Алексей Николаевич Будищев


Стрекоза и одуванчик


Был май, веселый месяц май, -
   Кому же грустно в мае?
Цветов в полях - хоть убавляй,
   А лес, а птичьи стаи?

А небо в звездах и луне?
   А тучки на закате,
То в перламутровом огне,
   То в пурпуре, то в злате?

Итак, был май. Поля цвели,
   В аллеях пели пчелки,
На межнике коростели,
   А в просе перепелки.

Был старый лес веселый днем,
   А ночью тайны полный.
Там пел ручей, обросший мхом,
   И лес смотрелся в волны.

Тюльпаны, пьяные от рос,
   На берегу шептались,
А одуванчики в стрекоз,
   Как юнкера, влюблялись.

И вот один из них сказал:
   "Я прост и беден с вида,
Но страстью жаркой запылал
   К вам, милая сильфида!

Среди своих подруг стрекоз
   Вы прима-балерина!
Вы рождены для светлых грез,
   Для ласк и...серпантина!

И даже пьяница тюльпан
   Влюблен был в ножки эти,
Когда плясали вы канкан
   В лесу, при лунном свете!

А в сердце пламенном моем
   Царицей вы живете!
Для вас я сделаю заем
   У медуницы-тети,

Потом и свадьбу в добрый час
   Отпразднуем мы с вами.
И буду я глядеть на вас
   Влюбленными глазами,

Перецелую, как кадет,
   У вас я каждый пальчик!.."
А стрекоза ему в ответ:
   "Какой вы глупый мальчик!

"Для вас я сделаю заем
   У медуницы-тети",
А много ли - вопрос весь в том -
   У тети вы найдете?

Питаться солнцем да росой,
   Поверьте, я не стану!
Нет, балерина, милый мой,
   Для вас - не по карману!"

Она умолкла. Лес дремал,
   Не шевелились травы,
А ветерок в кустах вздыхал:
   "Ну, времена! Ну, нравы!"

Настала осень; лес желтел,
   Лист падал в позолоте,
Косматый шмель в гостях сидел
   У медуницы-тети,

И тетя бедная в слезах
   Печально говорила,
Что одуванчика на днях
   Она похоронила,

А повенчался с стрекозой
   Какой-то жук рогатый,
В параличе, полуживой,
   Но знатный и богатый.

Шмель слушал молча. Лес дремал,
   Не шевелились травы,
И только ветерок вздыхал:
   "Ну, времена! Ну, нравы!.."

<1893>



Поддержать сайт


Русская поэзия - http://russian-poetry.ru/. Адрес для связи russian-poetry.ru@yandex.ru