Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Михаил Васильевич Исаковский

Михаил Васильевич Исаковский (1900-1973)


Все стихотворения Михаила Исаковского на одной странице


1943-й год

В землянках, в сумраке ночном,
На память нам придет —
Как мы в дому своем родном
Встречали Новый год;

Как собирались заодно
У мирного стола,
Как много было нам дано
И света и тепла;

Как за столом, в кругу друзей,
Мы пили в добрый час
За счастье родины своей
И каждого из нас.

И кто подумал бы тогда,
Кто б вызнал наперед,
Что неминучая беда
Так скоро нас найдет?

Незваный гость вломился в дверь,
Разрушил кров родной.
И вот, друзья, мы здесь теперь —
Наедине с войной.

Кругом снега. Метель метет.
Пустынно и темно…
В жестокой схватке этот год
Нам встретить суждено.

Он к нам придет не в отчий дом,
Друзья мои, бойцы,
И всё ж его мы с вами ждем
И смотрим на часы.

И не в обиде будет он,
Коль встретим так, как есть,
Как нам велит войны закон
И наша с вами честь.

Мы встретим в грохоте боев,
Взметающих снега,
И чашу смерти до краев
Наполним для врага.

И вместо русского вина —
Так этому и быть!—
Мы эту чашу — всю, до дна —
Врага заставим пить.

И Гитлер больше пусть не ждет
Домой солдат своих,—
Да будет сорок третий год
Последним годом их!

В лесах, в степях, при свете звезд,
Под небом фронтовым,
Мы поднимаем этот тост
Оружьем боевым.



25 октября 1917 года

Я снова думал, в памяти храня
Страницы жизни своего народа,
Что мир не знал еще такого дня,
Как этот день — семнадцатого года.

Он был и есть начало всех начал,
И мы тому свидетели живые,
Что в этот день народ наш повстречал
Судьбу свою великую впервые;

Впервые люди силу обрели
И разогнули спины трудовые,
И бывший раб — хозяином земли
Стал в этот день за все века впервые;

И в первый раз, развеяв злой туман,
На безграничной необъятной шири
Взошла звезда рабочих и крестьян —
Пока еще единственная в мире...

Все, что сбылось иль, может, не сбылось,
Но сбудется, исполнится, настанет!—
Все в этот день октябрьский началось
Под гром боев народного восстанья.

И пусть он шел в пороховом дыму,—
Он — самый светлый, самый незабвенный.
Он — праздник наш. И равного ему
И нет и не было во всей вселенной.

Сияет нам его высокий свет —
Свет мира, созидания и братства.
И никогда он не погаснет, нет,
Он только ярче будет разгораться!


1956


Апрель в Смоленске

Прокатилась весна тротуаром,
Расколола суровые льды.
Скоро, скоро зеленым пожаром
Запылают на солнце сады.

Все шумнее ватага воронья,
Все теплей перелив ветерка.
И в квадрате ожившего Блонья1
Зашумела людская река.

А вдали — за стеной крепостною,
У сверкающей солнцем стрехи,
Петухи опьянились весною
И поют о весне петухи.



Большая деревня

              «Москва — большая деревня»
              (Старинная крестьянская присказка)

...И все слышней, и все напевней
Шумит полей родных простор,
Слывет Москва «большой деревней»
По деревням и до сих пор.

В Москве звенят такие ж песни,
Такие песни, как у нас;
В селе Оселье и на Пресне
Цветет один и тот же сказ.

Он, словно солнце над равниной,
Бросает в мир снопы лучей,
И сплелся в нем огонь рябины
С огнем московских кумачей.

Москва пробила все пороги
И по зеленому руслу
Ее широкие дороги
От стен Кремля текут к селу.

И оттого-то все напевней
Шумит полей родных простор,
Что в каждой маленькой деревне
Теперь московский кругозор.

Москва в столетьях не завянет
И не поникнит головой,
Но каждая деревня станет
Цветущей маленькой Москвой.


1925


В дни осени

Не жаркие, не летние,
Встают из-за реки —
Осенние, последние,
Останние деньки.

Еще и солнце радует,
И синий воздух чист.
Но падает и падает
С деревьев мертвый лист.

Еще рябины алые
Все ждут к себе девчат.
Но гуси запоздалые
«Прости-прощай!» кричат.

Еще нигде не вьюжится,
И всходы — зелены.
Но все пруды и лужицы
Уже застеклены.

И рощи запустелые
Мне глухо шепчут вслед,
Что скоро мухи белые
Закроют белый свет…

Нет, я не огорчаюся,
Напрасно не скорблю,
Я лишь хожу прощаюся
Со всем, что так люблю!

Хожу, как в годы ранние,
Хожу, брожу, смотрю.
Но только «до свидания!»
Уже не говорю…



* * *

В позабытой стороне,
   В Заболотской волости,
Ой, понравилась ты мне
   Целиком и полностью.

Как пришло — не знаю сам —
   Это увлечение.
Мы гуляли по лесам
   Местного значения.

Глядя в сумрак голубой,
   На огни янтарные,
Говорили меж собой
   Речи популярные.

И, счастливые вполне,
   Шли тропой излюбленной;
Отдыхали на сосне,
   Самовольно срубленной.

Лес в туманы был одет
   От высокой влажности...
Вдруг пришел тебе пакет
   Чрезвычайной важности.

Я не знаю — чей приказ,
   Чья тебя рука вела,
Только ты ушла от нас
   И меня оставила.

И с тех пор в моей груди —
   Грусть и огорчение,
И не любы мне пути
   Местного значения.

Сам не ведаю, куда
   Рвутся мысли дерзкие:
Всё мне снятся поезда,
   Поезда курьерские.


1928


Вдоль деревни

Вдоль деревни, от избы и до избы,
Зашагали торопливые столбы;

Загудели, заиграли провода,-
Мы такого не видали никогда;

Нам такое не встречалось и во сне,
Чтобы солнце загоралось на сосне,

Чтобы радость подружилась с мужиком,
Чтоб у каждого - звезда под потолком.

Небо льется, ветер бьется все больней,
А в деревне частоколы из огней,

А в деревне и веселье и краса,
И завидуют деревне небеса.

Вдоль деревни, от избы и до избы,
Зашагали торопливые столбы;

Загудели, заиграли провода,-
Мы такого не видали никогда.


1925


Весенняя песня

Отходили свое, отгуляли метели,
Отшумела в оврагах вода.
Журавли из-за моря домой прилетели,
Пастухи выгоняют стада.

Веет ветер весенний - то терпкий, то сладкий,
Снятся девушкам жаркие сны.
И все чаще глядят на дорогу солдатки -
Не идут ли солдаты с войны.

Пусть еще и тиха и безлюдна дорога,
Пусть на ней никого не видать,-
Чует сердце - совсем уж, совсем уж немного
Остается теперь ожидать.

Скоро, скоро приказ о победе услышат
В каждом городе, в каждом селе.
Может статься, сегодня его уже пишут
Всем на радость в Московском Кремле.


Апрель 1945


Весна

Растаял снег, луга зазеленели,
Телеги вновь грохочут по мосту,
И воробьи от солнца опьянели,
И яблони качаются в цвету.

По всем дворам — где надо и не надо —
С утра идет веселый перестук,
И на лужайке принимает стадо
Еще зимою нанятый пастух.

Весна, весна кругом живет и дышит,
Весна, весна шумит со всех сторон!..
Взлетел петух на самый гребень крыши,
Да так поет, что слышит весь район.

Раскрыты окна. Веет теплый ветер,
И легкий пар клубится у реки,
И шумно солнцу радуются дети,
И думают о жизни старики.



Вишня

В ясный полдень, на исходе лета,
Шел старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нес ее домой.

Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.

Пусть растет большая-пребольшая,
Пусть идет и вширь и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.

Путники в тени ее прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,—
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай, не надо,—
Все равно я вишню посажу!»


1940


* * *

Где ж вы, где ж вы, очи карие?
Где ж ты, мой родимый край?
Впереди - страна Болгария,
Позади - река Дунай.

Много верст в походах пройдено
По земле и по воде,
Но советской нашей Родины
Не забыли мы нигде.

И под звездами балканскими
Вспоминаем неспроста
Ярославские, да брянские,
Да смоленские места.

Вспоминаем очи карие,
Тихий говор, звонкий смех...
Хороша страна Болгария,
А Россия лучше всех.


1944


* * *

Где ты, лето знойное,
Радость беспокойная,
Голова курчавая,
Рощи да сады?..
Белая метелица
За окошком стелится,
Белая метелица
Замела следы.

Были дни покосные,
Были ночи росные,
Гнулись ивы тонкие
К светлому ручью;
На лугу нескошенном,
На лугу заброшенном,
Встретила я молодость,
Молодость свою.

Встретила нежданную,
Встретила желанную
Под густою липою,
Под копной волос.
Отчего горела я,
Отчего хмелела я —
От зари малиновой
Аль от буйных рос?

Разожгла головушку,
Разбурлила кровушку,
Думы перепутала
Звездная пурга...
До сих пор все чудится —
Сбудется, не сбудется —
Белая рубашка,
Вечер и луга.

По тропе нехоженой
Дни ушли погожие,
Облетели рощи,
Стынут зеленя.
Саночки скрипучие
Да снега сыпучие
Разлучили с милым
Девушку, меня.

Разлучили-бросили
До весны, до осени.
До весны  ль, до осени ль,
Или навсегда
Закатилась, скрылася,
Скрылась, закатилася
Молодости девичьей
Первая звезда?

Ласковый да радостный,
Молодой да сладостный,
Напиши мне весточку —
Любишь или нет?..
А в ответ метелица
По дорогам стелется,
Белая метелица
Заметает след.


1925


* * *

     (Походная)

До свиданья, города и хаты,
Нас дорога дальняя зовет.
Молодые смелые ребята,
На заре уходим мы в поход.

На заре, девчата, выходите
Комсомольский провожать отряд.
Вы без нас, девчата, не грустите,
Мы придем с победою назад.

Мы развеем вражеские тучи,
Разметем преграды на пути,
И врагу от смерти неминучей,
От своей могилы не уйти.

Наступил великий час расплаты,
Нам вручил оружие народ.
До свиданья, города и хаты,-
На заре уходим мы в поход.


1941


Дубрава

Все во мне от счастья замирало,
Как к нему я шла.
Зелена была моя дубрава,
Зелена была…

Мы встречались с ним у перекрестка,
Мы бродили там.
Каждый кустик, каждая березка
Радовались нам.

Вся земля дышала и светилась,
Но прошла весна,—
Птицы смолкли, небо помутилось,—
Началась война…

Он погиб у города Медыни —
Боль моя, слеза.
Навсегда закрылись молодые
Умные глаза.

У тропы — тропинки неприметной,
Между двух рябин,
Со своею славою бессмертной
Он лежит один.

Весть о нем, как горькая отрава,
Сердце мне прожгла…
Зелена была моя дубрава,
Зелена была.



* * *

Зелеными просторами
Легла моя страна.
На все четыре стороны
Раскинулась она.

Ее посты расставлены
В полях и в рудниках.
Страна моя прославлена
На всех материках.

Колхозы, шахты, фабрики —
Один сплошной поток...
Плывут ее кораблики
На запад и восток;

Плывут во льды полярные
В морозы, в бури, в дождь.
В стране моей ударная
Повсюду молодежь.

Ударная, упрямая,—
Не молодежь — литье.
И песня эта самая
Поется про нее.

О том, как в дни ненастные
Она молотит рожь,
О том, как в ночи ясные
Свои обозы красные
Выводит молодежь.

Уверенно стоит она
У каждого станка.
Проверена, испытана
Проворная рука.

В труде не успокоится
И выстоит в бою
За мир, который строится,
За родину свою.


1930


И кто его знает

На закате ходит парень
Возле дома моего,
Поморгает мне глазами
И не скажет ничего.
И кто его знает,
Чего он моргает.

Как приду я на гулянье,
Он танцует и поет,
А простимся у калитки —
Отвернется и вздохнет.
И кто его знает,
Чего он вздыхает.

Я спросила: «Что не весел?
Иль не радует житье?»
«Потерял я,- отвечает,-
Сердце бедное свое».
И кто его знает,
Зачем он теряет.

А вчера прислал по почте
Два загадочных письма:
В каждой строчке — только точки,-
Догадайся, мол, сама.
И кто его знает,
На что намекает.

Я разгадывать не стала,-
Не надейся и не жди,-
Только сердце почему-то
Сладко таяло в груди.
И кто его знает,
Чего оно тает.



Катюша

Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.

Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.

Ой ты, песня, песенка девичья,
Ты лети за ясным солнцем вслед:
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.

Пусть он вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет.

Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.



Колхозники

Года размерены, и наша цель верна.
Мы знаем путь великих наступлений,
И тайну полновесного зерна,
И силу минеральных удобрений.

Своей земле мы предъявили иск
За прошлую нужду и недороды.
Мы превратили в золотой прииск
Крестьянские поля и огороды.

Они встречают новую зарю,
Которую не видели ни разу.
Они живут
По нашему календарю,
Подвластные великому заказу.

Мы их заставили менять покров
И чутко слушать голос человечий.
Мы
Мудрую поэму тракторов
Перевели на сельское наречье.


1929


Крутится, вертится шар голубой...

            1

Лесом, полями — дорогой прямой
Парень идет на побывку домой.

Ранили парня, да что за беда?
Сердце играет, а кровь молода.

— К свадьбе залечится рана твоя,—
С шуткой его провожали друзья.

Песню поет он, довольный судьбой:
«Крутится, вертится шар голубой,

Крутится, вертится, хочет упасть... »
Ранили парня, да что за напасть?

Скоро он будет в отцовском дому,
Выйдут родные навстречу ему;

Станет его поджидать у ворот
Та, о которой он песню поет.

К сердцу ее он прильнет головой...
«Крутится, вертится шар голубой...»

            2

Парень подходит. Нигде никого.
Горькое горе встречает его.

Черные трубы над снегом торчат,
Черные птицы над ними кричат.

Горькое горе, жестокий удел!—
Только скворечник один уцелел.

Только висит над колодцем бадья...
— Где ж ты, родная деревня моя?

Где ж эта улица, где ж этот дом,
Где ж эта девушка, вся в голубом?

Вышла откуда-то старая мать:
— Где же, сыночек, тебя принимать?

Чем же тебя накормить-напоить?
Где же постель для тебя постелить?

Всё поразграбили, хату сожгли,
Настю, невесту, с собой увели...

            3

В дымной землянке погас огонек,
Парень в потемках на сено прилег.

Зимняя ночь холодна и длинна.
Надо бы спать, да теперь не до сна.

Дума за думой идут чередой:
— Рано, как видно, пришел я домой;

Нет мне покоя в родной стороне,
Сердце мое полыхает в огне;

Жжет мою душу великая боль.
Ты не держи меня здесь, не неволь,—

Эту смертельную муку врагу
Я ни забыть, ни простить не могу...

Из темноты отзывается мать:
— Разве же стану тебя я держать?

Вижу я, чую, что сердце болит.
Делай как знаешь, как совесть велит...

            4

Поле да небо. Безоблачный день.
Крепко у парня затянут ремень,

Ловко прилажен походный мешок;
Свежий хрустит под ногами снежок;

Вьется и тает махорочный дым,—
Парень уходит к друзьям боевым.

Парень уходит — судьба решена,
Дума одна и дорога одна...

Глянет назад: в серебристой пыли
Только скворечник маячит вдали.

Выйдет на взгорок, посмотрит опять —
Только уже ничего не видать.

Дальше и дальше родные края...
— Настенька, Настенька — песня моя!

Встретимся ль, нет ли мы снова с тобой?
«Крутится, вертится шар голубой...»


1942


* * *

Летят перелетные птицы
В осенней дали голубой,
Летят они в жаркие страны,
А я остаюся с тобой.
А я остаюся с тобою,
Родная навеки страна!
Не нужен мне берег турецкий,
И Африка мне не нужна.

Немало я стран перевидел,
Шагая с винтовкой в руке.
И не было горше печали,
Чем жить от тебя вдалеке.
Немало я дум передумал
С друзьями в далеком краю.
И не было большего долга,
Чем выполнить волю твою.

Пускай утопал я в болотах,
Пускай замерзал я на льду,
Но если ты скажешь мне снова,
Я снова все это пройду.
Желанья свои и надежды
Связал я навеки с тобой —
С твоею суровой и ясной,
С твоею завидной судьбой.

Летят перелетные птицы
Ушедшее лето искать.
Летят они в жаркие страны,
А я не хочу улетать,
А я остаюся с тобою,
Родная моя сторона!
Не нужно мне солнце чужое,
Чужая земля не нужна.



Мастера Земли

В просторы, где сочные травы росли
И рожь полновесная зрела,
Пришли мастера плодоносной земли,
Чья слава повсюду гремела.

И, словно себе не поверивши вдруг,
Что счастье им в руки далося,
Смотрели на север,
Смотрели на юг
И желтые рвали колосья.

Они проверяли победу свою
Пред жаркой порой обмолота;
Они вспоминали, как в этом краю
Седое дымилось болото.

Кривыми корнями густая лоза
Сосала соленые соки,
И резали руки и лезли в глаза
Зеленые пики осоки.

И был этот край неприветлив и глух,
Как темное логово смерти,
И тысячу лет
Суеверных старух
Пугали болотные черти.

Но люди, восставшие против чертей,
Но люди, забывшие счет на заплаты,
Поставили на ноги
Жен и детей
И дали им в руки лопаты.

И там, где не всякий решался пройти,
Где вязли по ступицу дроги,
Они провели подъездные пути,
Они проложили дороги.

Глухое безмолвие каждой версты
Они покорили
Трудом терпеливым.
И врезалось поле в земные пласты
Ликующим
Желтым заливом.

Пред ними легли молодые луга,
Широкие зори встречая,
И свежего сена крутые стога -
Душистей цейлонского чая.

И в праздник, когда затихает страда
И косы блестящие немы,
За щедрой наградой приходят сюда
Творцы и герои поэмы.

И, словно прикованы радостным сном,
В ржаном шелестящем затопе
Стоят и любуются крупным зерном,
Лежащим на жесткой ладони.

И ветер уносит обрывки речей,
И молкнут беседы простые.
И кажется так от вечерних лучей,
Что руки у них -
Золотые.


1928


* * *

Мы с тобою не дружили,
Не встречались по весне,
Но глаза твои большие
Не дают покоя мне.

Думал я, что позабуду,
Обойду их стороной,
Но они везде и всюду
Всё стоят передо мной,

Словно мне без их привета
В жизни горек каждый час,
Словно мне дороги нету
На земле без этих глаз.

Может, ты сама не рада,
Но должна же ты понять:
С этим что-то сделать надо,
Надо что-то предпринять.



* * *

На горе - белым-бела -
Утром вишня расцвела.
Полюбила я парнишку,
А открыться не могла.

Я по улице хожу,
Об одном о нем тужу,
Но ни разу он не спросит,
Что на сердце я ношу.

Только спросит - как живу,
Скоро ль в гости позову...
Не желает он, наверно,
Говорить по существу.

Я одна иду домой,
Вся печаль моя со мной.
Неужели ж мое счастье
Пронесется стороной?


1940


На реке

Сердитой махоркой да тусклым костром
Не скрасить сегодняшний отдых…
У пристани стынет усталый паром,
Качаясь на медленных водах.
Сухая трава и густые пески
Хрустят по отлогому скату.
И месяц, рискуя разбиться в куски,
На берег скользит по канату.

В старинных сказаньях и песнях воспет,
Паромщик идет
К шалашу одиноко.
Служил он парому до старости лет,
До белых волос,
До последнего срока.

Спокойные руки, испытанный глаз
Повинность несли аккуратно.
И, может быть, многие тысячи раз
Ходил он туда и обратно.

А ночью, когда над рекою туман
Клубился,
Похожий на серую вату,
Считал перевозчик и прятал в карман
Тяжелую
Медную плату.

И спал в шалаше под мерцанием звезд,
И мирно шуршала
Солома сухая…
Но люди решили, что надобно — мост,
Что нынче эпоха другая.

И вот расступилася вдруг тишина,
Рабочих на стройку созвали.
И встали послушно с глубокого дна
Дубовые черные сваи.

В любые разливы не дрогнут они,—
Их ставили люди на совесть…
Паром доживает последние дни,
К последнему рейсу готовясь.

О нем, о ненужном, забудет народ,
Забудет, и срок этот — близко.
И по мосту месяц на берег скользнет
Без всякого страха и риска.

Достав из кармана истертый кисет,
Паромщик садится
На узкую лавку.
И горько ему, что за выслугой лет
Он вместе с паромом
Получит отставку;

Что всю свою жизнь разменял на гроши,
Что по ветру годы развеял;
Что строить умел он одни шалаши,
О большем и думать не смея.

Ни радости он не видал на веку,
Ни счастье ему не встречалось…
Эх, если бы сызнова жить старику,—
Не так бы оно получалось!



Огонёк

На позиции девушка
Провожала бойца,
Темной ночью простилася
На ступеньках крыльца.

И пока за туманами
Видеть мог паренек,
На окошке на девичьем
Всё горел огонек.

Парня встретила славная
Фронтовая семья,
Всюду были товарищи,
Всюду были друзья.

Но знакомую улицу
Позабыть он не мог:
- Где ж ты, девушка милая,
Где ж ты, мой огонек?

И подруга далекая
Парню весточку шлет,
Что любовь ее девичья
Никогда не умрет;

Всё, что было загадано,
В свой исполнится срок,-
Не погаснет без времени
Золотой огонек.

И просторно и радостно
На душе у бойца
От такого хорошего
От ее письмеца.

И врага ненавистного
Крепче бьет паренек
За Советскую родину,
За родной огонек.


1942


* * *

Ой, туманы мои, растуманы,
Ой, родные леса и луга!
Уходили в поход партизаны,
Уходили в поход на врага.

На прощанье сказали герои:
- Ожидайте хороших вестей.-
И на старой смоленской дороге
Повстречали незваных гостей.

Повстречали - огнем угощали,
Навсегда уложили в лесу
За великие наши печали,
За горючую нашу слезу.

С той поры да по всей по округе
Потеряли злодеи покой:
День и ночь партизанские вьюги
Над разбойной гудят головой.

Не уйдет чужеземец незваный,
Своего не увидит жилья...
Ой, туманы мои, растуманы,
Ой, родная сторонка моя!


1942


* * *

Ой, цветет калина
В поле у ручья.
Парня молодого
Полюбила я.

Парня полюбила
На свою беду:
Не могу открыться,
Слова не найду.

Он живет — не знает
Ничего о том,
Что одна дивчина
Думает о нем…

У ручья с калины
Облетает цвет,
А любовь девичья
Не проходит, пет.

А любовь девичья
С каждым днем сильней.
Как же мне решиться —
Рассказать о ней?

Я хожу, не смея
Волю дать словам…
Милый мой, хороший,
Догадайся сам!



* * *

Опять печалится над лугом
Печаль пастушьего рожка.
И, словно гуси, друг за другом
Плывут по небу облака.

А я брожу неторопливо
По этим памятным местам.
Какого здесь ищу я дива,
Чего я жду — не знаю сам.

У этих сел, у этих речек,
На тихих стежках полевых
Друзей давнишних я не встречу
И не дождусь своих родных.

Одни ушли, свой дом покинув,—
И где они и что нашли?
Другим селибу в три аршина
Неподалеку отвели...

Какого ж здесь искать мне чуда,
Моя родная сторона!
Но я — твой сын, но я — отсюда,
И здесь прошла моя весна.

Прошла моя незолотая,
Моя незвонкая прошла.
И пусть она была такая,—
Она такая мне мила.

И мне вовеки будет дорог
Край перелесков и полей,
Где каждый дол и каждый взгорок
Напоминают мне о ней.

Пусть даже стерлись все приметы,
Пусть не найти ее следа,
И все ж меня дорога эта
Зовет неведомо куда.


1945


Осеннее

Жито убрано, скошено сено,
Отошли и страда и жара.
Утопая в листве по колено,
Снова осень стоит у двора.

Золотистые копны соломы
На токах на колхозных лежат.
И ребята дорогой знакомой
На занятия в школу спешат.



Песня о Родине

              Александру Фадееву

     Трансвааль, Трансвааль — страна моя.
     Ты вся горишь в огне.
             (Русская народная песня)

          1

Та песня с детских лет, друзья,
     Была знакома мне:
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
     Ты вся горишь в огне».

Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..
     Каким она путем
Пришла в смоленские края,
     Вошла в крестьянский дом?

И что за дело было мне,
     За тыщи верст вдали,
До той страны, что вся в огне,
     До той чужой земли?

Я даже знал тогда едва ль —
     В свой двенадцать лет,—
Где эта самая Трансвааль
     И есть она иль нет.

И всё ж она меня нашла
     В Смоленщине родной,
По тихим улицам села
     Ходила вслед за мной.

И понял я ее печаль,
     Увидел тот пожар.
Я повторял:
        — Трансвааль, Трансвааль!-
      И голос мой дрожал.

И я не мог уже — о нет!—
     Забыть про ту страну,
Где младший сын — в тринадцать лет —
     Просился на войну.

И мне впервые, может быть,
     Открылося тогда —
Как надо край родной любить,
     Когда придет беда;

Как надо родину беречь
     И помнить день за днем,
Чтоб враг не мог ее поджечь
     Погибельным огнем...

          2

«Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..»
     Я с этой песней рос.
Ее навек запомнил я
     И, словно клятву, нес.

Я вместе с нею путь держал,
     Покинув дом родной,
Когда четырнадцать держав
     Пошли на нас войной;

Когда пожары по ночам
     Пылали здесь и там
И били пушки англичан
     По нашим городам;

Когда сражались сыновья
     С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
     Ты вся горишь в огне...»

          3

Я пел свой гнев, свою печаль
     Словами песни той,
Я повторял:
          — Трансвааль, Трансвааль!-
     Но думал о другой,—

О той, с которой навсегда
     Судьбу свою связал.
О той, где в детские года
     Я палочки срезал;

О той, о русской, о родной,
     Где понял в первый раз:
Ни бог, ни царь и не герой
     Свободы нам не даст;

О той, что сотни лет жила
     С лучиною в светце,
О той, которая была
     Вся в огненном кольце.

Я выполнял ее наказ,
     И думал я о ней...
Настал, настал суровый час
     Для родины моей;

Настал, настал суровый час
     Для родины моей,—
Молитесь, женщины, за нас -
     За ваших сыновей...

          4

Мы шли свободу отстоять,
     Избавить свет от тьмы.
А долго ль будем воевать —
     Не спрашивали мы.

Один был путь у нас — вперед!
     И шли мы тем путем.
А сколько нас назад придет —
     Не думали о том.

И на земле и на воде
     Врага громили мы.
И знамя красное нигде
     Не уронили мы.

И враг в заморские края
     Бежал за тыщи верст.
И поднялась страна моя
     Во весь могучий рост.

Зимой в снегу, весной в цвету
     И в дымах заводских —
Она бессменно на посту,
     На страже прав людских.

Когда фашистская чума
     В поход кровавый шла,
Весь мир от рабского ярма
     Страна моя спасла.

Она не кланялась врагам,
     Не дрогнула в боях.
И пал Берлин к ее ногам,
     Поверженный во прах.

Стоит страна большевиков,
     Великая страна,
Со всех пяти материков
     Звезда ее видна.

Дороги к счастью — с ней одной
     Открыты до конца,
И к ней — к стране моей родной —
     Устремлены сердца.

Ее не сжечь, не задушить,
     Не смять, не растоптать,—
Она живет и будет жить
     И будет побеждать!

          5

«...Трансвааль, Трансвааль!..» —
                    Я много знал
     Других прекрасных слов,
Но эту песню вспоминал,
     Как первую любовь;

Как свет, как отблеск той зари,
     Что в юности взошла,
Как голос матери-земли,
     Что крылья мне дала.

Трансвааль, Трансвааль!— моя страна,
     В лесу костер ночной...
Опять мне вспомнилась она,
     Опять владеет мной.

Я вижу синий небосвод,
     Я слышу бой в горах:
Поднялся греческий народ
     С оружием в руках.

Идет из плена выручать
     Судьбу своей земли,
Идет свободу защищать,
     Как мы когда-то шли.

Идут на битву сыновья
     С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
     Ты вся горишь в огне...»

Пускай у них не те слова
     И пусть не тот напев,
Но та же правда в них жива,
     Но в сердце — тот же гнев.

И тот же враг, что сжег Трансвааль,—
     Извечный враг людской,—
Направил в них огонь и сталь
     Безжалостной рукой.

Весь мир, всю землю он готов
     Поджечь, поработить,
Чтоб кровь мужей и слезы вдов
     В доходы превратить;

Чтоб даже воздух, даже свет
     Принадлежал ему...
Но вся земля ответит:
                    — Нет!
     Вовек не быть тому!

И за одним встает другой
     Разгневанный народ,—
На грозный бой, на смертный бой
     И стар и млад идет,

И остров Ява, и Китай,
     И Греции сыны
Идут за свой родимый край,
     За честь своей страны;

За тех, что в лютой кабале,
     В неволе тяжкой мрут,
За справедливость на земле
     И за свободный труд.

Ни вражья спесь, ни злая месть
     Отважным не страшна.
Народы знают:
          правда есть!
     И видят — где она.

Дороги к счастью —
             с ней одной
     Открыты до конца,
И к ней —
        к стране моей родной
     Устремлены сердца,

Ее не сжечь, не задушить,
     Не смять, не растоптать.
Она живет и будет жить
     И будет побеждать!


1948


Песня трудовых резервов

С одним желаньем, с думою одною,
Со всех концов родной своей земли
Мы собралися дружною семьею,
Мы все учиться мастерству пришли.

Пройдут года, настанут дни такие,
Когда советский трудовой народ
Вот эти руки, руки молодые
Руками золотыми назовет.

Куда бы нас отчизна ни послала,
Мы с честью дело сделаем свое:
Она взрастила нас и воспитала,
Мы все — сыны и дочери ее.

Мы будем всюду первыми по праву
И говорим от сердца от всего,
Что не уроним трудовую славу
Своей страны, народа своего.


1948


* * *

Попрощаться с теплым летом
Выхожу я за овин.
Запылали алым цветом
Кисти спелые рябин.

Всё молчит - земля и небо,
Тишина у всех дорог.
Вкусно пахнет свежим хлебом
На току соломы стог.

Блекнут травы. Дремлют хаты.
Рощи вспыхнули вдали.
По незримому канату
Протянулись журавли.

Гаснет день. За косогором
Разливается закат.
Звонкий месяц выйдет скоро
Погулять по крышам хат.

Скоро звезды тихим светом
Упадут на дно реки.
Я прощаюсь с теплым летом
Без печали и тоски.


1925


Провожанье

Дайте в руки мне гармонь
   Золотые планки!
Парень девушку домой
   Провожал с гулянки.

Шли они — в руке рука —
   Весело и дружно.
Только стежка коротка —
   Расставаться нужно.

Хата встала впереди —
   Темное окошко...
Ой ты, стежка, погоди,
   Протянись немножко!

Ты потише провожай,
   Парень сероглазый,
Потому что очень жаль
   Расставаться сразу...

Дайте ж в руки мне гармонь,
   Чтоб сыграть страданье.
Парень девушку домой
   Провожал с гулянья.

Шли они — рука в руке,
   Шли они до дому,
А пришли они к реке,
   К берегу крутому.

Позабыл знакомый путь
   Ухажер-забава:
Надо б влево повернуть,—
   Повернул направо.

Льется речка в дальний край
   Погляди, послушай...
Что же, Коля, Николай,
   Сделал ты с Катюшей?!

Возвращаться позже всех
   Кате неприятно,
Только ноги, как на грех,
   Не идут обратно.

Не хотят они домой,
   Ноги молодые...
Ой, гармонь моя, гармонь,—
   Планки золотые!


1936


Прощальная

Далекий мой! Пора моя настала.
В последний раз я карандаш возьму..
Кому б моя записка ни попала,
Она тебе писалась одному.

Прости-прощай! Любимую веснянку
Нам не певать в веселый месяц май.
Споем теперь, как девушку-смолянку
Берут в неволю в чужедальний край;

Споем теперь, как завтра утром рано
Пошлют ее по скорбному пути…
Прощай, родной! Забудь свою Татьяну.
Не жди ее. Но только отомсти!

Прости-прощай!.. Что может дать рабыне
Чугунная немецкая земля?
Наверно, на какой-нибудь осине
Уже готова для меня петля.

А может, мне валяться под откосом
С пробитой грудью у чужих дорог,
И по моим по шелковистым косам
Пройдет немецкий кованый сапог…

Прощай, родной! Забудь про эти косы.
Они мертвы. Им больше не расти.
Забудь калину, на калине росы,
Про всё забудь. Но только отомсти!

Ты звал меня своею нареченной,
Веселой свадьбы ожидала я.
Теперь меня назвали обреченной,
Лихое лихо дали мне в мужья.

Пусть не убьют меня, не искалечат,
Пусть доживу до праздничного дня,
Но и тогда не выходи навстречу —
Ты не узнаешь всё равно меня.

Всё, что цвело, затоптано, завяло,
И я сама себя не узнаю.
Забудь и ты, что так любил, бывало,
Но отомсти за молодость мою!

Услышь меня за темными лесами,
Убей врага, мучителя убей!..
Письмо тебе писала я слезами,
Печалью запечатала своей…

Прости-прощай!..



Рассказ о кольцевой почте

Дорога стала веселей:
Весна поет из всех оврагов...
Я заменяю на селе
Наркома почт
И телеграфов.

Моя работа высока
И тонкой требует науки:
Людская радость и тоска
Через мои проходят руки.

И в этот теплый месяц май,
Когда шумят приветно клены,
Пошлет село
В далекий край
Свои
Нижайшие поклоны.

Оно расспросит у меня —
О чем написано в газете,
Какая нынче злоба дня
И что хорошего
На свете.

