Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений


Русская поэзия >> Мария Михайловна Шкапская

Мария Михайловна Шкапская (1891-1952)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    Баллада

    Поднес фиалки даме паж
    (Весна в лугах дымилась) -
    Влюблен был в даму паж - она
    О рыцаре томилась.
    
    Мадонне рыцарь посвящал
    Досуги и молитвы,
    Ее обитель защищал
    И пал в разгаре битвы.
    
    Но жизнь в раю была грустна,
    И плакал он о даме.
    Пошла в монахини она
    (А луг пестрел цветами).
    
    Смеялась жизнь кругом - она ж
    За упокой молилась.
    Фиалки рвал, стеная, паж
    (Весна в лугах дымилась).
    
    Взвивались жаворонки ввысь,
    Гоня ночные страхи,
    Мораль - к Мадонне не стремись
    И не иди в монахи.


    Библия

    Ее на набережной Сены 
    В ларце старуха продает, 
    И запах воска и вербены 
    Хранит старинный переплет. 
    Еще упорней и нетленней 
    Листы заглавные хранят 
    И даты нежные рождений 
    И даты трудные утрат. 
    Ее читали долго, часто, 
    И чья-то легкая рука 
    Две-три строки Экклезиаста 
    Ногтем отметила слегка. 
    Склоняюсь к книге. Вечер низок. 
    Чуть пахнет старое клише. 
    И странно делается близок 
    Моей раздвоенной душе 
    И тот, кто счел свой каждый терний, 
    Поверив, что господь воздаст, 
    И тот, кто в тихий час вечерний 
                Читал Экклезиаст.


    1921

    * * *

    В ковше Каверинскую Хазу  
    Дочитывая на лету,  
    Лететь в трамвае разноглазом  
    На Николаевском мосту. 
      
    И от пролета до пролета  
    Прочитывая про налет -  
    Забыть и Хазу, и налеты  
    Под бешеный трамвайный лет. 
      
    И спохватившись у Тучкова,  
    Что не такой, не тот вагон,  
    Что вез когда-то Гумилева  
    Через мосты, века и сон - 
      
    Сменить его на первый встречный  
    И, может быть, опять не тот  
    И дважды опоздать беспечно  
    К свиданью деловому - вот 
      
    Какая дань весенним светам,  
    Сумятице весенних дней  
    От ленинградского поэта.


    1924

    Весна

    Приползла лукавая, вся талая, 
    И в угрюмом городе, в камнях, 
    Распустила слухи небывалые, 
    Что погибнут улицы на днях. 
    Что идет веселая, шумливая 
    Из лесов зеленых и полей 
    Рать весны, раздольная, гулливая, 
    Против серых зданий и людей. 
    Целый день шептала и морочила, 
    У прохожих путалась в ногах, 
    Шелестела в скверах олисточенных, 
    Лошадей пугала на углах. 
    А под вечер стихла, утомленная, 
    Разлеглась на гулкой мостовой, 
    К тротуарам сонным, покоренная, 
    Прилегла упрямой головой. 
    Но мигала до утра пугливая 
    Фонарей блестящая гряда, 
    И дрожала, вся нетерпеливая, 
    Под мостами сжатая вода.


    Вода

    Как кровь уходит из синей вены, 
    Ушла из плена зловонных труб 
    Вода живая с кипящей пеной, 
    И город плачет - угрюм и скуп. 
    Легка, подвижна, к истокам темным, 
    К лугам поемным, к седым лесам, 
    Течет и плещет, светло бездомна, 
    Сродни и солнцу и небесам. 
    Сверкает лентой, струей искрится, 
    И путь все длится, и мир звенит, 
    Взлетает птицей, прыгнет, как львица, 
    Ревет в порогах, в болотах - спит. 
    Поют ей песни и пьют скитальцы, 
    Но тщетно "сжалься" иссохших губ, 
    И тщетно город вздымает пальцы, 
    Сухие пальцы фабричных труб.


    * * *

    Как глухо плачет море! 
    Как даль кругом пуста! 
    Рассказываю горе, 
    прижав к земле уста. 
    Но спит покров зелёный, 
    и степь кругом тиха, 
    и от земли солёный 
    и терпкий вкус греха.


    1916

    Мумия

    Лежит пустая и простая
    В своем раскрашенном гробу,
    И спит над ней немая стая
    Стеклянноглазых марабу.
    Упали жесткие, как плети,
    Нагие кисти черных рук.
    Вы прикоснетесь - вам ответит
    Сухих костей звенящий стук.
    Но тело, мертвенному жалу
    Отдав живую теплоту,
    Хранить ревниво не устало
    Застывших линий чистоту.
    Улыбка на лице овальном
    Тиха, прозрачна и чиста,
    Открыла мудро и печально
    Тысячелетние уста.
    Лежит пустая и простая
    В своем раскрашенном гробу,
    И спит над ней немая стая
    Стеклянноглазых марабу.


    * * *

    Не снись мне так часто, крохотка, 
    Мать свою не суди. 
    Ведь твое молоко нетронутым 
    Осталось в моей груди. 
      
    Ведь в жизни - давно узнала я 
    - Мало свободных мест, 
    Твое же местечко малое 
    В сердце моем как крест. 
      
    Что ж ты ручонкой маленькой 
    Ночью трогаешь грудь? 
    Видно, виновной матери 
    - Не уснуть!


    * * *

    О, сестры милые, с тоской неутолимой, 
    В вечерних трепетах и в утренних слезах, 
    С такой мучительной, с такой неукротимой 
    С несытой жадностью в опушенных глазах, 
      
    Ни с кем не вяжут вас невидимые нити, 
    И дни пустынные истлеют в мертвый прах. 
    С какою завистью вы, легкие, глядите 
    На мать усталую, с ребенком на руках. 
      
    Стекает быстро жизнь, без встречи, но в разлуке. 
    О, бедные, ну как помочь вам жить, 
    И темным вечером в пустые ваши руки 
    Какое солнце положить?


    1924

    Паноптикум

    Я иду, а длинный ряд двоится, 
    Заполняя освещенный зал. 
    Мертвых лиц струится вереница 
    В отраженьи золотых зеркал. 
    Каждый день в своей точеной ванне 
    Умирает раненый Марат, 
    С каждым днем верней и постоянней 
    Жанны д'Арк подъятый к небу взгляд. 
    Как вчера, печальный и влюбленный, 
    Над Психеей вкрадчивый Амур. 
    Я касаюсь с лаской затаенной 
    Бледных рук у гипсовых фигур. 
    В этой жизни - сам живой и тленный 
    Дух мой, зыбкий и кипучий вал, 
    На камнях пучины многопенной 
    Лишь на миги делает привал. 
    Вот ему и сладостны, и милы 
    Плотный камень, гибкий воск и медь, 
    Все, что может взятый у могилы 
    Легкий миг в себе запечатлеть. 
    Оттого люблю я черных мумий 
    Через вечность чистые черты. 
    И, в минуты тягостных раздумий, 
    Восковые куклы и цветы. 


    * * *

    Тумань мне голову, тумань,  
    Как сладко это мне и внове.  
    Плывут над временем и кровью  
    Твои пустынные дома. 
      
    И синегрудая мечеть  
    Отчалила и уплывает.  
    И бешеным моим трамваем  
    За нею мне не долететь. 
      
    О волны этих рыжих крыш.  
    Как подлинно его волненье,  
    И как же он кудряв и рыж,  
    Безумный ветер современья.


    1924

    Фонарик

    Как фонарик, свечусь изнутри 
    И не знаю, как скрыть от прохожих, 
    Что в кармане открытка и три 
    Телеграммы, по подписи схожих. 
    
    Узко сомкнуто жизни кольцо. 
    В нем нас двое - и оба у цели. 
    Засмеяться бы прямо в лицо 
    Джентльмену в бобровой шинели. 
    
    Перечту телеграммы - их три - 
    И на каждую дважды отвечу. 
    Как фонарик, свечусь изнутри - 
    Телеграммы с открыткою - свечи.


    * * *

    – “Что ты там делаешь, старая мать?” 
    – “Господи, сына хочу откопать, 
    только вот старые руки мои 
    никак не осилят чёрной земли”. 
    – “Старая мать, неразумная мать, 
    сын твой в Садах Моих лёг почивать”. 
    – “Господи, я только старая мать, 
    надо бы прежде меня было взять”. 
    – “Будет твой срок и исполнится день. 
    Смертная к сердцу наклонится тень”. 
    – “Господи, рада бы в землю я лечь, 
    да будет ли радость чаянных встреч? 
    Сможешь ли землю заставить опять 
    матери милое тело отдать?” 
    – “Дух его – Мне, а земле только плоть, 
    надо земное в себе обороть. 
    Что же ты делаешь, старая мать?” 
    – “Господи, сына хочу откопать”.


    1925



    Всего стихотворений: 13



  • Количество обращений к поэту: 3072







    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия