Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Владимир Николаевич Ладыженский

Владимир Николаевич Ладыженский (1859-1932)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    * * *

    В простых речах поэзия темна
    Всплакнет ли робкое в них горе,
    Сверкнет ли радости волна, —
    Все тонете в безразличном хоре.
    
    Поэт кует из этих слов простых
    Венок из золота и стали:
    Звено из радостей земных
    Паяет пламенем печали.
    
    И человек идет, судьбой влеком,
    Смеясь и плача в самом деле —
    Идет, играя тем венком,
    К неведомой, но вечной цели.
    
    И путь его и труден, и далек,
    И в мраке б стал путем страданий,
    Когда б не яркий огонек
    Любви и творческих исканий.


    «Русское богатство» № 1, 1913

    Голод

    По гумнам пустым, по избам курным
    Бродит и властвует Голод.
    Бродит по фабрикам, черный, как дым,
    Страшный проклятым молчаньем своим —
    Бродит и властвует Голод.
     
    Он мне сказал: напиши;
    Роем воздушных созвучий
    Тихо коснись их души,
    Правдою песни замучай, —
    Все ж не поверят тебе,
    Будут из стали их груди:
    Песней красивой к борьбе
    Не призываются люди.
    Честь? Я ее продаю,
    Все продаю без возврата,
    Взрослым я цепи кую,
    Шлю я детей для разврата.
    Я отвечал: погоди,
    Голос звучит издалека —
    Слышу я там, впереди,
    Гневные речи пророка.
    В них не одна красота,
    В них беспощадность угрозы,
    Слушает их нищета
    Сквозь затаенные слезы.
    И, словно моря прибой,
    Гневом подъятый народа,
    Будет звучать над тобой, —
    Свобода!
     
    — О, — этот голос далек,
    Долгих веков я властитель…
    Где же твой вещий пророк,
    Где ж ваш святой искупитель?
    Я не сложил бы пред ним
    Свой сокрушающий молот.
     
    По гумнам пустым, по избам курным
    Бродит и властвует Голод.


    1908

    * * *

    Гроза шумела в отдаленье,
    Докучный дождь умчался прочь,
    Покоя прежнего в смятенье
    Ждала встревоженная ночь.
    А ветер все еще с разбега
    Деревья сонные качал,
    В обрывках туч сияла Вега
    И гром уставший замолкал.
    Ты помнишь, я глядел с тоскою
    В твои печальные глаза —
    Горел огонь ли мысли строгой,
    Иль чувств нежданная гроза
    Светилась в них, — хотел понять я,
    И жадно верил, и не знал…
    Неуловимый призрак счастья
    С грозой, казалось исчезал.
    Она прошла. Легко и вольно
    Пел соловей в кустах лозы,
    А сердцу было жаль и больно,
    Жаль безотчетно и невольно —
    Смятенья, бури и грозы.


    «Современный мир» № 11, 1906

    * * *

    Дождь стучит в мое окно,
    В мгле холодной бродят тени,
    Неприютно и темно…
    Дрогнут зябкие сирени.
    Я шепчу себе: усни,
    От тоскующего взора
    Тени прошлого гони, —
    Это дым лишь и огни
    Злой Колдуньи Аэндора!
    Дождь стучит в мое окно…
    Рядом молится старуха.
    Сердцем слышу я давно
    Недоступное для слуха,
    И гоню тревогу прочь,
    И зову к себе забвенье:
    Тяжело мне в эту ночь
    Одинокое мученье.
    Аэндорские огни…
    Мрак кругом… Томленье духа…
    В целом мире мы одни —
    Я, да дряхлая старуха.
    И подсказанный тоской
    Голос вечного сомненья:
    Только в смерти есть покой,
    В нашей жизни нет забвенья!


    1907

    Дуб

    С меня сорвали мой убор,
    Грабеж докончили метели…
    Червонцы растерял ли вор,
    Листы ль мои кругом желтели —
    Вы долго не могли понять,
    И я, привыкший защищать.
    Не мог найти себе защиты.
    Внимая бури шум сердитый,
    Я обездоленный стою.
    Сжимает ветви зимний холод,
    И, видя нищету мою,
    К корням приникнул жадный голод.
    Но уж повеяло теплом,
    Спешат к родимым гнездам птицы,
    Шумят трепещущим крылом
    Их перелетные станицы.
    Я позже всех проснусь весной,
    Но я спою вам песнь свободы—
    В ней голод, выстраданный мной,
    Мои обиды и невзгоды.
    Ее земле я пропою
    И небесам, где ходят грозы…
    Поймут ли только песнь мою
    Лениво дремлющие розы?


    «Мир Божий» № 6, 1904 г.

    Зарницы

    Как душно и темно! Как все томится зноем!
    Как бьется в берегах чуть слышная река!
    И тщетно ждет земля с прохладой и покоем
    Опять привычных ласк в порывах ветерка.
    Над нивою склонясь, колосья золотые
    За ночь короткую остынуть не могли,
    И яркие цветы, печальные, немые,
    С мольбой безмолвною склонились до земли.
    Как душно и темно! Томленью нет границы, —
    Оно растет, — безжалостней, сильней…
    Вдруг вспыхнули вдали блестящие зарницы,
    Прорезав мрак снопом сияющих лучей.
    Еще одна… еще… горят во мраке ночи
    Они, как пламенные очи,
    Неотразимые, зовущие к себе.
    И верится, — придет покой, так долго жданный.
    И снова место есть надежде и борьбе,
    И кажется, сейчас польется дождь желанный,
    Чтобы землю пробудить в сиянье красоты,
    Уж просыпаются цветы.
    Но снова мрак и зной… Угаснули зарницы
    С надеждой лживою на счастье и покой.
    Ползут, как призраки, свинцовых туч станицы
    Над им неверящей землей.
    
    В тоскующей душе, как яркие зарницы,
    Вдруг вдохновение нежданное блеснет,
    И в прошлом развернет забытые страницы.
    Надежду воскресит, обманет и замрет.
    И снова мрак кругом, и ночь еще душнее,
    В бессильи брошен вновь едва начатый труд,
    Укоры совести мучительней, больнее,
    Вольней пустых людей несправедливый суд.
    Лишь сердце глупое в смущении не знает
    Любить или проклинать ту руку, что зажгла
    Небесный пламенник, который вдохновляет,
    С кем борется трепещущая мгла.


    «Мир Божий» № 6, 1903

    * * *

    К далекой и вечной лазури,
    К прозрачной ее чистоте,
    Где страстью зажженные бури
    Горят в неземной красоте.
    К сиянию мысли и Бога,
    К загадочно-творческим снам…
    Пряма и прекрасна дорога,
    Зовущая нас к небесам!
    
    К Земле! К ее грязи и скуке,
    К холодным и ржавым цепям,
    К зачем-то растоптанным в муке
    Наивным и нежным цветам.
    Исполнено сердце тревоги
    И радостных грез и тоски:
    Близки ему обе дороги —
    Безумно и странно близки!


    1909

    Ледяная сказка

         Ночью, бури пролетая,
         Сгинула во мгле,
         Но осталась ледяная
         Сказка на стекле.
     
    Отчего ж ты печальна? Мерцающий взор
    С тайной грустью глядит на оконце,
    Где начерчен вьюгой прихотливый узор
    И сияет холодное солнце?
    Ледяные утесы и лес ледяной —
    Все окутано дымкою синей,
    В белокурые волосы девы нагой
    Вплел жемчужные звездочки иней.
    Словно мучится тайною страстью всегда
    Королева немой полуночи,
    И от солнца тоской среди вечного льда
    Загораются синие очи.
    Лишь бы счастия миг, — и растаять, сгореть,
    А без счастья и жизни не надо…
    Но холодное солнце бессильно согреть,
    И томит ледяная громада.
    Ты сама эту сказку прочла на стекле
    И, смеясь, мне ее рассказала,
    Отчего ж ты грустишь, и зачем на челе
    Мрачной тенью тоска пробежала?
    Испугалась ты грез. В серой жизни людей
    Нет такого безумства страданий,
    Или тонут они среди мелких страстей,
    Средь ничтожных и пошлых желаний.
    Странный призрак родился в загадочной мгле,
    Он исчезнет, моя дорогая,
    И сотрется на стекле
    Сказка ледяная.


    1909

    Памяти артистки

    Бледные розы поблекли…
    Хмурая встала печаль.
    Друг незабвенный далек ли,
    Сердцу ли прошлого жаль?
    
    Прошлого? Ужас сознанья,
    Оледенивший мечту:
    Где-то далеко — страданья,
    Кто-то убил красоту.
    
    Нет ее, — нежно любимой,
    Голос ее отзвучал, —
    Женщина с Волги родимой,
    Женщина северных скал.
    
    Песни красивые смолкли,
    Тени на сердце легли.
    Бледные розы поблекли…
    Разве они отцвели? 


    «Современный мир» № 3, 1910

    Солдатка

    Она жила в глухом селе,
    А муж служил в солдатах.
    Дрожали тени на земле,
    Дымились трубы в хатах…
    Пришла весна, и под окном
    Сады цветы роняли,
    Звучали песни за селом
    В томленьи и печали.
    Потом всю степь сожгло огнем
    Был зноен полдень лета.
    Она работала серпом,
    В поту, полуодета…
    Был раскаленный солнца круг
    Всевидящее око,
    И был далек желанный друг
    И счастие далеко.
    Не ласки — ждал ее позор:
    От слез опухли очи.
    Леса сронили свой убор
    И стали длинны ночи.
    Пал белый иней на поля,
    Лен сели прясть девчонки, —
    Лежит закована земля,
    Шаги легки и звонки.
    И ночью слушает она,
    И ждет при свете солнца:
    Дорога дальняя видна
    Из узкого оконца.
    Пришел солдат… Как вор, во мгле
    Она ушла в заплатах.
    Она жила в глухом селе,
    А муж служил в солдатах.


    «Современный мир» № 3, 1912 г.

    * * *

    Чуть слышен далеко
    Напев рыбака,
    Не дышит осока,
    Не плещет река.
    Свиваясь и тая,
    Трепещет туман,
    Колышет, играя,
    Девический стан.
    Зовут чьи-то очи,
    Смеются уста…
    Ты призрак ли ночи,
    Больная ль мечта?
    Не все мне равно ли
    Я знаю тебя,
    Люблю я до боли,
    Тоскую, любя.
    Рожденная светом,
    Как страсти лучи,
    Баюкай приветом,
    Ласкай, щекочи!
    Я рад буду плену,
    Я буду любить…
    Земную измену
    Лишь дай позабыть. 


    «Современный мир» № 2, 1910



    Всего стихотворений: 11



  • Количество обращений к поэту: 4684





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия