Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Михаил Васильевич Исаковский

Михаил Васильевич Исаковский (1900-1973)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    1943-й год

    В землянках, в сумраке ночном,
    На память нам придет —
    Как мы в дому своем родном
    Встречали Новый год;
    
    Как собирались заодно
    У мирного стола,
    Как много было нам дано
    И света и тепла;
    
    Как за столом, в кругу друзей,
    Мы пили в добрый час
    За счастье родины своей
    И каждого из нас.
    
    И кто подумал бы тогда,
    Кто б вызнал наперед,
    Что неминучая беда
    Так скоро нас найдет?
    
    Незваный гость вломился в дверь,
    Разрушил кров родной.
    И вот, друзья, мы здесь теперь —
    Наедине с войной.
    
    Кругом снега. Метель метет.
    Пустынно и темно…
    В жестокой схватке этот год
    Нам встретить суждено.
    
    Он к нам придет не в отчий дом,
    Друзья мои, бойцы,
    И всё ж его мы с вами ждем
    И смотрим на часы.
    
    И не в обиде будет он,
    Коль встретим так, как есть,
    Как нам велит войны закон
    И наша с вами честь.
    
    Мы встретим в грохоте боев,
    Взметающих снега,
    И чашу смерти до краев
    Наполним для врага.
    
    И вместо русского вина —
    Так этому и быть!—
    Мы эту чашу — всю, до дна —
    Врага заставим пить.
    
    И Гитлер больше пусть не ждет
    Домой солдат своих,—
    Да будет сорок третий год
    Последним годом их!
    
    В лесах, в степях, при свете звезд,
    Под небом фронтовым,
    Мы поднимаем этот тост
    Оружьем боевым.


    Апрель в Смоленске

    Прокатилась весна тротуаром,
    Расколола суровые льды.
    Скоро, скоро зеленым пожаром
    Запылают на солнце сады.
    
    Все шумнее ватага воронья,
    Все теплей перелив ветерка.
    И в квадрате ожившего Блонья1
    Зашумела людская река.
    
    А вдали — за стеной крепостною,
    У сверкающей солнцем стрехи,
    Петухи опьянились весною
    И поют о весне петухи.


    Большая деревня

                  «Москва — большая деревня»
                  (Старинная крестьянская присказка)
    
    ...И все слышней, и все напевней
    Шумит полей родных простор,
    Слывет Москва «большой деревней»
    По деревням и до сих пор.
    
    В Москве звенят такие ж песни,
    Такие песни, как у нас;
    В селе Оселье и на Пресне
    Цветет один и тот же сказ.
    
    Он, словно солнце над равниной,
    Бросает в мир снопы лучей,
    И сплелся в нем огонь рябины
    С огнем московских кумачей.
    
    Москва пробила все пороги
    И по зеленому руслу
    Ее широкие дороги
    От стен Кремля текут к селу.
    
    И оттого-то все напевней
    Шумит полей родных простор,
    Что в каждой маленькой деревне
    Теперь московский кругозор.
    
    Москва в столетьях не завянет
    И не поникнит головой,
    Но каждая деревня станет
    Цветущей маленькой Москвой.


    1925

    В дни осени

    Не жаркие, не летние,
    Встают из-за реки —
    Осенние, последние,
    Останние деньки.
    
    Еще и солнце радует,
    И синий воздух чист.
    Но падает и падает
    С деревьев мертвый лист.
    
    Еще рябины алые
    Все ждут к себе девчат.
    Но гуси запоздалые
    «Прости-прощай!» кричат.
    
    Еще нигде не вьюжится,
    И всходы — зелены.
    Но все пруды и лужицы
    Уже застеклены.
    
    И рощи запустелые
    Мне глухо шепчут вслед,
    Что скоро мухи белые
    Закроют белый свет…
    
    Нет, я не огорчаюся,
    Напрасно не скорблю,
    Я лишь хожу прощаюся
    Со всем, что так люблю!
    
    Хожу, как в годы ранние,
    Хожу, брожу, смотрю.
    Но только «до свидания!»
    Уже не говорю…


    Вдоль деревни

    Вдоль деревни, от избы и до избы,
    Зашагали торопливые столбы;
    
    Загудели, заиграли провода,-
    Мы такого не видали никогда;
    
    Нам такое не встречалось и во сне,
    Чтобы солнце загоралось на сосне,
    
    Чтобы радость подружилась с мужиком,
    Чтоб у каждого - звезда под потолком.
    
    Небо льется, ветер бьется все больней,
    А в деревне частоколы из огней,
    
    А в деревне и веселье и краса,
    И завидуют деревне небеса.
    
    Вдоль деревни, от избы и до избы,
    Зашагали торопливые столбы;
    
    Загудели, заиграли провода,-
    Мы такого не видали никогда.


    1925

    Весна

    Растаял снег, луга зазеленели,
    Телеги вновь грохочут по мосту,
    И воробьи от солнца опьянели,
    И яблони качаются в цвету.
    
    По всем дворам — где надо и не надо —
    С утра идет веселый перестук,
    И на лужайке принимает стадо
    Еще зимою нанятый пастух.
    
    Весна, весна кругом живет и дышит,
    Весна, весна шумит со всех сторон!..
    Взлетел петух на самый гребень крыши,
    Да так поет, что слышит весь район.
    
    Раскрыты окна. Веет теплый ветер,
    И легкий пар клубится у реки,
    И шумно солнцу радуются дети,
    И думают о жизни старики.


    * * *

    Где ж вы, где ж вы, очи карие?
    Где ж ты, мой родимый край?
    Впереди - страна Болгария,
    Позади - река Дунай.
    
    Много верст в походах пройдено
    По земле и по воде,
    Но советской нашей Родины
    Не забыли мы нигде.
    
    И под звездами балканскими
    Вспоминаем неспроста
    Ярославские, да брянские,
    Да смоленские места.
    
    Вспоминаем очи карие,
    Тихий говор, звонкий смех...
    Хороша страна Болгария,
    А Россия лучше всех.


    1944

    Дубрава

    Все во мне от счастья замирало,
    Как к нему я шла.
    Зелена была моя дубрава,
    Зелена была…
    
    Мы встречались с ним у перекрестка,
    Мы бродили там.
    Каждый кустик, каждая березка
    Радовались нам.
    
    Вся земля дышала и светилась,
    Но прошла весна,—
    Птицы смолкли, небо помутилось,—
    Началась война…
    
    Он погиб у города Медыни —
    Боль моя, слеза.
    Навсегда закрылись молодые
    Умные глаза.
    
    У тропы — тропинки неприметной,
    Между двух рябин,
    Со своею славою бессмертной
    Он лежит один.
    
    Весть о нем, как горькая отрава,
    Сердце мне прожгла…
    Зелена была моя дубрава,
    Зелена была.


    * * *

    Зелеными просторами
    Легла моя страна.
    На все четыре стороны
    Раскинулась она.
    
    Ее посты расставлены
    В полях и в рудниках.
    Страна моя прославлена
    На всех материках.
    
    Колхозы, шахты, фабрики —
    Один сплошной поток...
    Плывут ее кораблики
    На запад и восток;
    
    Плывут во льды полярные
    В морозы, в бури, в дождь.
    В стране моей ударная
    Повсюду молодежь.
    
    Ударная, упрямая,—
    Не молодежь — литье.
    И песня эта самая
    Поется про нее.
    
    О том, как в дни ненастные
    Она молотит рожь,
    О том, как в ночи ясные
    Свои обозы красные
    Выводит молодежь.
    
    Уверенно стоит она
    У каждого станка.
    Проверена, испытана
    Проворная рука.
    
    В труде не успокоится
    И выстоит в бою
    За мир, который строится,
    За родину свою.


    1930

    И кто его знает

    На закате ходит парень
    Возле дома моего,
    Поморгает мне глазами
    И не скажет ничего.
    И кто его знает,
    Чего он моргает.
    
    Как приду я на гулянье,
    Он танцует и поет,
    А простимся у калитки —
    Отвернется и вздохнет.
    И кто его знает,
    Чего он вздыхает.
    
    Я спросила: «Что не весел?
    Иль не радует житье?»
    «Потерял я,- отвечает,-
    Сердце бедное свое».
    И кто его знает,
    Зачем он теряет.
    
    А вчера прислал по почте
    Два загадочных письма:
    В каждой строчке — только точки,-
    Догадайся, мол, сама.
    И кто его знает,
    На что намекает.
    
    Я разгадывать не стала,-
    Не надейся и не жди,-
    Только сердце почему-то
    Сладко таяло в груди.
    И кто его знает,
    Чего оно тает.


    Катюша

    Расцветали яблони и груши,
    Поплыли туманы над рекой.
    Выходила на берег Катюша,
    На высокий берег на крутой.
    
    Выходила, песню заводила
    Про степного сизого орла,
    Про того, которого любила,
    Про того, чьи письма берегла.
    
    Ой ты, песня, песенка девичья,
    Ты лети за ясным солнцем вслед:
    И бойцу на дальнем пограничье
    От Катюши передай привет.
    
    Пусть он вспомнит девушку простую,
    Пусть услышит, как она поет,
    Пусть он землю бережет родную,
    А любовь Катюша сбережет.
    
    Расцветали яблони и груши,
    Поплыли туманы над рекой.
    Выходила на берег Катюша,
    На высокий берег на крутой.


    * * *

    Летят перелетные птицы
    В осенней дали голубой,
    Летят они в жаркие страны,
    А я остаюся с тобой.
    А я остаюся с тобою,
    Родная навеки страна!
    Не нужен мне берег турецкий,
    И Африка мне не нужна.
    
    Немало я стран перевидел,
    Шагая с винтовкой в руке.
    И не было горше печали,
    Чем жить от тебя вдалеке.
    Немало я дум передумал
    С друзьями в далеком краю.
    И не было большего долга,
    Чем выполнить волю твою.
    
    Пускай утопал я в болотах,
    Пускай замерзал я на льду,
    Но если ты скажешь мне снова,
    Я снова все это пройду.
    Желанья свои и надежды
    Связал я навеки с тобой —
    С твоею суровой и ясной,
    С твоею завидной судьбой.
    
    Летят перелетные птицы
    Ушедшее лето искать.
    Летят они в жаркие страны,
    А я не хочу улетать,
    А я остаюся с тобою,
    Родная моя сторона!
    Не нужно мне солнце чужое,
    Чужая земля не нужна.


    Мастера Земли

    В просторы, где сочные травы росли
    И рожь полновесная зрела,
    Пришли мастера плодоносной земли,
    Чья слава повсюду гремела.
    
    И, словно себе не поверивши вдруг,
    Что счастье им в руки далося,
    Смотрели на север,
    Смотрели на юг
    И желтые рвали колосья.
    
    Они проверяли победу свою
    Пред жаркой порой обмолота;
    Они вспоминали, как в этом краю
    Седое дымилось болото.
    
    Кривыми корнями густая лоза
    Сосала соленые соки,
    И резали руки и лезли в глаза
    Зеленые пики осоки.
    
    И был этот край неприветлив и глух,
    Как темное логово смерти,
    И тысячу лет
    Суеверных старух
    Пугали болотные черти.
    
    Но люди, восставшие против чертей,
    Но люди, забывшие счет на заплаты,
    Поставили на ноги
    Жен и детей
    И дали им в руки лопаты.
    
    И там, где не всякий решался пройти,
    Где вязли по ступицу дроги,
    Они провели подъездные пути,
    Они проложили дороги.
    
    Глухое безмолвие каждой версты
    Они покорили
    Трудом терпеливым.
    И врезалось поле в земные пласты
    Ликующим
    Желтым заливом.
    