Оно расскажет городам
Свои удачи и напасти...
В ответ —
Я письма передам
И директивы высшей власти.

Я передам
И вновь пойду
Стучаться в окна и калитки,
Читая бегло на ходу
Полей зеленые открытки.

Мне так приятно в двадцать лет
Встречать проснувшуюся озимь!
Но... ждет журналов и газет
Библиотекарша в совхозе.

И вновь горит мое лицо,
И вновь колышется рубашка,
И я
Взлетаю на крыльцо
Легко, как белая бумажка.

Я гляжу на нее
Через двери в упор,
Я снимаю пред ней
Головной убор.

Я из кожаной сумки
Письмо достаю,
Я дрожащей рукою
Письмо подаю.

И мне
За скромные труды
Такая щедрая награда!—
Она дает стакан воды
С улыбкой первого разряда.

И брызжет солнце и весна
В его сверкающие грани,
А у дверей
Стоит она —
Живой портрет
В сосновой раме.

Я побежден...
Я всё гляжу...
Присох язык, и нет вопросов...
Да,
Я теперь перехожу
В распоряженье
Наркомпроса.

Уж целый год и шесть недель
Люблю ее, не забывая.
Прости меня, Наркомпочтель,
Прости,
Дорога кольцевая!


1929


* * *

- Слушайте, товарищи!
Наши дни кончаются,
Мы закрыты - заперты
С четырех сторон...
Слушайте, товарищи!
Говорит, прощается
Молодая гвардия,
Город Краснодон.

Все, что нам положено,
Пройдено, исхожено.
Мало их осталося -
Считанных минут.
Скоро нас, измученных,
Связанных и скрученных,
На расправу лютую
Немцы поведут.

Знаем мы, товарищи, -
Нас никто не вызволит,
Знаем, что насильники
Довершат свое,
Но когда б вернулася
Юность наша сызнова,
Мы бы вновь за родину
Отдали ее.

Слушайте ж, товарищи!
Все, что мы не сделали,
Все, что не успели мы
На пути своем,-
В ваши руки верные,
В ваши руки смелые,
В руки комсомольские
Мы передаем.

Мстите за обиженных,
Мстите за униженных,
Душегубу подлому
Мстите каждый час!
Мстите за поруганных,
За убитых, угнанных,
За себя, товарищи,
И за всех за нас.

Пусть насильник мечется
В страхе и отчаянье,
Пусть своей Неметчины
Не увидит он!-
Это завещает вам
В скорбный час прощания
Молодая гвардия,
Город Краснодон.


1943


* * *

Снова замерло всё до рассвета —
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.
Только слышно — на улице где-то
Одинокая бродит гармонь:

То пойдёт на поля, за ворота,
То обратно вернется опять,
Словно ищет в потёмках кого-то
И не может никак отыскать.

Веет с поля ночная прохлада,
С яблонь цвет облетает густой…
Ты признайся — кого тебе надо,
Ты скажи, гармонист молодой.

Может статься, она — недалёко,
Да не знает — её ли ты ждёшь…
Что ж ты бродишь всю ночь одиноко,
Что ж ты девушкам спать не даёшь?!



* * *

Стоит ветла унылая,
Шумит она, качается
   Над высохшим ручьем...
А нам, подружка милая,
А нам о чем печалиться,
   А нам жалеть о чем?

Пойдем, подружка верная,
За озеро, за мельницу,
   Под месяц молодой.
В полях тропа вечерняя
Сама собою стелется
   Нам под ноги с тобой.

Над травами зелеными
Плывет гармонь влюбленная,
   Плывет и не плывет.
А травы — всё немятые,
А парни — неженатые,
   А всё кругом цветет.

Поют в четыре голоса
Нам песню величальную
   Четыре соловья.
О чем же ты задумалась,
Чего же ты печальная,
   Ровесница моя?


1948


Уезжает девушка

Скоро па платформе
Прозвучит свисток.
Уезжает девушка
На Дальний Восток.
Девушка хорошая -
Лучше не сыскать,
Девушка любимая -
Жалко отпускать.

На веселой станции,
Солнцем залитой,
С девушкой прощается
Парень молодой;
И не знает парень,
Что ей говорить,
И не знает парень,
Что ей подарить.

Всю бы душу отдал,
Только не берет,
Ласково смеется
Да глядит вперед.
Подарил бы солнце -
Солнца не достать.
И решает парень:
- Научусь летать.

На восток дорогу
В тучах проложу,
Все, что не досказано,
После доскажу.
Полечу, как птица,
Прямо на зарю,
Все, что не подарено,
После подарю.

Поезд отправляется,-
Девушка, прощай!
Летчика-молодчика
Через год встречай.
На ветру колышется
Вышитый платок.-
Уезжает девушка
На Дальний Восток.


1937


Украина моя, Украина!

         Памяти неизвестного лейтенанта,
         геройски погибшего в боях за Украину

Пробил час, наступило мгновенье,
И в неясной предутренней мгле
Поднимались войска в наступленье,
Шли войска к украинской земле;
Шли на запад по снежным равнинам
Земляки, побратимы, друзья...
Украина моя, Украина,
Мать родная моя!

Всё, что думалось, чудилось, пелось,
Всё на этом лежало пути...
Раньше всех лейтенанту хотелось
До своей Украины дойти.
Вся в цвету вспоминалась калина,
Что под вечер ждала соловья...
Украина моя, Украина,
Мать родная моя!

Сколько б верст до тебя ни осталось —
Мы к порогу придем твоему...
Но упал лейтенант, и казалось,
Что уже не подняться ему:
Налетела фашистская мина,
Жаркой крови хлестнула струя...
Украина моя, Украина,
Мать родная моя!

Всю тебя искромсали, скрутили,
Исковеркали всю чужаки...
— Поднимите меня, побратимы,
Дайте на ноги встать, земляки!
Я рядов боевых не покину,—
Пусть умру, но дойду до нее...
Украина моя, Украина,
Сердце мое!..

Мы противиться были не в силах,
Возразить не могли ничего,—
В те часы даже смерть отступила
Перед жгучим желаньем его.
Он поднялся: «За мною, орлята!» —
И взметнулась людская волна.
И видны уже белые хаты,
Украина видна!..

Он дошел до родимого края,
С честью выполнил воинский долг,
Но, последние силы теряя,
Покачнулся, упал и замолк.
Скорбно шапки снимала дружина —
Земляки, побратимы, друзья...
Украина моя, Украина,
Ненько моя!..


Январь 1943


Утро

Проснись,
Приди
И посмотри:
Земля наполнена весною
И красное число зари
Еще горит передо мною.
Следы босых моих подошв
Встречает радостно природа.
Смотри:
Вчера был мутный дождь,
Сегодня —
Трезвая погода.

Поселок спит…
Он здесь рожден,
Чтоб сделать жизнь светлей и выше.
И чисто вымыты дождем
Его чешуйчатые крыши.
Над ним, пойдя на смелый риск,
Антенны вытянулись в нитку.

…Но вот высокий тракторист
Ладонью выдавил калитку.
Еще сквозит ночная лень
В его улыбке угловатой.
Он изучает новый день,
Облокотясь на радиатор,
И курит медленный табак.

Его рубашка — нараспашку;
Чрез полчаса, заправив бак,
Он выйдет в поле на распашку.
Он черный выстелет настил,
Он над землей возьмет опеку,
И двадцать лошадиных сил
Покорны будут человеку.
И смело скажет человек,
Встречая сумерки косые,
Что здесь
Окончила свой век
Однолошадная Россия.



Черёмуха

Что, друзья, случилося со мною! —
Обломал я всю черемуху весною.

Я носил, таскал ее возами,
А кому носил — вы знаете и сами.

В сумерках спешил я из-за речки,
Целый ворох оставлял я на крылечке;

Я бросал в окошко молчаливо
Белое лесное сказочное диво.

Я хотел, чтоб девушка вниманье
Обратила на мое существованье,

Чтоб она хоть раз да услыхала —
Как душа моя в черемухе вздыхала.

А она, притворная, молчала,
Словно вовсе ничего не замечала;

А она меня не пощадила —
В пепел все мои надежды превратила.

Да к тому ж, за все мои печали,
На селе меня Черемухой прозвали.

Как иду я — шепчутся девчата:
Дескать, вон идет Черемуха куда-то;

И поют, конечно, не случайно:
Отчего, мол, ты, Черемуха, печальна?..

И хожу я со своею болью,
Со своею несказАнною любовью.

Что мне делать — сам не понимаю,
Но сирень я тоже, видно, обломаю.



* * *

Шел со службы пограничник,
Пограничник молодой.
Подошел ко мне и просит
Угостить его водой.

Я воды достала свежей,
Подала ему тотчас.
Только вижу — пьет он мало,
А с меня не сводит глаз.

Начинает разговоры:
Дескать, как живете здесь?
А вода не убывает —
Сколько было, столько есть.

Не шути напрасно, парень,-
Дома ждут меня дела…
Я сказала: «До свиданья!» —
Повернулась и пошла.

Парень стал передо мною,
Тихо тронул козырек:
— Если можно, не спешите,-
Я напьюсь еще разок.

И ведро с водой студеной
Ловко снял с руки моей.
— Что же, пейте,- говорю я,
Только пейте поскорей.

Он напился, распрямился,
Собирается идти:
— Если можно, пожелайте
Мне счастливого пути.

Поклонился на прощанье,
Взялся за сердце рукой…
Вижу — парень он хороший
И осанистый такой.

И чего — сама не знаю —
Я вздохнула горячо
И сказала почему-то:
— Может, выпьете еще?

Улыбнулся пограничник,
Похвалил мои слова…
Так и пил он у колодца,
Может, час, а может, два.



* * *

               Нашей Партии

Я в жизни всем тебе обязан,
Мне без тебя дороги нет.
И я навек с тобою связан
С далеких юношеских лет.

И там еще, под отчей крышей,
И знал, и сердцем чуял я,
Что не бывает цели выше,
Чем цель высокая твоя.

Ты - ум и правда всех народов,
Заря, взошедшая во мгле;
И мир, и счастье, и свободу
Ты утверждаешь на земле.

И этот путь свой необычный
С тобой лишь мог пройти народ -
Путь от лучины горемычной
И до космических высот.

И не мечта уже, не призрак
Маячит нам во мгле глухой -
Живое пламя коммунизма
Зажгли мы собственной рукой;

Зажгли огонь неугасимый
На благо всех людей труда.
И затемнить его не в силах
Уже никто и никогда.

И я, твой сын, и горд и счастлив,
И благодарен я тебе,
Что хоть немного, но причастен
К твоим делам, к твоей судьбе.


1961


* * *

Я вырос в захолустной стороне,
Где мужики невесело шутили,
Что ехало к ним счастье на коне,
Да богачи его перехватили.

Я вырос там, где мой отец и дед
Бродили робко у чужих поместий,
Где в каждой хате - может, тыщу лет
Нужда сидела на почетном месте.

Я вырос там, среди скупых полей,
Где все пути терялися в тумане,
Где матери, баюкая детей,
О горькой доле пели им заране.

Клочок земли, соха да борона -
Такой была родная сторона.
И под высоким небом наших дней
Я очень часто думаю о ней.

Я думаю о прожитых годах,
О юности глухой и непогожей,
И все, что нынче держим мы в руках,
Мне с каждым днем становится дороже.


1941




Всего стихотворений: 45



Количество обращений к поэту: 6132





Последние стихотворения


Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

Русская поэзия