Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Николай Лукич Пушкарёв

Николай Лукич Пушкарёв (1841-1906)


    Все стихотворения на одной странице


    Освобождённый рыцарь

    "Открылась смрадная темница,
    Любовь оковы мне сняла,
    И я опять, опять, как птица,
    Быстрее горного орла
    Могу, не связанный цепями,
    По свету божьему летать
    И снова с братьями-друзьями
    За свет и истину стоять;
    Стоглавой гидре зол царящих
    Мечом удары наносить
    И в звонкий рог во стане спящих
    Тревогу бранную трубить.
    Трубить и звать на подвиг смелый,
    Вести сквозь мрак к сиянью дня...
    Но где ж мой конь? Скакун мой белый?
    Коня! Полжизни - за коня!"
    
    "Ты слишком щедр на обещанья, -
    Но, рыцарь, разве ты не знал:
    Твой конь от долгого стоянья
    Лишился ног, зачах и - пал!"
    "Как? конь мой пал? его не стало?
    Мой длинногривый верный конь,
    Мой конь, с которым я, бывало,
    Летал и в битву, и в огонь.
    Тебя уж нет, товарищ ратный,
    Ты пал, погиб... Позор и стыд!
    Так дайте ж мне мой меч булатный,
    Мою броню, мой шлем и щит;
    И без коня на бой с врагами,
    На бой с невежеством и злом
    Пойду я смелыми шагами,
    Пойду один, пойду пешком!
    И без тебя, товарищ ратный,
    Обетам я не изменю!
    Что ж стали вы? Мой меч булатный,
    Мой щит, мой шлем, мою броню!"
    
    "Твой меч, твой щит, герой отважный?
    Твой меч иззубрен весь, избит,
    И уж давно в темнице влажной
    Изъеден ржавчиной твой щит".
    
    "Как? и мой щит негоден к бою?
    Как? и мой меч, тот самый меч,
    Которым я одной рукою
    И льву б мог голову отсечь,
    Тот меч, с которым не боялся
    Я ни земных, ни адских сил,
    И он служить мне отказался,
    И он - и он мне изменил?
    И меч, и щит, и конь мой статный -
    Всё, всё утрачено! Острог
    Всё отнял в злобе непонятной...
    Но где ж мой рог? Давайте рог!
    Когда я сам негоден к бою,
    Пойду к другим, пойду будить,
    Пойду над спящими грозою
    Тревогу бранную трубить".
    
    "Твой рог? Увы, мой рыцарь бедный,
    В руках невежд и палачей
    Давно сломался рог твой медный
    И годен только для детей".
    
    "Как? даже рог? Кому ж я нужен?
    Я бросил смрадную тюрьму,
    Я не в цепях, но безоружен
    И уж не годен ни к чему?
    Так дайте ж мне хоть фрак бумажный -
    Костюм фигляра-паяца,
    Колпак шута и смех продажный,
    Так занимающий глупца!
    На шутовство я сил излишек
    Убью и, может быть, как знать,
    Под дудку маленьких мальчишек
    Привыкну прыгать и плясать, -
    Идти, без битв, путем избитым,
    Фигляром истину рядить
    И только смехом ядовитым
    Как громом жалить и язвить".
    
    "Наряд шута? Вот это дело!
    Сейчас. Но, рыцарь, берегись
    И, хохоча в глаза всем смело,
    Опять в тюрьму не попадись!"
    


    <1867>


    Под звездным небом

                 Крылатою мыслью он мир облетел,
                 В одном беспредельном нашел ей
                                         предел.
    
                                     Баратынский
    
         1
    
    Когда порой, во мгле безоблачных ночей,
    Обвеян грезами и радужными снами,
    Я вижу свод небес, усеянный звездами,
    Когда в мерцании бесчисленных лучей,
    Над толовой моей в пространствах безграничных,
    Вокруг орбит своих, не видимых никем,
    Кружатся тьмы миров, толпы комет различных,
    И блещут хоры солнц, созвездий и систем, -
    С каким тщеславием, дитя больного века,
    Я говорю тогда: Кто смеет положить
    Пределы гению и воле человека?
    Никто! Чего и что не в силах изучить,
    Понять и объяснить он мыслью вдохновенной?
    Ничто и ничего! Смотрите: горд и смел,
    Он разгадал нам всё - законы всей вселенной,
    План мироздания, число небесных тел,
    Процесс движений их, причины их сияний,
    Законы связи, вид, состав, и свойство их,
    И дуги их орбит, и бездны расстояний,
    Их отделяющих в пространствах мировых,
    И _в беспредельности не встретил он предела_!
    И там ничья рука доныне не посмела
    Остановить его крылатой мысли бег...
    Велик ты, гений мой, ты, гордый человек!
    
         2
    
    Когда ж опять с небес, усеянных звездами,
    Я грустно опущу глаза на мир земной,
    И жизнь, живая жизнь, с тревогой и страстями,
    С нуждой и муками, с сомненьем и борьбой
    Пахнет в лицо мое, пахнет и вновь, как бремя,
    Наляжет на душу, - с каким стыдом в то время
    Я говорю себе: ну, гордый человек,
    Ну, гений, знающий законы всей вселенной
    И даже те из них, которых целый век
    Не применить тебе к законам жизни тленной, -
    Ответь мне: прежде чем блуждать в воздушной мгле,
    В пространствах звездных сфер, блуждал ли ты и ниже,
    Видал ли ты и то, что к нам гораздо ближе,
    Что происходит здесь, на крошечной земле?
    Сумел ли ты сыскать в века своих парений
    До розыска причин явлений мировых
    Причины и других, ближайших к нам явлений:
    Причины голода, причины мук людских,
    Причины жгучих слез, причины дел неправых,
    Разбоя, грабежей, убийств и войн кровавых?
    Открыл ли - прежде чем открыть закон систем
    И солнц, мерцающих в туманном отдаленьи, -
    Ты нам такой закон, который дал бы всем
    Права на счастие, покой и наслажденье?
    Сорвал ли ты, мой друг, - и прежде чем сорвать
    Завесу с дивных тайн небесного пространства, -
    Завесу с истины, личины с шарлатанства,
    Со лжи и хитрости? Сумел ли разгадать
    Ты наконец хоть то, что часто происходит
    В тебе самом - в мозгу, в душе твоей больной -
    И что, без ведома, порой тебя наводит
    На мысли смелые? Ну, что же, гений мой?
    Ах, да! ты занят был всё небом и звездами,
    Ты всё смотрел наверх и весь свой длинный век
    Почти не знал о том, что топчешь под ногами...
    Смешон ты, гений мой, ты, жалкий человек!


    <1868>


    С натуры

                   -   Как  вы  думаете,  что  заставило  ее
              решиться на это?
                   -  Голод-с.  Из  показаний однодеревенцев
              видно,  что  сельский  староста отобрал от нее
              для  уплаты  оброков  последнюю рожь и оставил
              ее,  таким  образом,  без куска хлеба. Ну, а у
              нее, на грех, было четверо или пятеро ребят, -
              вот она взяла да и утопилась.
    
                         (Из разговора со становым приставом)
    
    Ее нашли у нас в реке,
    В Кряжновском плесе. И, немая,
    Вся посинелая, нагая,
    Она, как статуя, лежала на песке.
    У ног утопленной, на ближнем бугорке,
    Был сбит наряд ее поношенный и бедный:
       Сермяжный, нищенский кафтан,
    Небрежно сброшенный холщовый сарафан,
    Сорочка, поясок и крест в оправе медной -
    Символ, теперь навек нажавшего уста,
    Другого снятого ей с плеч своих креста.
    Над ней, смущенные, с тревогой невеселой,
    Не в силах превозмочь испуга и тоски,
    Угрюмо скучившись, стояли мужики,
    И... и на труп ее безжизненный и голый
    Нередко капала их горькая слеза.
    И странно! Все они, все сознавали смутно
    С ней много общего. Все ждали поминутно,
    Смотря ей в тусклые, стеклянные глаза,
    Что вот и к ним придет такая же гроза,
    Что вот нужда и их научит сделать то же.
    Им всем мерещился _голодный пятый год_,
    И холод пробегал у всех у них по коже,
    И с лиц их градом лил и капал крупный пот...
    
    А я стоял вдали, смотрел на их тревогу,
    Смотрел на труп ее и, точно ангел зла,
    Шептал: "Ты умерла! Ну, что ж? И слава богу,
                Что умерла!"





    Всего стихотворений: 3



    Количество обращений к поэту: 4925





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия