Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Аркадий Александрович Селиванов

Аркадий Александрович Селиванов (1876-1929)




Все стихотворения на одной странице


13 мая 1906 г.

Вдали от города, в необозримом море
Сухих полей, лесов и пашней, и болот,
Живет знакомое, давно родное горе.
Но, истомленная, со злом уже не споря,
            Деревня ждет…
Перчатка брошена; на мировой арене,
Где зритель и судья — страдающий народ,
Сошлись лицом к лицу и злые ночи тени
И грезы светлые минувших поколении,
            Россия ждет.


Сборник «Город мертвых», 1907


* * *

Бывают земные страданья
Полны неземной красоты…
В груди хороню я рыданья,
В букет собираю цветы.

Страданья насмешкой бичуя,
Ты топчешь земные цветы.
И к звездному небу лечу я
На крыльях знакомой мечты.

И там, где я часто бываю
Небесные дали любя, —
Прости, если я забываю
Страданья, цветы и тебя… 


1907


Волны жизни

В тихий час, вечерней дремы полный,
И без сна, тревожными ночами,
Волны жизни, вспененные волны,
Мы играем хрупкими ладьями.

Но самих нас гонят своевольно
В светлый мир, сквозь вечные туманы,
То любви и жертв порыв невольный,
Та страстей безумных ураганы.

Только нам не страшен мрак глубокий:
Пусть вся даль ночною мглой одета,
Маяка горит огонь далекий,
Брезжит луч грядущего рассвета,

Но когда по зеркалу залива
Чуть скользят доверчивые челны,
В тишине под солнцем дремлют нивы,
Спит весь мир, борьбою утомленный,

Мы одни в тоске тревожной плещем,
И, среди незыблемой лазури,
Этот сон нам кажется зловещим,
Тишина — затишьем перед бурей. 


1907


* * *

Далекий друг, томительные годы
Я плыл к тебе по жизненным волнам.
И, если, вдруг, капризам непогоды,
Прибьет к твоим заветным берегам
Разбитый челн, не вынесший волненья
И в нем мой труп — напрасно не грусти,
Не обвиняй пловца в его крушеньи
И эту смерть, бесславную, прости…

Чужие руки, нехотя, небрежно,
Мою ладью спешили снарядить.
Вложили весла, парус белоснежный,
Но руль… забыли прикрепить. 


Сборник «Город мертвых», 1907


* * *

Жизнь хороша! Вы слышите ли братья?
Вы жизнь должны, как женщину любить.
То открывать ей жадные объятья
И ласки ждать, и счастия молить,
То посылать безумные проклятья…
Но только жить, во чтоб ни стало жить.
Жизнь хороша. Наполнивши стаканы
И в руки взяв, должны до дна испить.
Здесь жизни пир… И разве мы не пьяны,
Через порог боясь переступить,
Боясь закрыть сочащиеся раны, —
Чтоб только жить, во чтоб ни стало — жить. 


Сборник «Город мертвых», 1907


Злая мысль

Злая мысль, скорее мимо, мимо…
Над людьми витает божество;
Мир идет вперед неутомимо.
Каждый шаг — победа, торжество…
Каждый шаг — ведет его в обятья
Светлой правды, знанья и добра.
Только… вопли, стоны и проклятья
От утра не молкнут до утра.

Мир идет вперед неутомимо.
Пусть конца дороге не найти,
Но, стремленьем к истине гонимый,
Ищет он все новые пути,
И на смену гаснущей надежде.
Зажигает новые лучи.
Только… кровь все льется, как и прежде,
Палачей сменяют палачи! 


Сборник «Город мертвых», 1907


* * *

Ко мне несут воспоминанья
Свой ядовитый аромат.
Я слышу вновь твои признанья,
Переживаю длинный ряд
Блаженных дней и дней страданья,
Но мира нет в душе моей.
Для схоронивших упованья
Темнее ночь и жизнь страшней.

Мне говорили, что недавно
Ты умер где-то там, вдали,
И одинокий и бесславный…
Печальный холм чужой земли
Лежит над брошенной могилой,
Но грусти нет в душе моей,
Мой бедный друг, мой вечно — милый,
Живым страшней, живым — больней!


Сборник «Город мертвых», 1907


Летняя ночь

С тихой речью в устах,
С нежной лаской в очах,
Вся в камнях дорогих,
Вся в душистых цветах,
В эту тихую ночь,
В благовонную ночь,
Гордо шествует в мир
Королевская дочь.
Слышен лепет ручья,
Слышен шепот ветвей,
Кинут пышный ковер
Из цветов перед ней,
Нежно веет в лицо
Прилетевший зефир
И встречает ее
Очарованный мир
И на трон из цветов
Он царицу ведет
И «Любовью» зовет.
И к подножью несет
Все дары молодой
Животворной весны,
Все мечтанья свои,
Все волшебные сны.


1903


* * *

Мы с тобою, помнишь ли? Тогда,
Как орлы, свободны и могучи,
Память грез святых и скорби жгучей
Схоронили в прошлом навсегда.
А теперь? Теперь от их гробницы,
Точно две подстреленные птицы,
Улететь не можем никуда.


Сборник «Город мертвых», 1907


На раскопках Помпеи

Я по склону Везувия долго бродил…
Черным флером одели потемки
Ряд засыпанных лавой, забытых могил
И разрушенных храмов обломки.
Я завидовал спящим в могилах немых:
Темный хаос и смерть презирая,
Они верили в счастье потомков своих,
Свято верили в жизнь умирая.
Их блаженной мечты не могли омрачить
Горькой правды угрюмые тени.
И не пряли они бесконечную нить
Наших злых, ядовитых сомнений.

Я по склону бреду; вся под флером ночным
Тихим сном засыпает долина,
А вдали, словно плача над горем земным,
И поет и звенит мандолина.


1907


* * *

Обрывки туч проносятся над морем,
Как в голове обрывки смутных дум,
Перед грозой, иль перед новым горем, —
Не все ль равно?.. Как море дремлет ум.
Что морю в том, что ветер в ожиданьи,
Перед грозой, таинственно затих.
И что душе — грядущие страданья,
Когда она вся соткана из них… 


Сборник «Город мертвых», 1907


Памяти Г. И. У.

Вчера мы шли за гробом молчаливо…
Была весна, но падал снег с небес.
Ты спал в гробу последним сном счастливый,
А нам, живым, шептал какой то бес:
«Святой укор печальной жизни вашей
Вы в этот миг везете на погост;
И эту жизнь не сделаете краше,
Образовав за гробом длинный хвост».


Сборник «Город мертвых», 1907


Псалом ницшеанца

Устал я от жизни в долинах
И мир мой и душен и тесен…
Мгновенье, — и цепи порву я.
Земные обеты нарушу,
К тебе, лишь к тебе, Заратустра,
На крыльях родившихся песен,
Женой и смиренной рабыней
Несу свою гордую душу.
Прижми ее к щедрому сердцу
Учителя жизни свободной.
Отри ее поздние слезы
Последних земных сожалений,
Бичуя ее, как рабыню,
Насмешкой своею холодной.
И рви ее детскую веру
Когтями великих сомнений,
Но гордую душу, как друга
Введи за собой на вершину!
И книги великой познанья
Открой ей святые страницы.
Устал я от жизни в долинах
И мир этот скоро покину;
Навстречу грядущему солнцу
Взлетают бессонные птицы.


1907


Разбитые мечты

Здесь, на земле, во тьме бессилья,
Нет места светлым чудесам.
А бурей сломанные крылья,
Нас не поднимут к небесам.

И рано ль, поздно ль, но уныло
Покинут гордые мечты,
Как над заброшенной могилой
Дождем забитые цветы.


«Родина» № 29, 1905


Родное небо

Скучное небо висит надо мною,
Точно свинцовой, сплошной пеленою.
По небу серой, бесформенной кучей
Тянутся медленно сонные тучи
И, незнакомые с южной грозою,
Тихо роняют слезу за слезою.
Красного солнышка, весел, могуч,
И не проглянет живительный луч
Звёзды ночные и те не видны…
Вот оно, небо родной стороны!,
Точно свинцовой, сплошной пеленою.
По небу серой, бесформенной кучей
Тянутся медленно сонные тучи
И, незнакомые с южной грозою,
Тихо роняют слезу за слезою.
Красного солнышка, весел, могуч,
И не проглянет живительный луч
Звёзды ночные и те не видны…
Вот оно, небо родной стороны!


«Родина» № 9, 1905


С разных точек

Скоро ночь. Ночная стража
Повторяет свой пароль.
Отпустивши на ночь пажа,
У окна сидит король.
Maндолины сладкозвучной
Не касается рука,
Королю сегодня скучно
И на лбу, как облака,
Собираются морщины.
Он зевает, он хандрит
От ничтожнейшей причины:
Шут его схватил плеврит,
Доктора сказали: «Плох…
До утра едва ль дотянет.
Впрочем, тут никто, как Бог,
Может он еще и встанет».
И король о нем вздыхает,
Глядя сумрачно в окно:
«Все на свете умирает,
Нам бессмертье не дано!»
Все стихает там и тут…
А на черной половине,
Приготовившись к кончине,
Дышит тяжко бедный шут.
Спит-не спит… То, мнится, ходит
В летний полдень по траве,
То, очнется, — мысли бродят
В воспаленной голове:
Сколько зла он в жизни видел,
Сколько зла принес другим,
Как, смеяся, ненавидел
Все проходит перед ним.
Но минувшей жизни «сладкой»
Не жалеет он ничуть
На душе его так гадко.
Жар палит и ноет грудь…
И один в своей постели
Шепчет он: «Эх, все равно…
А недурно, в самом деле,
Что бессмертье не дано!»


Сборник «Город мертвых», 1907


Средневековье

«Он еретик», — решает приговор
«Он был святой», — в толпе твердят несмело.
И человек, одетый в саван белый,
Целует крест и всходит на костер.

Костер погас. Расходится толпа
В ее очах еще и дым и пламя…
Но вглубь небес, синеющих над нами,
Уже бежит незримая тропа.

И пепла горсть оставив на земле,
Бессмертный дух уже парит в эфире,
Забыв навек о нашем бедном мире,
О наших снах, и нашем вечном зле.

Но если там, в своем последнем сне, —
Найдет Ничто, взамен святого рая, —
Он будет вновь, стократ больней страдая,
Гореть века на медленном огне.


1907


Тучка

Не вини, что песнь, порой, невольно
Зарыдав, порвется на струнах.
Не рожден, увы, я тучкой вольной
В голубых, безгрешных небесах.
Да и та, в тот час, как ей случится
Над страною нашей пролетать,
Если вниз попристальней вглядится, —
Тоже слез не может удержать.


Сборник «Город мертвых», 1907


* * *

Чашу счастья хотел бы испить я,
Одиноким, в жилище орла…
Но мы связаны крепкою нитью
С этим миром печали и зла.

Чашу горя я пью, умирая
На земле в тесной норе крота
Но в душе еще отзвуки рая
И далеких небес красота.


1907


* * *

                      А. Ф. Мейснеру

Я, как и ты, любил когда-то волны
И шепот их вечерних голосов,
И солнца луч, и ласки и безмолвный
Осенний мрак задумчивых лесов.

Бродя в лесу, увидел я случайно,
Печальный труп, уже истлевший труп.
Кто был казнен? За что? — Осталось тайной…
А плахой был седой, столетний дуб.

И помню день: толпа просила хлеба,
Ей дали смерть, должно быть, из любви…
А солнца луч, посланник светлый неба,
Играл в крови, в пролившейся крови.

Я, как и ты, любил безумно море,
А волны мне шептали в полумгле:
«Есть где-то край, где меньше слез и горя
И меньше жертв схоронено в земле».

И с той поры, тоски и гнева полный,
Мой дух живет на чуждых берегах.
Вот почему про солнце, лес и волны
Так мало слов найдешь в моих стихах.


Сборник «Город мертвых», 1907




Всего стихотворений: 20



Количество обращений к поэту: 5062





Последние стихотворения


Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

Русская поэзия