    Пред ними легли молодые луга,
    Широкие зори встречая,
    И свежего сена крутые стога -
    Душистей цейлонского чая.
    
    И в праздник, когда затихает страда
    И косы блестящие немы,
    За щедрой наградой приходят сюда
    Творцы и герои поэмы.
    
    И, словно прикованы радостным сном,
    В ржаном шелестящем затопе
    Стоят и любуются крупным зерном,
    Лежащим на жесткой ладони.
    
    И ветер уносит обрывки речей,
    И молкнут беседы простые.
    И кажется так от вечерних лучей,
    Что руки у них -
    Золотые.


    1928

    * * *

    Мы с тобою не дружили,
    Не встречались по весне,
    Но глаза твои большие
    Не дают покоя мне.
    
    Думал я, что позабуду,
    Обойду их стороной,
    Но они везде и всюду
    Всё стоят передо мной,
    
    Словно мне без их привета
    В жизни горек каждый час,
    Словно мне дороги нету
    На земле без этих глаз.
    
    Может, ты сама не рада,
    Но должна же ты понять:
    С этим что-то сделать надо,
    Надо что-то предпринять.


    На реке

    Сердитой махоркой да тусклым костром
    Не скрасить сегодняшний отдых…
    У пристани стынет усталый паром,
    Качаясь на медленных водах.
    Сухая трава и густые пески
    Хрустят по отлогому скату.
    И месяц, рискуя разбиться в куски,
    На берег скользит по канату.
    
    В старинных сказаньях и песнях воспет,
    Паромщик идет
    К шалашу одиноко.
    Служил он парому до старости лет,
    До белых волос,
    До последнего срока.
    
    Спокойные руки, испытанный глаз
    Повинность несли аккуратно.
    И, может быть, многие тысячи раз
    Ходил он туда и обратно.
    
    А ночью, когда над рекою туман
    Клубился,
    Похожий на серую вату,
    Считал перевозчик и прятал в карман
    Тяжелую
    Медную плату.
    
    И спал в шалаше под мерцанием звезд,
    И мирно шуршала
    Солома сухая…
    Но люди решили, что надобно — мост,
    Что нынче эпоха другая.
    
    И вот расступилася вдруг тишина,
    Рабочих на стройку созвали.
    И встали послушно с глубокого дна
    Дубовые черные сваи.
    
    В любые разливы не дрогнут они,—
    Их ставили люди на совесть…
    Паром доживает последние дни,
    К последнему рейсу готовясь.
    
    О нем, о ненужном, забудет народ,
    Забудет, и срок этот — близко.
    И по мосту месяц на берег скользнет
    Без всякого страха и риска.
    
    Достав из кармана истертый кисет,
    Паромщик садится
    На узкую лавку.
    И горько ему, что за выслугой лет
    Он вместе с паромом
    Получит отставку;
    
    Что всю свою жизнь разменял на гроши,
    Что по ветру годы развеял;
    Что строить умел он одни шалаши,
    О большем и думать не смея.
    
    Ни радости он не видал на веку,
    Ни счастье ему не встречалось…
    Эх, если бы сызнова жить старику,—
    Не так бы оно получалось!


    Огонёк

    На позиции девушка
    Провожала бойца,
    Темной ночью простилася
    На ступеньках крыльца.
    
    И пока за туманами
    Видеть мог паренек,
    На окошке на девичьем
    Всё горел огонек.
    
    Парня встретила славная
    Фронтовая семья,
    Всюду были товарищи,
    Всюду были друзья.
    
    Но знакомую улицу
    Позабыть он не мог:
    - Где ж ты, девушка милая,
    Где ж ты, мой огонек?
    
    И подруга далекая
    Парню весточку шлет,
    Что любовь ее девичья
    Никогда не умрет;
    
    Всё, что было загадано,
    В свой исполнится срок,-
    Не погаснет без времени
    Золотой огонек.
    
    И просторно и радостно
    На душе у бойца
    От такого хорошего
    От ее письмеца.
    
