Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Владимир Вальтерович Диксон

Владимир Вальтерович Диксон (1900-1929)


    Все стихотворения на одной странице


    * * *

    Вот сердце моё пред Тобою
    Пылает в нещадном огне:
    Позора и грязи не скрою
    И скверны, рождённой во мне.
    
    Ты дал мне крылатую душу —
    За душу спасибо Тебе.
    Я много обетов нарушил
    В своей непонятной судьбе.
    
    Я в силе и в немощи падал
    И радость свою осквернял.
    Я жил не как дух, а как падаль,
    Крестом же себя осенял.
    
    Не знаю — быть может, я брежу,
    Но Бога любил я всегда,
    Но сердцем не груб я, а нежен
    И знаю страданье стыда.
    
    Я знаю, что много я грешен,
    И низость свою сознаю:
    Но словом Господним утешен
    И песни я Богу пою.
    
    За солнце, за жизнь благодарен,
    За ветер, и звёзды, и ночь —
    Молюсь я в дурманном угаре,
    Прошу указать и помочь,
    
    Чтоб славу Господню умножить
    И путь не напрасно пройти.
    Ты видишь, ты знаешь, о Боже,
    И мысли мои, и пути.
    
    Молюсь я во имя Христово,
    Собой искупившего нас, —
    И тихое сердце готово
    Принять свой назначенный час.
    
    Велик Ты, Отец наш небесный,
    Ты милость являешь в судьбе,
    Ты дал нам сей мир поднебесный.
    За Землю — спасибо Тебе. 



    * * *

    За углом, в переулочке
    Пекут черные булочки,
    
    А на Красной площади
    Ржут зеленые лошади -
       Понимаете, понимаете...
    
    Рассказали нам сказочку
    Про волшебную палочку.
       Мы помолимся Божиньке
    
    Осторожненько, осторожненько,
    Чтоб не видели, чтоб не ведали.
       А в овчинных тулупчиках
    
    Преют серые трупики.
    Наше дело стороночкой,
       Мы младенчики, мы ребеночки
    
    Малолетние, безответные...
    Покормились мы булочкой
       За углом, в переулочке,
    
    И пока не повесили,
    Весело нам превесело,
       Словно птенчикам, как младенчикам.


    30 июня 1921


    * * *

    И ходят по окраинам слухи,
    Что я, мол, с дьяволом вожусь.
    И насылаю голодуху,
    Безвременье и мор на Русь.
    
    Что я лихой христопродавец,
    Мыслитель зелий и отрав
    И не хожу святыню славить,
    Слова лукавого приняв.
    
    Что я козлиные копыта
    Искусно прячу в сапоги,
    Всегда прилизанный и сытый
    Среди голодных и нагих.
    
    Что в храме Божьем гаснут свечи,
    Когда к иконам подхожу,
    И людям тихим клонит плечи
    Тяжёлый страх и злая жуть.
    
    Что не крещусь, не причащаюсь,
    Таю от пастыря грехи,
    И, как апостол, отрекаюсь,
    Лишь трижды крикнут петухи…
    
    Я на земле живу тревожно:
    Шептаний, слухов не боюсь.
    И путь мой, мудростный и сложный,
    Сверканьем окружает Русь. 


    <23 июня 1923>


    * * *

    Когда благословенный час
    Мечта сестры, желанье брата -
    В чужой стране придёт для нас
    Пора желанного возврата?
    
    Давно без Родины живём,
    Заботы там, а здесь - чужие,
    Горим невидимым огнём,
    Не мёртвые и не живые.
    
    Нам не открыты времена,
    Мы только ждать и верить можем,
    Что за грозою тишина
    Придёт в благословенье Божьем.
    
    Я вижу взором недостойным,
    Провижу тайною душой:
    Не победить путям разбойным,
    Не покорить страны родной.
    



    * * *

    Молись, не смущайся, не бойся,
    Туманов и гроз не страшись;
    От мыслей безчинных укройся,
    Не бойся: — люби и молись.
    
    В грехе, где так больно и низко
    Раскинулись дни пустоты —
    С тобою я вечно и близко,
    Я ближе, чем думаешь ты.
    
    Я вижу тоску и страданье
    В твоих безпокойных глазах —
    Твоё устремленье, исканье,
    Твой ужас, твой сумрак, твой страх.
    
    В равнине, в пустыне безмерной,
    Где свет мимоле́тный потух —
    Я здесь — твой Хранитель, твой Верный,
    Твой Добрый, твой Радостный Дух. 


    <март 1926>


    * * *

    Нам, родившимся в грозное время,
    Надо древнюю Веру хранить,
    И нести вековечное бремя
    На тяжёлом, опальном пути.
    
    Много званных, но избранных мало: —
    В жизни будущей меры не те.
    Как бы низко ты, сердце, ни пало,
    Есть надежда тебе во Христе.
    
    В каждой жизни над мелочью серою
    Есть и будут святые места.
    Во Единую Троицу верую,
    Исповедую сердцем Христа.
    
    По плодам узнаются деревья,
    По делам узнаются сердца.
    В эти тяжкие годы кочевья
    Будем чисты во имя Отца. 


    <1928>


    * * *

    Превыше снов, превыше испытаний,
    Есть одинокая, единая тропа.
    Я посмотрю на суету желаний,
    Я вспомню кладбище, могилы и гроба́.
    
    Смерть не солжёт, и не обманет время;
    И в сердце — вера, как в земле — руда
    На Рождество в убогом Вифлееме
    Опять горит надзвёздная звезда.
    
    Когда глаза устанут видеть злое,
    Когда уста устанут вечно лгать —
    Я посмотрю на небо голубое,
    Я вспомню родину и тополя́ и мать.
    
    Я до конца себя не расколдую
    И для души ключа я не найду: —
    Но сторону́ люблю свою родную
    И в небесах далёкую звезду. 


    <Сентябрь 1927>, София


    Россия встанет

    Мы тебя воскресим -
    Земляную, могучую,
    Недоступно суровую
    Ярую Русь.
    Скоро солнце
    Разрежет свинцовые тучи
    И теплом утолит
    Твою горечь и грусть.
    
    Я бежал из тюрьмы,
    Из бездонного омута.
    Я расправил свой голос
    По новым ладам.
    Пусть же песня звенит
    Нестареющим золотом -
    Широчайшей волной
    По прямым проводам.
    
    Пусть разбудит она
    Побратимов, ровесников,
    У которых не проданы
    Совесть и стыд.
    Она будет российской
    Свободы предвестником,
    Чтобы наша земля
    Не стонала навзрыд.
    
    Пусть она пролетит
    По простуженным улицам
    Как судьба, как природы
    Законная месть,
    И народ наш
    Не будет от горя сутулиться.
    Это русская - явь,
    Это русская - честь.



    * * *

         Памяти А. А. Блока
    
    С моря ветер, с моря холод;
    Ночью во́лны; ночью — смерть.
    В доме — све́чи, в теле — голод;
    В сердце — думы, в думах — смерч.
    
    У реки могильный город,
    Кости зябнут во гробах…
    У рубашки белый ворот,
    Ворот в «белых лебедях».
    
    У рубашки пояс узкий; —
    А у Бога — все́ — равны:
    Был он вечный, был он русский,
    Встал он рано, в час весны.
    
    А весна цвела заботой
    В те далёкие года: —
    Закатилась за болото
    Лучезарная звезда.
    
    И заботой гроб сколочен,
    У реки — могильный ряд,
    К смерти сумрак приурочен,
    К сердцу — горечь, к сердцу — яд.
    
    С моря — ветер, с моря — волны;
    По реке плывут гроба́…
    Был он светлый, был он вольный;
    Так — доро́га; так — судьба.
    
    В сердце — думы; голод — в теле;
    Гроб не тронут в день весны.
    У рубашки — ворот белый; —
    А у Бога — все́ — равны.
    


    <2 августа 1926>, Амьен


    * * *

    Ты ли друг мой, ты ли брат мой?
    Ты ли ближе всех других?
    Поцелуй твой троекратный
    В день прощальный тайно тих.
    
    Помни улицы пустые
    В предрассветной тишине;
    Друг без срока, брат — не ты ли
    Вечно мыслишь обо мне?
    
    Помни крестный путь отчизны
    От могилы до звезды.
    Только раз бывает в жизни
    Свет — за муки и труды;
    
    И не долго нам осталось
    Золотую сеять рожь —
    Терпеливо ждёт усталость
    И безсонно ходит ложь.
    
    Помни жизни невозвратной
    Неразгаданные сны;
    Знаю тайно — друг мой, брат мой
    Из родимой стороны. 


    <Октябрь 1928>, Афины


    * * *

    Это вечное слово - "Россия"
    Словно ангельский свет для меня,
    Словно совести зоны простые,
    Словно вихри снегов и огня.
    
    Не напрасен мой путь, не случаен:
    Там Россия, там - пламень и лёд;
    Но для мудрых, безумных окраин
    Серединная жизнь не дойдёт.
    
    Надо сердце иметь не такое,
    Надо душу иную иметь,
    Надо жить неземною тоскою,
    Надо песни нездешние петь.
    
    Глаз не видит и уши не слышат,
    Запечатаны болью уста;
    Там - Россия страдает и ищет,
    Ищет Божьего Сына - Христа.
    



    * * *

    Я живу в суматохе греховной,
    Словно в чёрную землю зарыт: —
    Надо мною глухой и не ровный
    Слышен ропот колёс и копыт.
    
    Зацвети, моя яблоня белая,
    На мгновенье меня озари,
    Чтоб забыл окаянное тело я —
    Прелый дух человечьей норы.
    
    Зацвети первоцветная вишня,
    В тихом ветре весной задрожи,
    Чтоб глухому был явственно слышен
    Лёгкий голос далёкой души.
    
    Посмотри мне в глаза, как бывало,
    Полновластная в небе луна,
    Чтоб забыл я пустое зерцало
    Безпокойного грубого сна.
    
    Легкокрылый мой Ангел-Хранитель,
    Наклонись, наклонись надо мной,
    Чтоб распутались многие нити
    Заплетённой тревоги земной.
    
    В этой вечной неволе я верю: —
    Из далёких неведомых мест
    Белый Ангел вернёт мне потерю
    И в могилу положенный крест. 


    <март 1926>


    * * *

    Я помню звёзд безчисленные свечи,
    Как угольки в мерцающей золе.
    Мне кажется, я не на этой встречной,
    Любимой больно, родился́ земле.
    
    Я только гость, оставшийся случайно
    На перепутьи переночевать,
    И лишь заря займётся на окрайне,
    Оставлю я случайную кровать.
    
    И снова в путь — искать родное поле,
    Где много звёзд и много васильков,
    Где жизнь без лжи, без горя и без боли
    Течёт ручьём у тихих берегов.
    
    А на земле останется за мною
    Лишь слабый свет моих немногих слов,
    Как снег, упавших тонкой пеленою
    В прозрачной да́ли долгих вечеров. 


    <июль 1929>, Кёльн




    Всего стихотворений: 13



    Количество обращений к поэту: 5182





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия