Константин Дмитриевич Бальмонт


Яванская плясунья


Жужжанье осы.
Дрожание желтой вуали.
И будто бы пальцы, над полем, в черте полосы,
Незримых растений немые красы
Срывали.
 
Где был я? Не знаю теперь.
В чем был я? Что знал я? Не знаю.
Раскрылось все сердце. Закрылась блестящая дверь.
И в песни и в страсти мы ходим по краю.
Лишь музыке верь.
Мгновение знает.
Мгновенье играет.
Мгновение зерна в колосья сбирает.
Но мертвы мгновенья, сгустившись в часы.
 
Вот рыбка сорвалась
С дрожащей лесы.
Качалась.
И где?
Качнулась, умчалась.
И только в воде,
Где спряталась тайна,

Завеса златая, горя чрезвычайно,
Явила узоры коралловых рук.
И в самое сердце, где воля бескрайна,
Скользнула змея,
Трепещущий звук.
В лучах чешуя,
Растаявший звук.
Но где же был я?
Но в чем же был звук?
 
Чьи пальцы? Чье тело? И воля затеи?
Касание острой и быстрой косы.
И жало и шелест и крылья осы
Пред ртом золотой орхидеи.

«Окно» № 2, 1923 г.



Поддержать сайт


Русская поэзия - http://russian-poetry.ru/. Адрес для связи russian-poetry.ru@yandex.ru