    И врага ненавистного
    Крепче бьет паренек
    За Советскую родину,
    За родной огонек.


    1942

    * * *

    Ой, цветет калина
    В поле у ручья.
    Парня молодого
    Полюбила я.
    
    Парня полюбила
    На свою беду:
    Не могу открыться,
    Слова не найду.
    
    Он живет — не знает
    Ничего о том,
    Что одна дивчина
    Думает о нем…
    
    У ручья с калины
    Облетает цвет,
    А любовь девичья
    Не проходит, пет.
    
    А любовь девичья
    С каждым днем сильней.
    Как же мне решиться —
    Рассказать о ней?
    
    Я хожу, не смея
    Волю дать словам…
    Милый мой, хороший,
    Догадайся сам!


    Осеннее

    Жито убрано, скошено сено,
    Отошли и страда и жара.
    Утопая в листве по колено,
    Снова осень стоит у двора.
    
    Золотистые копны соломы
    На токах на колхозных лежат.
    И ребята дорогой знакомой
    На занятия в школу спешат.


    * * *

    Попрощаться с теплым летом
    Выхожу я за овин.
    Запылали алым цветом
    Кисти спелые рябин.
    
    Всё молчит - земля и небо,
    Тишина у всех дорог.
    Вкусно пахнет свежим хлебом
    На току соломы стог.
    
    Блекнут травы. Дремлют хаты.
    Рощи вспыхнули вдали.
    По незримому канату
    Протянулись журавли.
    
    Гаснет день. За косогором
    Разливается закат.
    Звонкий месяц выйдет скоро
    Погулять по крышам хат.
    
    Скоро звезды тихим светом
    Упадут на дно реки.
    Я прощаюсь с теплым летом
    Без печали и тоски.


    1925

    Прощальная

    Далекий мой! Пора моя настала.
    В последний раз я карандаш возьму..
    Кому б моя записка ни попала,
    Она тебе писалась одному.
    
    Прости-прощай! Любимую веснянку
    Нам не певать в веселый месяц май.
    Споем теперь, как девушку-смолянку
    Берут в неволю в чужедальний край;
    
    Споем теперь, как завтра утром рано
    Пошлют ее по скорбному пути…
    Прощай, родной! Забудь свою Татьяну.
    Не жди ее. Но только отомсти!
    
    Прости-прощай!.. Что может дать рабыне
    Чугунная немецкая земля?
    Наверно, на какой-нибудь осине
    Уже готова для меня петля.
    
    А может, мне валяться под откосом
    С пробитой грудью у чужих дорог,
    И по моим по шелковистым косам
    Пройдет немецкий кованый сапог…
    
    Прощай, родной! Забудь про эти косы.
    Они мертвы. Им больше не расти.
    Забудь калину, на калине росы,
    Про всё забудь. Но только отомсти!
    
    Ты звал меня своею нареченной,
    Веселой свадьбы ожидала я.
    Теперь меня назвали обреченной,
    Лихое лихо дали мне в мужья.
    
    Пусть не убьют меня, не искалечат,
    Пусть доживу до праздничного дня,
    Но и тогда не выходи навстречу —
    Ты не узнаешь всё равно меня.
    
    Всё, что цвело, затоптано, завяло,
    И я сама себя не узнаю.
    Забудь и ты, что так любил, бывало,
    Но отомсти за молодость мою!
    
    Услышь меня за темными лесами,
    Убей врага, мучителя убей!..
    Письмо тебе писала я слезами,
    Печалью запечатала своей…
    
    Прости-прощай!..


    Рассказ о кольцевой почте

    Дорога стала веселей:
    Весна поет из всех оврагов...
    Я заменяю на селе
    Наркома почт
    И телеграфов.
    
    Моя работа высока
    И тонкой требует науки:
    Людская радость и тоска
    Через мои проходят руки.
    
    И в этот теплый месяц май,
    Когда шумят приветно клены,
    Пошлет село
    В далекий край
    Свои
    Нижайшие поклоны.
    
    Оно расспросит у меня —
    О чем написано в газете,
    Какая нынче злоба дня
    И что хорошего
    На свете.
    
    Оно расскажет городам
    Свои удачи и напасти...
    В ответ —
    Я письма передам
    И директивы высшей власти.
    
    Я передам
    И вновь пойду
    Стучаться в окна и калитки,
    Читая бегло на ходу
    Полей зеленые открытки.
    
    Мне так приятно в двадцать лет
    Встречать проснувшуюся озимь!
    Но... ждет журналов и газет
    Библиотекарша в совхозе.
    
    И вновь горит мое лицо,
    И вновь колышется рубашка,
    И я
    Взлетаю на крыльцо
    Легко, как белая бумажка.
    
    Я гляжу на нее
    Через двери в упор,
    Я снимаю пред ней
    Головной убор.
    
    Я из кожаной сумки
    Письмо достаю,
    Я дрожащей рукою
    Письмо подаю.
    
    И мне
    За скромные труды
    Такая щедрая награда!—
    Она дает стакан воды
    С улыбкой первого разряда.
    
    И брызжет солнце и весна
    В его сверкающие грани,
    А у дверей
    Стоит она —
    Живой портрет
    В сосновой раме.
    
    Я побежден...
    Я всё гляжу...
    Присох язык, и нет вопросов...
    Да,
    Я теперь перехожу
    В распоряженье
    Наркомпроса.
    
    Уж целый год и шесть недель
    Люблю ее, не забывая.
    Прости меня, Наркомпочтель,
    Прости,
    Дорога кольцевая!


    1929

    * * *

    Снова замерло всё до рассвета —
    Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.
    Только слышно — на улице где-то
    Одинокая бродит гармонь:
    
    То пойдёт на поля, за ворота,
    То обратно вернется опять,
    Словно ищет в потёмках кого-то
    И не может никак отыскать.
    
    Веет с поля ночная прохлада,
    С яблонь цвет облетает густой…
    Ты признайся — кого тебе надо,
    Ты скажи, гармонист молодой.
    
    Может статься, она — недалёко,
    Да не знает — её ли ты ждёшь…
    Что ж ты бродишь всю ночь одиноко,
    Что ж ты девушкам спать не даёшь?!


    * * *

    Стоит ветла унылая,
    Шумит она, качается
       Над высохшим ручьем...
    А нам, подружка милая,
    А нам о чем печалиться,
       А нам жалеть о чем?
    
    Пойдем, подружка верная,
    За озеро, за мельницу,
       Под месяц молодой.
    В полях тропа вечерняя
    Сама собою стелется
       Нам под ноги с тобой.
    
    Над травами зелеными
    Плывет гармонь влюбленная,
       Плывет и не плывет.
    А травы — всё немятые,
    А парни — неженатые,
       А всё кругом цветет.
    
    Поют в четыре голоса
    Нам песню величальную
       Четыре соловья.
    О чем же ты задумалась,
    Чего же ты печальная,
       Ровесница моя?


    1948

    Утро

    Проснись,
    Приди
    И посмотри:
    Земля наполнена весною
    И красное число зари
    Еще горит передо мною.
    Следы босых моих подошв
    Встречает радостно природа.
    Смотри:
    Вчера был мутный дождь,
    Сегодня —
    Трезвая погода.
    
    Поселок спит…
    Он здесь рожден,
    Чтоб сделать жизнь светлей и выше.
    И чисто вымыты дождем
    Его чешуйчатые крыши.
    Над ним, пойдя на смелый риск,
    Антенны вытянулись в нитку.
    
    …Но вот высокий тракторист
    Ладонью выдавил калитку.
    Еще сквозит ночная лень
    В его улыбке угловатой.
    Он изучает новый день,
    Облокотясь на радиатор,
    И курит медленный табак.
    
    Его рубашка — нараспашку;
    Чрез полчаса, заправив бак,
    Он выйдет в поле на распашку.
    Он черный выстелет настил,
    Он над землей возьмет опеку,
    И двадцать лошадиных сил
    Покорны будут человеку.
    И смело скажет человек,
    Встречая сумерки косые,
    Что здесь
    Окончила свой век
    Однолошадная Россия.


    Черёмуха

    Что, друзья, случилося со мною! —
    Обломал я всю черемуху весною.
    
    Я носил, таскал ее возами,
    А кому носил — вы знаете и сами.
    
    В сумерках спешил я из-за речки,
    Целый ворох оставлял я на крылечке;
    
    Я бросал в окошко молчаливо
    Белое лесное сказочное диво.
    
    Я хотел, чтоб девушка вниманье
    Обратила на мое существованье,
    
    Чтоб она хоть раз да услыхала —
    Как душа моя в черемухе вздыхала.
    
    А она, притворная, молчала,
    Словно вовсе ничего не замечала;
    
    А она меня не пощадила —
    В пепел все мои надежды превратила.
    
    Да к тому ж, за все мои печали,
    На селе меня Черемухой прозвали.
    
    Как иду я — шепчутся девчата:
    Дескать, вон идет Черемуха куда-то;
    
    И поют, конечно, не случайно:
    Отчего, мол, ты, Черемуха, печальна?..
    
    И хожу я со своею болью,
    Со своею несказАнною любовью.
    
    Что мне делать — сам не понимаю,
    Но сирень я тоже, видно, обломаю.


    * * *

    Шел со службы пограничник,
    Пограничник молодой.
    Подошел ко мне и просит
    Угостить его водой.
    
    Я воды достала свежей,
    Подала ему тотчас.
    Только вижу — пьет он мало,
    А с меня не сводит глаз.
    
    Начинает разговоры:
    Дескать, как живете здесь?
    А вода не убывает —
    Сколько было, столько есть.
    
    Не шути напрасно, парень,-
    Дома ждут меня дела…
    Я сказала: «До свиданья!» —
    Повернулась и пошла.
    
    Парень стал передо мною,
    Тихо тронул козырек:
    — Если можно, не спешите,-
    Я напьюсь еще разок.
    
    И ведро с водой студеной
    Ловко снял с руки моей.
    — Что же, пейте,- говорю я,
    Только пейте поскорей.
    
    Он напился, распрямился,
    Собирается идти:
    — Если можно, пожелайте
    Мне счастливого пути.
    
    Поклонился на прощанье,
    Взялся за сердце рукой…
    Вижу — парень он хороший
    И осанистый такой.
    
    И чего — сама не знаю —
    Я вздохнула горячо
    И сказала почему-то:
    — Может, выпьете еще?
    
    Улыбнулся пограничник,
    Похвалил мои слова…
    Так и пил он у колодца,
    Может, час, а может, два.


    * * *

                   Нашей Партии
    
    Я в жизни всем тебе обязан,
    Мне без тебя дороги нет.
    И я навек с тобою связан
    С далеких юношеских лет.
    
    И там еще, под отчей крышей,
    И знал, и сердцем чуял я,
    Что не бывает цели выше,
    Чем цель высокая твоя.
    
    Ты - ум и правда всех народов,
    Заря, взошедшая во мгле;
    И мир, и счастье, и свободу
    Ты утверждаешь на земле.
    
    И этот путь свой необычный
    С тобой лишь мог пройти народ -
    Путь от лучины горемычной
    И до космических высот.
    
    И не мечта уже, не призрак
    Маячит нам во мгле глухой -
    Живое пламя коммунизма
    Зажгли мы собственной рукой;
    
    Зажгли огонь неугасимый
    На благо всех людей труда.
    И затемнить его не в силах
    Уже никто и никогда.
    
    И я, твой сын, и горд и счастлив,
    И благодарен я тебе,
    Что хоть немного, но причастен
    К твоим делам, к твоей судьбе.


    1961



    Всего стихотворений: 27



  • Количество обращений к поэту: 4345





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия