Василий Иванович Майков


Письмо Василью Ильичу Бибикову о смерти Князя Федора Алексеевича Козловского, который скончал жизнь свою при истреблении турецкого флота


Когда хочу писать к тебе сии я строки, 
В то время из очей моих льют слезны 
     токи 
И из трепещущей руки перо падет. 
О Бибиков, мой друг, Козловского уж 
     нет! 
Он кончил жизнь, и нам не зреть его 
     вовеки. 
Пролей и ты о нем со мною слезны реки; 
Я знаю, что тебя встревожит весть сия: 
Ты, Бибиков, его любил равно как я. 
Я знаю, что о нем и ты стенати будешь, 
И знаю, что его ты вечно не забудешь. 
Уже престала нас сия надежда льстить, 
Что время нам его возможет возвратить; 
Но время, как река, в понт вечности 
     стремится, 
А друг наш никогда уж к нам не 
     возвратится. 
Не возвратится он... Льзя ль было 
     вобразить, 
Что рок готовился нас вестью сей 
     сразить? 
О весть ужасная, ты ум мой устрашила, 
Жестокая судьба, ты друга нас лишила! 
Хоть больше свойственно рыдание женам — 
Но можно ль, Бибиков, о нем не плакать 
     нам? 
Кто сам чувствителен и дружбы цену 
     знает, 
Тот сам, увидя нас, и с нами 
     восстенает. 
Он более других тобою знаем был: 
Ты знаешь, сколько он отечество любил, 
Художеств и наук Козловский был 
     любитель, 
А честь была ему во всем путеводитель:  
Не шествуя ль за ней, он жизнь свою 
     скончал 
И храброй смертию дела свои венчал? 
Я мысленными зрю его теперь очами, 
Неустрашенного меж острыми мечами, 
Когда россияне стремились на врагов, 
Чему, я думаю, свидетель был Орлов, 
Свидетель дел его и был свидетель 
     чести. 
Преславный сей герой уверит нас без 
     лести, 
Когда его судьба во град сей возвратит, 
Тогда он нам о нем подробно возвестит. 
Не сомневайся в том и будь о сем 
     известен: 
Кто мог нам другом быть, тот должен 
     быть и честен. 
Сие одно меня в печали веселит, 
Что он окончил жизнь, как долг и честь 
     велит, 
Имея во уме отечество драгое. 
Так будем, Бибиков, с тобою мы в покое, 
Не станем более крушиться и стенать, 
Но будем иногда его воспоминать. 
Когда о храбрых кто делах вещати 
     станет, 
Козловский первый к нам во ум тогда 
     предстанет; 
Хвалу ли будет кто нелестным плесть 
     друзьям, 
Он должен и тогда представиться глазам; 
Иль с нами разделять кто будет время 
     скучно, 
Он паки в памяти пребудет неотлучно; 
Всечасно тень его встречать наш будет 
     взор, 
Наполнен будет им всегда наш разговор. 
Итак, хоть жизнь его судьбина 
     прекратила 
А тело злачная пучина поглотила, 
Он именем своим пребудет между нас, 
Мы будем вспоминать его на всякий час.

1770



Поддержать сайт


Русская поэзия - http://russian-poetry.ru/. Адрес для связи russian-poetry.ru@yandex.ru