...
Твой король закроет черного валета,
и без сна приснятся ласковые сны.
  

5.

О камень камнем я стучу
-- хочу огня.
Прижмись плечом своим к плечу --
люби меня!
Не мне зажечь огонь в кусках
седых кремней.
Не мне зажечь любовь в тисках
души твоей.
Не запылает мой костерь
на берегу.

Но каждый твой невольный взор
я берегу.
  

6.
Кивач.

Тебя я жду, тебя мне надо,
ты не смотрела на меня,
когда в тумане водопада
сияла радуга огня.
Мою любовь ты заглушила
гуденьем белогривых пен,
мне тяжек стал любовный плен,
и я пришел к тебе, Людмила.
Закрой глаза, обвей руками,
скажи "люблю", хотя во сне;
я сны твои развею снами,
весной верну тебя весне.
Мы завертимся в легких брызгах
любовных вод летящих вниз,
и наш восторг, и наш каприз
потонут в водопадных взвизгах.
  

7.
Пор-порог.

Я не могу уйти со скал
прикован обручем железным --
повсюду бешенный оскал
потока, рвущегося к безднам.
Я твой навеки Пор-порог!
Ты взял меня путем измены.
Я сам построил свой острог
из перьев белогривой пены.
Пусть мне назад не перейти --
есть у меня одна отрада:
узоры смерти наблюсти
могу я в брызгах водопада.
Заворожить меня колдун,
и, взвизгнув визгом вожделенья,
на части разорвет падун
меня об острые каменья.
И ты, чье имя без конца
черчу на буром диорите,
не помешаешь в тщетной прыти
орлу парящему в зените,
орлу клюющему птенца.





Поддержать сайт


Русская поэзия - http://russian-poetry.ru/. Адрес для связи russian-poetry.ru@yandex.ru