Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Виктор Михайлович Гончаров

Виктор Михайлович Гончаров (1920-2001)


Все стихотворения Виктора Гончарова на одной странице


* * *

Больной, как будто бы гранату,
Бутылку бромную берет,
И снова сонную палату
Корежит хриплое: «Вперед!»
Он все идет в свою атаку,
Он все зовет друзей с собой…
Наверно, был хороший бой!
Хирург и тот чуть-чуть не плакал
И, чтоб избавиться от слез,
Какой-то бред о бреде нес.
Когда же вечер языкатый
Оближет пыльную панель,
Внесут кого-то к нам в палату
На ту же самую постель!



* * *

Брось, Расул, не гни угрюмо бровь,
Грустью гор из глаз твоих подуло.
Где-то там растет твоя любовь
В скромной сакле сонного аула.
Ты — поэт, но, как это ни странно,
В институте говорят ребята,
Что тебя со строгостью Корана
Твой отец на девушке просватал…
Длиннокосой, смуглой, теплоглазой,
Как поэт, без всяких колебаний,
По законам гор, ты ей ни разу
Писем не писал, не назначал свиданий.
В общежитье длинными ночами
Ты в своих стихах скучал о маме.
Признаю твои стихи и славу,
Свист клинка над гривой кобылицы,
Но законы ваши не по нраву —
Не люблю незыблемых традиций!
И тогда, когда с улыбкой тонкой
Ты глядишь на девушку иную,
Я, как брат, как друг, тебя ревную
За твою далекую девчонку.
Брось, Расул, не гни угрюмо бровь,
Напиши ей песню про любовь!


1948


Возвращение

А все случилось очень просто…
Открылась дверь, и мне навстречу
Девчурка маленького роста,
Девчурка, остренькие плечи!

И котелок упал на камни.
Четыре с лишним дома не был…
А дочка, разведя руками,
Сказала: «Дядя, нету хлеба!»

А я ее схватил — и к звездам!
И целовал в кусочки неба.
Ведь это я такую создал.
Четыре с лишним дома не был…



* * *

Вот Перховское озеро,
В нем темная вода.
На самом дне его дрожит
Печальная звезда.
Вот-вот
Она уже всплывет,
Вот-вот
Со дна взовьется.
Взлетит
И с млечной тишиной
И вечностью сольется
Давно она
На темном дне
Одна дрожать устала.
Взлетит!
А люди скажут, что
Звезда на дно упала…



* * *

Давно нас судьба  
Разлучила с тобой, 
Мой верный товарищ, 
Мой друг фронтовой. 

Я помню отлично 
Тот бой у реки, 
Как вброд 
Захватили реку казаки. 

Вся жизнь наша стала 
Бурлящей рекой 
Под чьей-то зовущей  
В атаку рукой. 

И вот мы полвека 
С тобою в пути. 
Встаём, чтоб Отчизну 
От смерти спасти. 

Что было, то было, 
Что будет – не в счёт. 
Труба полковая 
На подвиг зовёт! 


1960


Дождь

Я сегодня — дождь.
Пойду бродить по крышам,
Буйствовать, панели полоскать,
В трубах тарахтеть и никого не слышать,
Никому ни в чем не уступать.
Я сегодня буду самым смелым,
Самым робким — буду сам собой!
Разноцветным —
синим,
рыжим,
белым,-
Радугу открывшим над рекой!
И никто держать меня не будет,
Разве что, штанишки засучив,
Детвора курносая запрудит
ржавых крыш упругие ручьи.
Я сегодня — дождь,
И я ее поймаю!
Зацелую золотую прядь,
Захочу — до самого трамвая
Буду платье плотно прижимать.
Буду биться, падать на ресницы,
Молниями сам себя терзать!
Буду литься на чужие лица,
Буду злиться на свои глаза.
Я сегодня — дождь…
Уйду походкой валкой,
Перестану, стану высыхать…

А наутро свежие фиалки
Кто-то ей положит на кровать.



* * *

Дыши огнем, живи огнем,
Пусть правды убоится тайна.
Случайно мы с тобой умрем,
Все остальное — не случайно.

Смотри, как, напрягая слух,
Над Дикой балкой месяц вызрел.
Не говори: «случайный друг»,
«Случайный день»,
«Случайный выстрел»…

Я вижу, над твоим крыльцом
Гнездится час твой черной птицей.
Не лги, а то умрешь лжецом!
Не убивай — умрешь убийцей!

Нет, не случайно, боль тая,
Идет ко мне тропой печальной
На кладбище любовь моя,
Которую я звал случайной.



* * *

Когда тебя бессонной ночью
Снарядный визг в окоп швырнет,
И ты поймешь, что жизнь короче,
Чем южной звездочки полет,—
Пусть, славя жизнь, и ночь, и осень,
Отбой горнисты протрубят,—
Глотая кровь, ты сам попросишь
Своих друзей добить тебя.
Но не добьют… Внесут в палату,
Дадут железных капель пить,
Наложат гипс, и в белых латах,
Как памятник, ты станешь жить.
И выходят!.. Как из пеленок,
Ты в жизнь шагнешь из простыней,—
Нетерпеливый, как ребенок,
Спешащий к матери своей.



Кубань

Ты был на Кубани?
А ты побывай.
Отличные люди,
Прославленный край!
Там вечер просторный
И песня простая,
У клуба парнишек
И девушек стая.
Там примут тебя,
Как хорошего друга,
Покажут, как землю
Ворочают плугом,
Как хлеб убирают,
Как стол накрывают,
Как в горнице гостя
У нас угощают.
Кубанцы на зависть
Умеют трудиться.
Там где-то саманный
Курень мой дымится,
Увитый густой
Виноградной лозою,
Мой бойкий домишко
С антенной косою.
Веселые окна,
Открытые ставни,
Дымок над трубою,
Как выстрел недавний.
Люблю тебя, край мой,
Простор краснодарский,
И труд хлебороба,
И песни, и пляски,
И пыль под копытами
На ипподроме,
И яркую лампочку
В маленьком доме,
Улыбку и радость
На лицах казачьих —
Суровых и смуглых,
Простых, но горячих!
Ты был на Кубани?
А ты побывай.
Отличные люди,
Прославленный край!


1946


Мать

Мама, мать, родившая поэта
В самую веселую весну,
Каждый день до солнца, до рассвета,
Ты встаешь, как надо не уснув.
Осень…
Листья улетают скопом,
В темноте не разобрать ни зги.
Ты идешь по одичалым тропам
К авиаремонтным мастерским,
Далеко за городом, у скачек…
Тяжело и муторно одной!
Прежде чем войти, ты слезы прячешь
У дверей продрогшей проходной…
Целый день в грязи,
В помоях, в мыле,
На столе — посудная гора…
Пусть ругают,
Лишь бы покормили
Рыхлые, как жабы, повара.
Осень, осень —
Листьев золотуха…
Тонет в плащ-палатке часовой.
Тряпками прикрытая старуха
Приплетется кое-как домой.
И когда луною многолицей
Рухнет ночь на дождевой брезент,
Снится ей далекая столица,
Снится ей забывший мать студент.
Это я студент!
Но чем помочь ей?!
Мама, милая, но чем помочь тебе?
Я не сплю…
И тарабанят ночи
Ливнями по цинковой трубе.
Трудно, очень трудно мне учиться.
Только ты пока не унывай!
Я не сплю…
Осенняя столица
И последний, кажется, трамвай.


1945


* * *

Меняются цифры, стираются даты,
Но в памяти вечно шагают солдаты.
Стучат и стучат в голове батальоны
И сон выбивают из глаз воспаленных.
И снова и снова — разъезды, заставы,
Составы, и рельсы, и стрелок суставы.
Зудят провода, провожая депеши,
Леса, да болота, да топи, да леший —
На ветке закрученный домик улитки,
Да ветер осенний, продрогший до нитки.
Там липкое небо стекает за ворот,
Там город рукою ракеты распорот,
Там корчатся в судоргах танки и люди,
И, кажется, нет им конца и не будет…
Разрывы то сбоку, то дальше, то ближе!
Там рухнул отец мой в дорожную жижу.
Дома догорают, и плавятся крыши…
Там младший братишка упал и не дышит

 
Дым, дым, дым…
На этой земле, где сгинул брат,
Где кости сложил отец, —
Меня на испуг не возьмет снаряд,
Ни бомба и ни свинец!


1946


* * *

Мне ворон черный смерти не пророчил,
Но ночь была,
И я упал в бою.
Свинцовых пуль трассирующий росчерк
Окончил биографию мою.
Сквозь грудь прошли
Расплавленные пули.
Последний стон зажав тисками скул,
Я чувствовал, как веки затянули
Открытую солдатскую тоску,
И как закат, отброшенный за хаты,
Швырнул в глаза кровавые круги,
И как с меня угрюмые солдаты
Неосторожно сняли сапоги…
Но я друзей не оскорбил упреком.
Мне все равно. Мне не топтать дорог.
А им — вперед. А им в бою жестоком
Не обойтись без кирзовых сапог.



* * *

Не знаю, что делать с душою  
С моей, что не ведает сна.  
Оставшись навек молодою,  
Как снег побелела она.  

Не знаю, что делать с душою.  
Она затаилась и ждёт,  
Как кто-то бездушной рукою  
Кого-то в подъезде убьёт.  

Наполнена болью до края.  
Глазами уставилась в ночь.  
Всё видит, всё знает страдая,  
Не в силах кому-то помочь.  


1965


* * *

Никому звонить не стану,
Никого не приглашу,
Никому больную рану
Ни за что не покажу.

Рана рваная, сквозная
Кровоточит день и ночь
И, порою замирая,
Убегает сердце прочь.

Мне измена грудь пронзила,
Душу болью извела!
Ничего не пощадила,
Веру в сказку отняла.



* * *

Ноги… Ноги…
Мне приснились ноги!
Те, которые мне подарила мать.
Будто я мальчишкой
По дороге
Вышел в лес
Ожинку собирать…
Я иду —
Все хорошо и просто…
Тянется, не выспавшись, туман.
Вот березка — щупленький подросток,
Вот он дуб — прокуренный шаман.
Мне ничто…
А я свернул — и к лесу!
Я босой, и ноги пьют росу.
Мне казался мир таким чудесным,
Мне грустить казалось недосуг…
А проснулся — я опять мужчина,
Шитый, перешитый инвалид…
По морщинам теплая ожина,
Спелая-преспелая бежит.


1947


* * *

Опять пришла пора дождей,
Листвы, летящей в воду,
Когда спокойней, но острей
Мы чувствуем природу.

И сожаленья нет во мне,
Что лето миновало,
Оно расплавилось в огне
И чем-то прошлым стало.

Во мне осеннею порой
Спокойно зреют чувства,
И это ближе к грани той,
Где властвует искусство.

И этот моросящий дождь,
И лес в рассвете раннем
На полотно легли, как дрожь
Пред вечным увяданьем.



Подорожник

— Эй ты,- мне кричат,- Подорожник!
Но я улыбаюсь в ответ,
Я — это усталый художник,
Завьюженный жизнью поэт.

Я знал, что недолго я буду
Земную вдыхать благодать,
И мне, как ребенку, повсюду
Хотелось скорей побывать.

И все я изъездил, что можно,
Куда невозможно — летал.
И сам вдруг травой придорожной,
Сухим подорожником стал.

На этих горластых, зеленых
Гляжу я с печалью живой.
Какою для ран воспаленных
Их жизнь обернется травой?



* * *

Прощайте, спасибо,
Я всех вас целую.
Я скоро лечу
На планету иную.
Меня подготовил
Учёный народ
В опасный, но нужный
Науке полёт.
Я там гуманоидам всем расскажу
О тех, с кем на этой планете дружу.
А вы обо мне вспоминайте порой
И детям скажите:
— Он был заводной.
Покрутишь чуть-чуть,
Или скажешь: Вперёд!
И он уже песню о чуде поёт.
Я скоро, друзья,
Улечу на планету,
Где жизни земной
Ну, конечно же, нету.
Я ваши улыбки с собой захвачу.
Я вас забывать
Даже там не хочу.



Рассказ партизана

Лучше сгинуть,
Чем вечно чахнуть!
Горя
Горы
Достигли хмар,
И нерусским бензином пахнет
Город юности — Краснодар.
Над станицами ветер злится,
Хаты брошенные горят.
Мой отряд
Среди гор гнездился —
Сотни две боевых ребят.
Кони были…
Какие кони!
Нынче, видно, таких уж нет…
Мой, бывало,
Земли не тронет,
Не оставит подкованный след,
Под седлом,
Только мне покорный,
Вытанцовывает звеня.
Он, как ястреб,
Как ястреб горный,
По Кубани носил меня.
Разве славы нам было надо?
Жизнью слишком не дорожил.
Мы взрывали мосты и склады,
Жгли машины и гаражи.
Я в годах был…
Два взрослых сына
Партизанили у меня.
Только стебель цветущий сгинул,
И стоит под дождем стерня…
Той стерне
Вспоминать осталось
Шум весенний
Да звон копыт,
Да смотреть, как подходит старость,
Брови черные серебрит.
Часто-часто
Стоят заставы.
Режет уши колесный визг,
И тоннели глотают составы
Краснодар — Новороссийск.
Но не всем проходить составам,
Двадцать пятый не должен пройти!
Смерть ползет, шелестя по травам,
И заставам состав не спасти.
Все
По правилам рассчитали.
Партизанский — короткий бой.
Только
Вниз покатился гравий!
Только
Ахнул и сел
Часовой!
А потом —
Заложили мины.
Тает прямо в реку луна.
Где-то мост
Выгибает спину,
Мост —
Чугунная сатана!
Где-то поезд считает стыки.
Столько
   стыков —
     считать
       до слез!
И единственный глаз
Навыкат
Держит
Бешеный
Паровоз!
Не успели вложить запалы,
Но не должен состав пройти!
И взлетают,
Как спички,
Шпалы
С перекошенного пути!
Подорвали себя ребята…
Мне не слушать,
А им не петь.
Это я им вручил гранаты,
Это я их послал на смерть…
Налетел,
На дыбы с испуга
Встал чудовище-паровоз!
Как быки, вагоны —
Друг на друга.
Все смешалось —
И под откос
Грохалось
И взрывалось.
А потом горели вагоны…
Утро бледное начиналось,
Утро падало на затоны,
Утро трогало солнцем зябким
Неостывшее место боя.
Двое было их.
На полянке
Хоронили мы их обоих.
После боя
Не им цигарки
Заворачивать козьей ножкой.
После мира
В зеленом парке
Не гулять им тенистой стежкой.
Мне теперь
Никуда не спрятать
Ужас
Смертью открытых глаз —
Всюду ходят за мной ребята,
Просят новый отдать приказ.
Вот они!
Два погибших сына…
Тает прямо в реку луна.
Где-то мост
Выгибает спину,
Мост —
Чугунная сатана!


1946


Скажите

Скажите,
Какое сегодня число?
Скажите,
Куда нас ещё занесло?
Кто этих просторов
Хозяин теперь?
Откройте скорее
Забитую дверь!

За дверью за этой
Живёт моя птица,
Та самая, что
Никого не боится.
За этой за дверью
Минувшие годы.
И призрак обещанной
Кем-то свободы.
Там реки и горы,
Леса и моря.
Моё вдохновенье –
Россия моя.

За этой за дверью
Всё то, чем богата
Скупая судьба
Фронтового солдата –
Слезинка от счастья
В глазах матерей
И радость
Не знающих горя детей.



* * *

Скоро, скоро я домой поеду,
И земля закружится в окне.
И в купе какой-то непоседа
Заведет беседу о войне.

Будет любоваться им девчонка,
Восхищаясь радугой наград.
Мимо окон будет литься тонкий,
Слабо обозначенный закат.

Я не стану прерывать беседу,
Но и разговор не поддержу.
Я своей соседке и соседу
За победу выпить предложу

И за то, что скоро я увижу
Небольшую мельничную гать,
Бурей покореженную крышу,
Бедами обиженную мать.

Низенькая, щуплая, без силы,
Жизнь свою высчитывает в днях.
Ей война, как сдачу, возвратила
Пулями побитого меня.



Тебе, любимая

Летящим листьям вперерез
Любовь свою — тебе несу.
Давай уйдем с тобою в лес,
Давай заблудимся в лесу!
Пусть мрак шагнет со всех сторон,
Пусть ночь пугает пнями нас,
И сквозь навес дырявых крон
Глядит луны совиный глаз.
Я долго шел,
Пока нашел
Твой шелк волос,
Покорность плеч…
От всяких бед,
От всяких зол
Я сам хочу тебя сберечь.
Давай уйдем скорей с тобой
Вдвоем в шуршащий листопад
Такой запутанной тропой,
Чтоб не найти пути назад.
Я приведу тебя туда,
Где врассыпную брызнет лес,
Где беспокойная вода
Глотает глубину небес.
Там чудный порт увидишь ты,
Маяк на штормовом посту.
Там чайка, часть твоей мечты,
Уходит резко в высоту.
Там хищно горбится волна,
Замыслив барсовый бросок.
К твоим ногам плеснет она
Живое солнце на песок.
Тугую радугу чудес
Я там тебе вплету в косу.
Давай уйдем с тобою в лес,
Давай заблудимся в лесу!


1947


* * *

Ты спрашиваешь — как дела?
Дела — как пуля для орла.
Я ранен, но ещё лечу,
Я уберечь гнездо хочу. 


1966


* * *

Утром в запахах самана,
Тишину не покалечив,
Я уйду дружить с туманом,
Шарф зари швырнув за плечи.
И над уличным монистом
Фонарей,
Над криком странным,
И над этим гулким свистом
Переулков ресторанных,
И над шепотом поэтов,
И над скрежетом железа —
Я пройду, как ливень летом,
Небо радугой разрезав!


1945


* * *

Я долго зорь лучи сличал
И фраз породу рвал,
Я, как старатель, у ручья
Слова перемывал.
Рассвет из хвойной темноты
Пластами свет бросал…
Приподнял веки я — и ты
Вошла в мои глаза.
Хорошая, покой забудь,
Пожитки увяжи!
Тяжелый и таежный путь
В моих зрачках лежит.
Там пенье пил, топорный спор,
Леса и кирпичи,
Там моря синь, и сумрак гор,
И крик совы в ночи.
Но ты вошла, ну что ж, иди —
Не спи, недоедай,
Мечтой о том, что впереди,
Себе надоедай.
Ты станешь шорохом в лесах
И говором страниц.
Прозрачной каплей на глазах
И тяжестью страниц…
Ты станешь…


1949


* * *

Я скажу, мы не напрасно жили,
В пене стружек, в пыли кирпича,
Наспех стеганки и бескозырки шили,
Из консервных банок пили чай.
Кто скрывает, было очень туго,
Но мечтами каждый был богат.
Мы умели понимать друг друга,
С полувзгляда узнавать врага.
Свист осколков, волчий вой метели,
Амбразур холодные зрачки…
Время! Вместе с нами бронзовели
Наши комсомольские значки.
Да, когда нас встретит новый ветер
Поколений выросших, других,-
Я скажу, что мы на этом свете
Не напрасно били сапоги!





Всего стихотворений: 26



Количество обращений к поэту: 5965





Последние стихотворения


Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

Русская поэзия