Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Николай Логинович Ломан (Гнут)

Николай Логинович Ломан (Гнут) (1830-1892)


    Все стихотворения на одной странице


    * * *

        Так мыслями я сходствую с тобой,
        Что оба мы теперь одно и то же
        Задумали в опасности такой.
    
               "Ад" Данта. XXIII. 28-30.
               перевод Д. Мина
    
    
    Давно любовь в обоих нас остыла;
    Мы разошлись давно, и, так сказать,
    Мне время на душу забвение спустило,
    
    А проще - я тебя стал забывать.
    И уж, бывало, скукою гнетомый,
    Я мог порой экспромты помещать
    
    В изящные заветные альбомы.
    При этом каждый раз мой стих гласил,
    Что я у той иль у другой знакомой
    
    В листках альбома сердце схоронил;
    Прелестный взгляд я вновь считал наградой
    И наконец печатно повестил,
    
    Что женщину себе сыскать мне надо,
    И изложил, чего я в ней искал,
    Чтоб быть могла она моей отрадой...
    
    Но вдруг, что ты преступна, я узнал:
    Сказали мне, что будто ты скончалась,
    И в тот момент, как дух твой отлетал,
    
    Когда уж Смерть к устам твоим касалась,
    Меня назвал, коснея, твой язык,
    И надо мной ты колко посмеялась...
    
    Я выслушал и головой поник;
    Потом, подняв чело, повел вокруг очами -
    И взгляд мой был и сумрачен и дик...
    
    И в путь пошел я скорыми шагами.
    Я шел к тебе, под гнетом черных дум,
    Гороховой, чрез площадь, островами.
    
    И слышал я какой-то странный шум,
    И мне подчас такое представлялось,
    Пред чем вздрогн_у_л бы даже мудрый Юм,
    
    Что видеть лишь Случевскому случалось
    (О чем и сообщал он нам в стихах);
    Так: в небе много месяцев являлось;
    
    Вся даль была в светящихся руках;
    По призракам Ночь важно восходила,
    И, величавая, она, в слезах,
    
    Бежавший День десницею ловила;
    По лесу ветер фертом пробежал;
    Вослед ему трава зашелестила,
    
    И чутко звук за звуком замирал,
    И слышно стало, как росла былинка,
    Как ландыш цвел, как мох произрастал...
    
    Разряжена, что модная картинка,
    Полулежала на диване ты.
    Диван был на пружинах, с мягкой спинкой;
    
    Обивка - синий штоф, по нем цветы;
    Во храмине - приятный свет карсели,
    Растений экзотических кусты,
    
    И чьи-то лики пасмурно смотрели -
    Линялые, в наколках и чепцах...
    (То, верно, жен отшедших призраки сидели,
    
    Уставши спать в затворенных гробах!)
    Под окнами, глаз не сводя с дивана,
    Стоял я долго и в твоих чертах,
    
    В лице твоем насмешки и обмана
    Старательно отыскивал улик;
    Но тщетно: не нашел я в нем изъяна!
    
    Напротив, как всегда, твой нежный лик
    Был кроток, светел, девствен, и казалось,
    Что ты водою "lait antephelique" {*}
    {* 1 Жидкость для смягчения кожи и
    уничтожения веснушек (франц.). - Ред.}
    
    Еще сегодня утром притиралась.
    И порешил я: нет, подобных губ
    Насмешка злая не касалась!..
    
    Но ты открыла рот - и... хоть бы зуб,
    Единый зуб в нем тленье пощадило!..
    Мне было б легче, если бы твой труп
    
    Смерть лютая нещадно исказила,
    Чем томный, нежный лик беззубым увидать!
    И понял я, что Смерть со мной шутила...
    
    И стал ее, таинственную, звать,
    Как кровного врага, на состязанье;
    Но Смерть не шла. Я продолжал кричать...
    
    И крик мой, перешедший в завыванье,
    Весь твой p'tit comite {*} перепугал,
    Ты подошла к окну, но тут дыханье
    {* Дружеский кружок (франц.). - Ред.}
    
    Во мне сперлось - и я как сноп упал...
    Казалось, в окнах лики заморгали
    И самый дом твой в ужасе дрожал;
    
    Ракеты, взвившись, лопали, трещали,
    И ярко озарялись небеса;
    А там, вдали, плечами пожимали,
    
    Насупившись, сосновые леса;
    В дыханьи ветра слышалась угроза...
    И вдруг, гляжу, откуда ни взялся,
    
    Высокий призрак. Тон и поза
    В нем обличают частного врача,
    Он молвит: "Что ж? mania furiosa!.." {*}
    {* Буйное помешательство (лат.). - Ред.}
    
    И страж градской подводит лихача...


    1860


    Коварство и любовь

    Я доживал в одном квартале
         Десятый год;
    Но вот почил квартальный вмале -
         Я просьбу в ход:
    К стопам начальства припадая,
         Квартал просил.
    И как-то вывезла кривая:
         _Наш_ утвердил!
    Квартал достался мне богатый...
         Тут на меня
    Надели каску, и с гранатой,
         Но без огня.
    И обыватель под защиту
         Ко мне бежал,
    Всех обворованных, побитых
         Я утешал,
    И всяк за это утешенье
         Благодарил;
    Но вдруг сердечное движенье
         Я ощутил.
    Раз, по грошовому взысканью,
         К себе в квартал
    Одно прекрасное созданье
         Я вызывал.
    Клянусь, клянусь богиней Фреей! -
         Я, кстати, швед -
    Подобных плеч, подобной шеи
         На свете нет.
    Что за глаза! - очарованье!
         Я весь дрожал,
    Когда управы предписанье
         Я ей читал;
    Когда склонив свои ресницы
         И вся в огне,
    Она, кротка как голубица,
         Внимала мне...
    Я прежде думал, что во власти
         Я у себя,
    Что застрахован я от страсти,
         Как от огня;
    Но я прочел, сидев в конторе
         С пером в зубах,
    Себе капут в прелестном взоре,
         В ее очах.
    Однажды я, тот взгляд встречая,
         Не усидел;
    Письмоводителю, вставая,
         Уйти велел.
    Я ей сказал: "К началу ночи,
         Когда езда
    Совсем затихнет, что есть мочи
         Валяй сюда!"
    Заря, бледнея, умирала
         И умерла,
    А ночь роскошно выплывала,
         Как день светла.
    Затихло всё. Сребристый тополь
         Благоухал,
    И, по трудах дневных, Петрополь
         Опочивал.
    На перекрестке ждал я встречи,
         И долго ждал:
    В мечтах грудь пышную и плечи
         Я рисовал.
    Прошел патруль, глядел мне в очи
         И созерцал,
    Как, бедный, я в прохладе ночи
         Самосгорал.
    Уж зарумянилась денница,
         И ночь ушла...
    Так вот как, скромная девица!
         Ты не была?..
    Тогда ее на жертву мщенью
         Я осудил:
    Насчет билета сочиненье
         Я смастерил...
    И я смотрел, как исполнялся
         Приказик мой,
    Как с ней в прихожей объяснялся
         Городовой.


    1860


    На кладбище

    Я взобрался на могильную плиту
    И внимательно смотрел, как на лету
    Два тяжелые, кургузые жука
    Колошматили друг друга под бока,
    Как в объятиях березу дуб сжимал,
    Как под деревом опёнок вырастал,
    Как паук, среди своих дневных хлопот,
    Фантастический выплясывал матлот.
    Так на кладбище за жизнью я следил,
    И Случевский мне на память приходил:
    Вспомнил я, как он на кладбище лежал,
    Как под ним мертвец о камень лбом стучал,
    Как мертвец m-r Случевского просил,
    Чтобы тот его на время хоть сменил...
    По закону же содружества идей,
    Вспомнил случай я другой, еще страшней:
    Вспомнил нищего, разрушенный гранит
    И восставшего из гроба страшный вид,
    Ветра свист, луны дрожащий свет,
    Мертвеца протест и нищего ответ...
    И невольный трепет в сердце проникал,
    Но по-прежнему на камне я лежал,
    И по-прежнему сшибалися жуки,
    Отличалися в матлоте пауки,
    Всё с березами амурились дубы,
    Всё росли еще под деревом грибы.


    1860


    Перед Милютиными лавками

    Пошли, господь, свою подачку
    Тому, кто жаркою порой,
    Как утлый челн в морскую качку,
    Идет по знойной мостовой...
    Он смотрит к Вьюшину тоскливо
    В окно на крупный виноград,
    На абрикосы, дули, сливы,
    На пастилу и мармелад.
    Не для него кокос, арбузы,
    Гранаты в золотом огне,
    Не для него и толстопузый
    Гомар разлегся на окне...
    И фрукт привозный, из Мессины,
    Напрасно взор его манит:
    Сок ароматный, апельсинный,
    Увы, его не освежит!..
    Так облегчи, господь, вериги
    Тому, кто много претерпел,
    Кто в здешней жизни, кроме фиги,
    Других плодов еще не ел.


    <1860>


    Утешение

    Когда, что звали вы своим,
       Навек от вас ушло
    И горе камнем гробовым
       Вам на сердце легло -
    
    Помочь в печали ближним рад,
       Поэт вас позовет
    Пройтись с ним, бросить беглый взгляд
       Туда, по склону вод.
    
    Он вам покажет, как струи,
       Одна другой вослед,
    Бегут на чей-то зов вдали
       (На чей? - вам дела нет).
    
    Вам нужно будет хоть на час
       Взор в речку устремить,
    Чтоб слезы брызнули из глаз,
       Чтоб стало в них рябить.
    
    Тогда, как ни были б тоской
      Вы зло удручены,
    Всё горе выльется слезой,
       И вы исцелены!..


    <1860>




    Всего стихотворений: 5



    Количество обращений к поэту: 4885





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия