Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Александр Митрофанович Фёдоров

Александр Митрофанович Фёдоров (1868-1949)


    Все стихотворения Александра Фёдорова на одной странице


    В башкирской степи

                  1
    
    Ковыль цветет. Вся степь как бы седая.
    Я еду вдаль... Куда ни посмотрю -
    Везде простор без грани и без края,
    И всё поет, цветет, благоухая,
    Как гурию, приветствуя зарю.
    
    Я опьянен. Иль вижу въяве диво?
    Иль грезит степь былым передо мной?
    Арабский конь промчался горделиво:
    То Зюлькарнейн ведет полки спесиво, -
    Но мирный скиф отхлынул пред войной.
    
    Войска прошли. Опять игра тумана:
    Чудь... Половцы... Биармии орда...
    Как сонмы туч, как волны океана,
    Колышутся обозы Тамерлана,
    Звенят мечи, кровь льется как вода.
    
    Кричат орлы. Зловещий ворон стонет...
    Туман исчез, и даль опять светла.
    Но кто там вновь? Иль ветер тучу гонит?
    Иль снова степь кого-нибудь хоронит?
    То Русь идет... Гудят колокола...
    
    Очнулся я... Волшебств исчезла сила.
    Передо мной беспечно степь цветет.
    Немой курган, безвестная могила...
    Лишь о минувшей вольности уныло
    Башкир-ямщик тоскует и поет.
    
                  2
    
      Какая даль! Какой простор!
      В степи, как в небе, тонет взор,
      И мысль летит за ним вослед,
      И ей нигде преграды нет.
    
      Кругом зеленый океан.
      На нем - волной застыл курган,
      И всюду, пеной бурных вод,
      Ковыль серебряный цветет.
    
      Порою, с ветром наравне,
      Башкир промчится на коне...
      Стада овец, обоза цепь,
      Аул... А там - всё та же степь,
    
      Всё та же ширь, всё та же даль,
      Всё тех же рек живая сталь...
    
      Здесь царство ясной тишины.
      Здесь ложе северной весны!
    
                  3
               РАССВЕТ
    
        От сияния победной
        Алой утренней зари
        Грустно меркнет месяц бледный,
        Звезд тускнеют янтари.
    
        Ветерок летит, вздыхая,
        Перед близостью утра,
        И с зеленой степи, тая,
        Поднимается чадра.
    
        В красоте своей волшебной
        Развернулась степь кругом,
        Птичьих гимнов звон хвалебный
        Пал на грудь ее дождем,
    
        И, дивясь великолепью
        Каждой травки и цветка,
        Точно лебеди, над степью
        Серебристой встали цепью
        Кочевые облака.
    
                  4
               ПОЛДЕНЬ
    
    Зноен полдень. Степь не дышит.
       Влаги ждет земля.
    Сонный ветер не колышет
       Пуха ковыля.
    
    Неподвижно солнце встало
       В бледной синеве.
    Кобылицы тупо, вяло
       Замерли в траве.
    
    Смолкли птицы, прячась в гнездах,
       Всё молчит без грез.
    Лишь звенит, струяся, воздух
       Тиканьем стрекоз;
    
    Да кругами вольный кречет
       Правит свой полет
    Там, где солнце стрелы мечет
       С голубых высот.
    
                  5
                ВЕЧЕР
    
      Посмотри: с горы отлогой,
      Точно каменный обвал,
      Пыль крутя, в аул убогий
      Скот на отдых поскакал.
    
      Топот, рев, блеянье, крики,
      Треск пастушьего кнута -
      Всё слилося в хаос дикий,
      Всюду шум и суета.
    
      Скоро всё угомонится.
      Блекнет вечер. Молкнет гул.
      С звонким ржаньем кобылицы
      Пронеслись в родной аул:
    
      Наступает вечер мирный -
      Семьи к ужину сошлись;
      И, дымясь, струею жирной
      В ведра прядает кумыс.
    
                  6
                 НОЧЬ
    
    Я вышел в степь. Одета тьмою,
    Под звездоносною чалмою,
    Спит, золотая, и не спит.
    Всё слышит, видит и звенит
    
    Ночным стозвучным дружным хором...
    Над всем торжественным простором,
    В густой траве, вблизи, вдали
    Перепела, коростели
    
    Перекликаются... Чуть дышит
    Прохладой влажный ветерок
    И травы сонные колышет...
    Меланхоличен и далек,
    
    Звенит бубенчик серебристый,
    И в уреме густой, душистой,
    В каком-то страстном забытьи,
    Зовут к блаженству соловьи.


    <1898>


    * * *

    Всё какие-то сны наяву,
    Всё какие-то светлые грезы.
    В сердце нежная грусть и любовь,
    А в глазах - непонятные слезы.
    
    Как цветов полевых аромат,
    Звуки тайные душу ласкают.
    Точно бабочки, вьются, звенят
    И, как вздохи влюбленные, тают.
    
    С ними вдаль я куда-то лечу,
    Но в слова заключить их не смею,
    И с блаженной улыбкой молчу
    И в немом обаянии млею.
    
    Что со мною - и сам не пойму.
    Льются звуки... Ласкаются грезы...
    В сердце нежная грусть и любовь,
    А в глазах - непонятные слезы.


    <1898>


    * * *

    Где ты, молодость, с бурями шумными,
    С вдохновенными снами безумными,
    С вешним трепетом жарких лучей,
    С соловьями, с волшебными сказками,
    С поцелуями, клятвами, ласками,
    С целым морем огня и лучей!
    
    То, что было тобою посеяно, -
    Или вихрями жизни развеяно,
    Или вырвано злою рукой,
    Иль упало на почву бесплодную,
    Иль загублено в зиму холодную,
    Иль потоплено мутной рекой.
    
    Ничего от тебя не осталося.
    Над тобою судьба посмеялася.
    А как пышно б расцвесть ты могла!
    Да, на горе, вражда тебя встретила,
    И ничья-то душа не ответила
    На призыв твой средь мрака и зла!


    <1895>


    Грусть

    Есть дни, когда ко мне ласкается печаль:
    Я никуда не рвусь и ни о чем не грежу.
    Мне жаль тогда себя, и молодости жаль,
    И этой грустью я себя томлю и нежу.
    
    Один я - и грущу о том, что одинок.
    Но если б в этот миг сама любовь, украдкой,
    Приветливо ко мне ступила на порог -
    Я б пожалел о ней, об этой грусти сладкой.


    <1898>


    Моему сыну

    Усни, мой мальчик, в неге сладкой...
       Спи, баюшки-баю...
    Как над томительной загадкой,
       Я над тобой стою...
    
    Что ждет тебя? Какую долю
       Тебе готовит рок?
    Улыбки ль счастия и волю,
       Терновый ли венок?
    
    Как часто в глубь души родную
       Твоих невинных глаз
    Гляжу с любовью и тоскую
       О том, что мрак для нас.
    
    И, как по звездам безмятежным
       Пытливый астролог,
    Хочу прочесть по глазкам нежным
       Твою судьбу, сынок.
    
    Но что б тебя вдали ни ждало
       И кем бы ни был ты,
    Живи во имя идеала
       Добра и красоты.
    
    Не забывай, что кровь народа -
       Твоя родная кровь,
    Что с ним у вас одна свобода,
       И благо, и любовь.
    
    Твой дед был раб... Он мне в наследство
       Оставил след цепей.
    Мое безрадостное детство
       Угасло без лучей.
    
    Заря твоей безвестной жизни
       Ясна, светла, как рай,
    Что дал тебе я - ты отчизне
       Как долг святой отдай.
    
    И будет мне легко в могиле,
       Коль заповедь мою
    Исполнишь ты, покуда в силе...
       Спи, баюшки-баю.


    <1898>


    На воле

                 1
    
    Костер погас. Чуть-чуть дымится
    Полуостывшая зола.
    На речку сонную ложится
    Фатою тающею мгла.
    
    Спит мой товарищ по охоте.
    Беззвучен ночи плавный ход.
    Лишь коростель скрипит в болоте
    Да рыбка сонная всплеснет.
    
    Порою выпь тоскливо охнет,
    B cнова - ласковая тишь,
    И над рекою не шелохнет
    Ни лес, ни дремлющий камыш.
    
    Всё спит. Но странное волненье
    Мне сном забыться не дает.
    А звезды сыплются с высот,
    Как драгоценные каменья.
    
    <1894>
    
                 2
    
    Заря! Восторженное пламя
    Ее победного огня
    По небу стелется, как знамя
    Вновь наступающего дня.
    
    Бегут на запад ночи тени.
    А горы в пурпуре давно,
    Как непорочные ступени:
    По ним на трон из райской сени
    Подняться солнышко должно.
    
    <1894>
    
                 3
    
    Солнце, солнце взошло!
    Над горою крутой
    Засверкал, задрожал
    Солнца луч золотой.
    
    Пробежал по реке,
    В темный лес заглянул,
    И отвсюду пошел
    Жизнерадостный гул.
    
    "Солнце, солнце взошло!" -
    Зашептали кусты,
    И от счастья в лугах
    Прослезились цветы;
    
    Прослезились цветы,
    И, проснувшись, земля
    Гимн запела красе
    Своего короля.
    
    <1898>



    * * *

    Опять я вижу берег дикий,
    Обрывы, скалы и пески,
    Где чаек жалобные крики
    Томят созвучьями тоски.
    
    Передо мной пустыня - море,
    Безбрежность, даль и небеса,
    И в отуманенном просторе -
    Как тени жизни - паруса.
    
    И в шуме волн я слышу снова
    Живой укор: глагол судьбы
    О мимолетности земного,
    О безнадежности борьбы.
    
    Что радость, скорбь, любовь, измена?
    Всё суета, и тлен, и прах -
    Мгновенно тающая пена
    На вечно плещущих волнах...
    
    И я внимаю их призывам,
    И слышу шепот их, грустя,
    И в одиночестве счастливом
    Позабываюсь, как дитя.


    <1898>


    Осенний вечер

    Багряным золотом на западе горя,
    В поблекшей зелени огнем переливаясь,
    Царицей вечера красуется заря...
    Вокруг еще светло, но уж звезда, купаясь
    В румяном зареве, затеплилась свечой...
    Близка глухая ночь, забвенье и покой.
    
    От поля сжатого, от скошенного луга
    Пахнуло холодом. Недвижимый туман
    Повис над озером. К теплу и ласке юга
    Высоко журавлей пронесся караван.
    На ветке близ меня раздался свист несмелый,
    Вспорхнул зобатый дрозд, сорвался лист, шурша,
    И замер старый лес, как замок опустелый,
    И грустью странною наполнилась душа.
    
    Весна моей любви! Весна моих мечтаний!
    Из пепла серого былых очарований
    Зачем так ярко вы блеснули в этот час,
    Что слезы хлынули из глаз
    И сердце горестно заныло от страданий.


    <1895>


    Под шум дождя

       Душно... душно... Мне не спится,
       Ночь, как я, без сна томится,
    И вздыхает, и считает маятника стук.
       Сердцу жутко от покоя.
       Бредит мысль... Открыл окно я...
    Тишиною неземною всё полно вокруг.
    
       Сад не дрогнет, не шелохнет,
       Влаги ждет, без влаги сохнет...
    Небо в тучах; и в пахучих чашечках цветов
       Ароматы притаились...
       Точно все без слов молились,
    Чтоб живою пал росою дождь из облаков...
    
       И неясный звук раздался.
       То не с ветки ль лист сорвался?..
    Взволновался, зашептался густолистый сад.
       Дождевые капли с неба,
       Как с колосьев зерна хлеба,
    Осыпаясь, учащаясь, по листве стучат.
    
       И какой-то шорох внятный,
       Переливный, благодатный,
    Стройно, важно и протяжно потянул в ветвях...
       Будто вел с землею споры
       И держал переговоры
    О небесных, о чудесных тайнах и делах.
    
       И под гул дождя ночного
       Как-то весело и ново
    Мне мечталось и дышалось в мраке у окна,
       И казалося, со мною
       Речью мягкою, родною
    Говорила и сулила счастие весна.
    
       Чьи-то тени колыхались,
       Чьи-то очи загорались,
    Вспоминались, улыбались милые черты...
       Дождь прошел... Душистый, свежий
       Смолкнул сад... Всё тише, реже
    Трепетали и роняли капельки листы.


    <1897>


    Поэзия

    Я устаю. Мне с каждым днем труднее
    Борьба и жизнь... Соблазн манит меня.
    Во тьме ночной для сердца всё страшнее
    Коварный свет болотного огня.
    
    Я духом слаб, и нет кругом опоры.
    Зло шепчет мне: "Свой факел погаси!"
    Нет, нет! К тебе я обращаю взоры,
    Поэзия! Спаси меня! Спаси!
    
    Ты - вздох небес. Твой непорочный пламень
    Неугасим! Ты им сердца живишь.
    Ты в божество преображаешь камень,
    Мгновенным снам бессмертие даришь.
    
    Явись ко мне! От пошлости надменной
    Мой шаткий дух к святыне вознеси!
    Пусть он падет к стопам ее смиренный!..
    Поэзия! Спаси меня! Спаси!
    
    Спаси меня! Как мрачных дум Саула,
    Коснись души могуществом крыла!
    Ты в грудь мою святой огонь вдохнула,
    Но силы мне для битвы не дала.
    
    О, верю я, - хоть ум туманит горе, -
    Есть правда здесь, есть бог на небеси.
    Но человек - песчинка в бурном море...
    Молюсь тебе с надеждою во взоре,
    Поэзия! Спаси меня! Спаси!


    <1896>


    Снег падает

    Снег серебряный вьется и вьется и медленно падает
              На холодную землю... Мой взор,
         Мою душу волнует, волнует и радует
                   Этот белый ковер.
    
    Мне мила красота, как мечта непорочно-бесстрастная,
              Этих чистых снежинок немых.
         Дышат миром они, как молитва божественно ясная,
                   Как возвышенный стих.
    
    Высоко над землей разлучились они на мгновение,
              Чтобы снова сойтись на земле.
         Как торжественно тих и воздушен полет их, падение
                   В очарованной мгле.
    
    Точно плащ кружевной, развеваясь, сквозит и колышется
              И роняет свой девственный пух.
          Мне в движеньи его гармоничная музыка слышится,
                   Ею грезит мой слух.
    
    Это жертва небес, в них надежда земли на спасение,
              В них залог для грядущей весны,
         Благодатный покой, беспредельное счастье забвения,
                   Вдохновенные сны.
    
    Снег серебряный вьется и вьется и медленно падает
              На холодную землю... Мой взор,
         Мою душу волнует, волнует и радует
                   Этот белый ковер.


    <1896>


    Тени

    Лунный свет, как голубой туман,
    Всё вокруг прозрачностью окутал,
    С мертвой правдой слил живой обман,
    С правдой жизни грезы перепутал.
    
    Не шелохнут листья в тишине,
    Сад таким покоем очарован,
    Что на белой глиняной стене,
    На тени, как будто нарисован
    
    Каждый листик... Слышно, как крылом
    Воздух распахнет ночная птица.
    Влагой рос и полевым теплом
    Пахнет золотая медуница.
    
    Звезды неба и огни земли
    В эту ночь как будто с счастьем спорят...
    Я всё жду, что тень мелькнет вдали
    Или дверь в душистый мрак отворят...
    
    Но забита дверь в заглохший сад,
    Поросли сухой травой ступени,
    И на них недвижимо лежат
    Прошлого тоскующие тени.


    <1898>


    Умирающее лето

    В спокойной древности эпикуреец умный,
    Готовясь умереть, чертог свой украшал
    Цветами, пурпуром... Сам пышно возлежал
    На ложе царственном в беспечности бездумной.
    От яств затейливых ломилися столы,
    Все редкие плоды тропического сада
    Алели бархатом средь гроздий винограда,
    И воздух полон был душистой, влажной мглы.
    
    Так лето знойное, готовясь умереть,
    Окрашивает свой чертог незащищенный
    Такими красками, что взгляд на них смотреть
    Невольно устает, восторгом утомленный.
    Пышней и ярче всё на склоне летних дней:
    Алее пурпур зорь на небе отдаленном,
    Светлее трепет звезд, синее мрак ночей,
    Прозрачней глубь волны на озере студеном.
    
    Но смерть уже грозит. Жестокая рука
    Сорвет с земли венец, налитый ароматом.
    Уж чую холодок зловещий ветерка:
    То вестник осени, бестрепетный, как фатум.
    А по ночам блестят пророческим огнем
    Созвездья яркие на небосклоне ночи:
    Вон Лебедь, Водолей, Пегас, Персей, и в нем
    Альголь обманчивый, как любящие очи;
    
    Телец, где пурпуром горит Альдебаран,
    Возничий царственный с Капеллой золотою
    И пара Близнецов, сквозь палевый туман
    Горящих бледною и дружною четою;
    Надменный Сириус блестит в созвездья Пса,
    И Ригель пурпурный в созвездьи Ориона
    Восходит на небо, как полночи краса,
    Как властный смерти жезл в руке центуриона.
    
    Но холоден их блеск, и в нем провидит глаз
    Мертвящий взгляд зимы, упорный и бесстрастный:
    Так иней и роса сверкают, как алмаз,
    По зорям осени безжизненной, но ясной.
    Кой-где уж лист упал и яркий цвет поблек,
    И, точно капли слез, забвенья и обиды,
    С небес струится звезд блистающий поток:
    То, искрясь, над землей летят Андромедиды.


    <1896>


    Элегия

    Глухая ночь. Опять с страдальческой тоской,
    Облокотясь в немом бессильи на перила,
    Стою я одинок над сумрачной рекой,
    В гранитных берегах почившей, как могила.
    Нет звезд, и далеко до утренней зари.
    Ненастно... В два ряда, рекой темнозеркальной,
    Горят таинственно и скупо фонари,
    Как ночью факелы процессии печальной.
    И на душе темно и больно, что прошла
    Вся жизнь забитою и для других незримой,
    Средь гнета пошлости, падения и зла,
    В гранитных берегах нужды невыносимой.
    Да, больно, тяжело, что нечем вспомянуть
    Мне молодость и жизнь, отцветшую так рано;
    Что сердце замерло, истерзанная грудь
    Охвачена тоской, как дымкою тумана;
    Что я, как инвалид, стремлюся на покой
    И тускло над душой горят воспоминанья,
    Как погребальных свеч тоскливое мерцанье,
    Как мрачных фонарей убогое сиянье
    Над этой сумрачной, безмолвною рекой.





    Всего стихотворений: 14



    Количество обращений к поэту: 5366





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия