Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Иван Сергеевич Аксаков

Иван Сергеевич Аксаков (1823-1886)


Все стихотворения Ивана Аксакова на одной странице


26-е сентября

              Всяк человек ложь.

                                      Псалом 14

Я не всегда обычной жизни
Бываю вихрем увлечен;
Смущают сердце укоризны;
Нередко ими пробужден
От чаду жизненной тревоги,
От мелких, суетных забот -
Как бедный путник, средь дороги
Свой останавливая ход,
На землю с плеч слагает бремя
И, погружен в свою печаль.
Глядит назад, считает время,
Усталым оком мерит даль...

Так вызываю беспристрастно
На суд из мрака и тиши,
Что там звучит, живет неясно -
Движенья тайные души;
Так мысли я, труда и дола
Причины скрытые слежу,
И, в глубь души взглянувши смело,
Я много плевел нахожу!

Не то чтоб дар моей свободы
Я жизни робко уступил
И семя доброе природы
Страстями рано заглушил:
Сознанье бодрое не дремлет,
Неумолкаемо зовет...
Но сердце слышит и не внемлет
И жизнью прежнею живет!

И истребить не знаю власти -
И силы нет, и недосуг -
Мной презираемые страсти,
Мной сознаваемый недуг!
Вступаю ль в спор, бросаюсь в битву
Тревожусь тщетною борьбой,
Творю несвязную молитву -
Но веры нет в молитве той!

В чаду тщеславных искушений,
Как душу ты ни сторожи,
В ней мало чистых побуждений,
В ней мало правды, много лжи!
Так мало в нас любви и веры,
Так в сердце мало теплоты,
Так мы умны, умны без меры,
Так мы боимся простоты!

Так часто громкими речами
Клянем мы иго светских уз;
Но между словом и делами
Так наш неискренен союз!
Как быть!- Покойно и лениво,
Удобно, вяло и легко,
Полустрога, полушутлива,
Не заносяся далеко,
Жизнь наша тянется... "Ужели
Тревожить мирный наш очаг?

Зачем искать суровой цели
При дешевизне наших благ?
Добры, но слабы мы, и, право,
Излишен строгий нам упрек!.."
Так извиняем мы лукаво
Меж нас гнездящийся порок!

Мне ясны лживые порывы
И тайна помыслов в тиши,
Хитросплетенные извивы
Моей испорченной души.
Привычкам вредного влеченья
Хотел бы я противустать;
Но, устрашася исцеленья,
Спешу вослед другим опять!

И бесполезно мне сознанье
Душевных немощей моих;
Мгновенный жар негодованья
Не властен свергнуть бремя их.
В борьбах тяжелых и бесплодных
Я много жизни пережил:
Движений нет во мне свободных,
Нет первобытных, свежих сил!..


1845


А.О. Смирновой

Вы примиряетесь легко,
Вы снисходительны не в меру,
И вашу мудрость, вашу веру
Теперь я понял глубоко!
Вчера восторженной и шумной,
Тревожной речью порицал
Я ваш ответ благоразумный
И примиренье отвергал!
Я был смешон! Признайтесь, вами
Мой странный гнев осмеян был:
Вы гордо думали: "С годами
Остынет юношеский пыл!
И выгод власти и разврата,
Как все мы, будет он искать
И равнодушно созерцать
Паденье нравственного брата!
Поймет и жизнь, и род людской,
Бесплодность с ним борьбы и стычек,
Блаженство тихое привычек
И успокоится душой".

Но я, к горячему моленью
Прибегнув, Бога смел просить:
Не дай мне опытом и ленью
Тревоги сердца заглушить!
Пошли мне сил и помощь Божью,
Мой дух усталый воскреси,
С житейской мудростью и ложью
От примирения спаси!
Пошли мне бури  и ненастья,
Даруй мучительные дни, -
Но от преступного бесстрастья,
Но от покоя сохрани!
Пускай, не старея с годами
И, закалясь в борьбе суровой
И окрылившись силой новой,
Направит выше свой полет!
А вы? Вам в душу недостойно
Начало порчи залегло,
И чувство женское покойно
Развратом тешиться могло!
Пускай досада и волненье
Не возмущают вашу кровь;
Но, право, ваше примиренье -
Не христианская любовь!
И вы к покою и прощенью
Пришли в развитии своем
Не сокрушения путем,
Но... равнодушием и ленью!
А много-много дивных сил
Господь вам в душу положил!
И тяжело, и грустновидеть,
Что вами все соглашено,
Что не способны вы давно
Негодовать и ненавидеть!

------

Отныне всякий свой порыв
Глубоко в душу затаив,
Я неуместными речами
Покоя вам не возмущу.
     Сочувствий ваших не ищу!
     Живите счастливо, Бог с вами.


1846


* * *

Бывает так, что зодчий много лет
   Над зданием трудится терпеливо
И, постарев от горестей и бед,
   К концу его подводит горделиво.

Доволен он упрямою душой,
   Веселый взор на здание наводит...
Но купол крив! Но трещиной большой
   Расселся он, и дождь в него проходит!

Ломает всё, что выстроено им...
   Но новый труд его опять бесплоден,
Затем что план его неисполним,
   И зодчий плох, и матерьял не годен!

Не так ли ты трудишься, человек,
   Над зданием общественного быта?
Окончен труд... Идет за веком век,
   И истина могучая разбита!

И всякий раз как много с ней падет
   Безвинных жертв рабочего движенья!..
Ужель твое развитие идет,
   Как колесо, путем круговращенья?

О род людской! Не раз в судьбе своей
   Ты мнил найти и Истину, и Веру,
Затем чтоб вновь разуверяться в ней
   И строить храм по новому размеру!

Каким путем ты цели не искал,
   К каким богам не воссылал моленья?
Но много ль ты вопросов разгадал,
   Но тайный смысл ты понял ли творенья?

К чему же ты нас ныне привела,
   Судеб мирских живая скоротечность!
Всё та же власть враждующего зла,
   Всё так же нам непостижима вечность.

Но опытом смирилися умы,
   Исчезли с ним надежды и утехи;
И жизнь теперь, как бремя, носим мы,
   И веры нет в грядущие успехи!..


1846


В альбом П.А. Сазонова

Он наступил -- желанный час свободы, 
Он в свет для нас открыл обширный путь... 
Но прежние товарищества годы 
Невольно сердце просит помянуть. 
Что ж! время есть. Пред нами свитком длинным 
Грядущее стелится впереди, 
Так вспомним вместе о житье старинном, 
О том, что оставляем назади. 
        
Давно ли здесь мы собраны судьбою 
Со всех концов России -- вверх и вниз? 
Все разные и нравом, и душою: 
Здесь Ревельский прекрасный Адонис, 
Здесь fixer Kerl* из области немецкой, 
Здесь из Тифлиса сметливый грузин, 
Почтенный люд столицы Москворецкой, 
И севера, и юга верный сын. 
        
Да, прихотью фортуны своенравной 
Какой хаос понятий собран здесь! 
Как долей все наделены неравной: 
Плебейский дух, аристократа спесь, 
Стыдливый нрав и страстные желанья, 
Холодный ум, дух пылкий и живой, 
И гордые, и скромные желанья 
Как часто здесь встречались меж собой! 
        
Всё ж общего меж нами было много 
И молодость собой равняла нас... 
Но врознь теперь нам всем лежит дорога, 
Пробил свободы и разлуки час. 
Оно исчезнет, классное равенство, 
Значение получат граф и князь; 
Таков закон земного совершенства, 
Ослабится училищная связь! 
        
Простите же; прошла пора былая 
Плачевные о мире песни петь, 
Дни глупых лет считать блаженством рая 
И о мечтах несбыточных жалеть! 
Чувствительность уж более не в моде. 
Пустой обман разоблачив с утра, 
Я рад, что жизнь узнаю на свободе. 
Смелей же в путь, пора, давно пора! 
        
Любезный друг, кто знает, счастье ль, горе 
В тумане я грядущего найду, 
Переплыву ль спокойно жизни море, 
До пристани ль желаемой дойду? 
Или, быть может, сумраком одетый, 
Мне предстоит страданий тяжкий путь... 
К тебе в приют, радушием согретый, 
Приду тогда, чтоб сердцем отдохнуть.


20 мая 1842


* * *

      А.О. Смирновой

В порыве бешеной досады,
В тревожных думах и мечтах
Я утешительной отрады
Искал в восторженных стихах.
И всё, что словом неразумно
Тогда сказалось ввечеру,
Поверил пылко и безумно
Неосторожному перу!
Веленью Вашему послушен,
Посланье шлю и каюсь в нем,
Хоть знаю, будет Ваш прием
И очень прост, и равнодушен!..
Но, право, мне в мои стихи
Отныне не внесут укоров
Ни ряд обидных разговоров,
Ни Ваши скудные грехи!


1846


Голос века

          Много сил и твердой воли, 
          Ранних лет твоих в бреду, 
          Отдал ты ничтожной доле, 
          В жертву ложному труду... 
          С бодрым чувством юной мочи 
          Подвизался ты, -- но верь, 
          Что сознаньем наши очи 
          Просветилися теперь! 
          Ваше царство пасть готово, 
          Ваше благо -- вред и ложь, 
          Ваш закон -- пустое слово, 
          Ваша деятельность -- тож! 
          Но иной теперь стремится 
          Мир достигнуть высоты, 
          И грозят осуществиться 
          Наши давние мечты! 
Но вижу я: печальный, утомленный, 
Свои глаза ты обращаешь вновь 
К той области от мира отрешенной, 
Где властвуют искусство и любовь! 
Но берегись, чтобы в обмане чувства 
Не погубил ты лучших сил своих, 
Чтоб в радостях возвышенных искусства 
Не позабыл о скорбях ты людских!.. 
          Не время вам теперь скитаться 
          В "садах Аркадии златой": 
Гражданский быт готов распасться, 
Грозит вам близкою бедой! 
В покое, в сладостном забвенье 
Ужели станешь ты дремать, 
Когда на славное служенье 
Мы собираемся восстать? 
Для нас искусство стало средством, 
Науки путь избрали мы -- 
Грядущей радостью и бедством 
Да преисполнятся умы!.. 
Услышь мой зов! ужели руки 
Теперь ты сложишь навсегда? 
Нет, в пользу дела и науки 
Ты принесешь мечты и звуки 
И жар обильного труда!


25 декабря 1844


* * *

Зачем душа твоя смирна?
Чем в этом мире ты утешен?
Твой праздный день пред Богом грешен,
Душа призванью не верна!
Вокруг тебя кипят задачи,
Вокруг тебя мольбы и плачи
И торжествующее зло,
А ты... Ужель хотя однажды
Ты боевой не сведал жажды,
Тебя в борьбу не увлекло?

Ты возлюбил свое безделье
И сна душевного недуг.
В пустых речах, в тупом веселье,
Чредою гибнет твой досуг.
На царство лжи глядя незлобно,
Ты примиряешься удобно
С неправдой быта своего,
С уродством всех его увечий,
Не разъяснив противоречий,
Не разрешая ничего!

Пред Богом ленью не греши!
Стряхни ярмо благоразумья!
Люби ревниво, до безумья,
Всем пылом дерзостным души!
Освободись в стремленье новом
От плена ложного стыда,
Позорь, греми укорным словом,
Подъемля нас всевластным зовом
На тяжесть общего труда!

Безумцем слыть тебе у всех!
Но для святыни убежденья
Полезней казни и гоненья,
Чем славы суетный успех.
О, в этой душной нашей ночи,
Кому из нас бесстрашной мочи
Достанет правду возлюбить?
Кто озарит нас правды светом?.
Одним безумцам в мире этом 
Дано лучей ее добыть!..



* * *

Зачем опять теснятся в звуки 
Вопросы, спавшие в тиши, 
Всё те же образы и муки 
Сосредоточенной души? 
Зачем стиха волшебной чарой 
Я не могу облечь сполна 
Всю скорбь души, еще не старой, 
Всю глубину ее до дна? 
        
Когда кругом себя, тоскуя, 
Гляжу на юность наших дней, 
Былое время памятуя, 
Теперь иное вижу в ней: 
Ей веселится неохотно, 
Ей слышен гром издалека, 
И не живется беззаботно, 
И ноша жизни нелегка! 
        
Но не обманы, не мечтанья, 
Не жажда счастья и надежд -- 
Самолюбивые страданья 
Разочарованных невежд 
Волнуют нас. Иное время. 
Теперь иным полны умы,-- 
Зачем неправедное бремя 
Условий ложных терпим мы? 
        
И быстро ходит молодая 
Великодушная молва, 
Что человечество, страдая, 
Кладет на всех свои права, 
И что напрасно в жизни нашей 
Мы скорби тяжкие несем 
И пьем отраву полной чашей, 
А чаши той не разобьем! 
        
Что грех искать нам наслаждений, 
Когда теперь сознали мы 
Многозначительность стремлений 
На божий свет -- из мрака тьмы, 
На животворную свободу... 
Когда сказалися слова, 
Провозгласившие народу 
Принадлежащие права! 
        
Но где звезда? Кто путь укажет? 
Кто прорицать событий ход 
Дерзнет -- и жертвой смело ляжет, 
Готовя нам богатый плод? 
За опрометчиво прекрасный 
Порыв -- ужель господь судил 
Пасть не одной младой и страстной, 
Высокой жертве в цвете сил? 
        
К чему? Быть может, мы избрали 
Не путь, назначенный судьбой: 
Еще таясь в туманной дали, 
Он проложился б сам собой? 
И то, чего мы так хотели, 
Придется поздно позабыть: 
Всю жизнь стремим к единой цели, 
И к цели ложной, может быть? 
        
Не легче ль ждать, влача оковы -- 
Их бремя вздорная мечта,-- 
Пока громадные засовы 
Падут -- и двинутся врата? 
О нет! смотрю, в часы раздумья, 
Я с негодующей тоской 
На эгоизм благоразумья, 
На возмутительный покой! 
        
О нет! страданье благодатно 
Пусть наш воспитывает век; 
Пусть беспрерывно, безвозвратно 
Стремится к цели человек! 
Пусть сторожит тревожным слухом 
Движенье всякое добра! 
Блаженны алчущие духом: 
Наступит жданная пора! 


23 февраля 1845


* * *

Итак, в суде верховном - виноват!
Хотел сказать: на фабрике сенатской -
Среди обширных каменных палат,
Грязнее всякой камеры палатской,
Работаю, как будто на подряд.
Вкусили мы всю прелесть службы <царской>,
И видим: слишком мало толку в ней,
Чтоб ей отдать цвет лучших наших дней.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Хотя б сказал сенатский наш оратор,
Что грудь звездами, дюжих пару плеч
Нам лентами украсит император,
А право, друг, игра не стоит свеч!
Что толку в том, министр ты иль сенатор!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но чужды мне столь сильные желанья:
Всю жизнь отдать за ленты и кресты,
Немецкие ничтожные прозванья,
Все полные блестящей пустоты,
Я к ним в себе не чувствую призванья...


1843


К.С. Аксакову

Не расточай святых даров природы 
Пред суетной, бессмысленной толпой; 
Сил молодых исполненные годы 
Не трать в борьбе бесплодной и смешной. 
К чему тебе минутное вниманье, 
Участия лишенные слова, 
Пустых людей пустое лепетанье: 
Мелка их мысль и их душа мертва! 
        
Нельзя дать сил уже гнилому телу, 
Жизнь новую -- безжизненным сердцам; 
Не в их среде расти благому делу, 
Не им внимать пророческим словам! 
Их легкого обычного круженья 
Стремление, поверь, не заменит. 
В ком веры нет и нет в ком убежденья, 
Событие того лишь вразумит! 
        
Удел толпы означила природа, 
И жизнь ее пуста и холодна. 
Судеб мирских таинственного хода 
Не хочет знать с презрением она! 
Скажи ж, зачем высокие надежды 
Иль воплощенья ждущие мечты 
Ты предаешь на дерзкий суд невежды 
Или хвале бессмысленной толпы? 
        
Зачем же ты, не дорожа святыней, 
Влачишь везде заветных мыслей клад, 
Глубокий смысл их открываешь ныне 
И мнимому толпы участью рад? 
О верь, она в своем прикосновеньи 
Их важности достоинства лишит, 
И не поймет сокрытого значенья 
И мыслей тех опошлит внешний вид! 
        
Нет, кто перстом божественным отмечен, 
Тот святостью призванья полон будь, 
Чтоб подвиг был его велик и вечен, 
Чтоб был свершен обетованный путь! 
Нет, строг и чист от личных побуждений, 
Пусть в тишине он труд взлелеет свой, 
Пусть он бежит тщеславных обольщений, 
Пусть цель одну он видит пред собой! 
        
Когда же час пророческих открытий 
Пробьет толпе, как будто божий гром, 
И близостью громадных тех событий 
Повеет вдруг нежданною кругом,-- 
Она падет от тяжкого удара, 
Как червь гнилой под мощную стопу... 
        
Теперь же ты не трать напрасно дара, 
Чтоб убедить заранее толпу!


5 февраля 1844


* * *

Клеймо домашнего позора
Мы носим, славные извне:
В могучем крае нет отпора,
В пространном царстве нет простора,
В родимой душно стороне!

Ее в своем безумьи яром
Гнетут усердные рабы...
А мы молчим, слабеем жаром
И с каждым днем сдаемся даром,
В бесплодность веруя борьбы!

И слово правды оробело,
И реже шепот смелых дум,
И сердце в нас одебелело,
Порывов нет, в забвеньи дело,
Спугнули мысль... стал празден ум..,

В тебе ж исцеленье готово,
О духа единственный меч -
Свободное слово!


1854


* * *

      А.О. Смирновой

Когда-то я порыв негодованья
Сдержать не мог и в пламенных стихах
Вам высказал души моей роптанья,
Мою тоску, смятение и страх!
Я был водим надеждой беспокойной,
Ваш путь к добру я строго порицал
Затем, что я так  искренне желал
Увидеть Вас на высоте достойной,
В сиянии чистейшей красоты...
Безумный бред, безумные мечты!

И этот бред горячего стремленья,
Что Вам одним я втайне назначал,
С холодностью рассчитанной движенья
И с дерзостью обидно. Похвал,
Вы предали толпе на суд бесплодный:
Ей странен был отважный и свободный
Мой искренний, восторженный язык,
И понял, хоть поздно, в этот миг,
Что ждать нельзя иного мне ответа,
Что дама Вы, блистательная, света!


1846


* * *

Мы все страдаем и тоскуем,
С утра до вечера толкуем
И ждем счастливейшей поры.
Мы негодуем, мы пророчим,
Мы суетимся, мы хлопочем...
Куда ни взглянешь - все добры!

Обман и ложь! Работы черной
Нам ненавистен труд упорный;
Не жжет пас пламя наших дум,
Не разрушительны страданья!..
Умом ослаблены мечтанья,
Мечтаньем обессилен ум!

В наш век - век умственных занятий -
Мы утончились до понятий
Движений внутренних души,-
И сбились с толку! и блуждаем,
Порывов искренних но знаем,
Не слышим голоса в тиши!

В замену собственных движений.
Спешим, набравшись убеждений,
Души наполнить пустоту:
Твердим, кричим и лжем отважно,
И горячимся очень важно
Мы за заемную мечту!

И, предовольные собою,
Гремучей тешимся борьбою,
Себя уверив без труда,
Что прямодушно, не бесплодно
Приносим "мысли" благородно
Мы в жертву лучшие года!

Но, свыкшись с скорбью ожиданья.
Давно мы сделали "страданья"
Житейской роскошью для нас:
Без них тоска! а с ними можно
Рассеять скуку - так тревожно,
Так усладительно подчас!

Тоска!.. Исполненный томленья,
Мир жаждет, жаждет обновленья.
Его не тешит жизни пир!
Дряхлея, мучится и стынет...
Когда ж спасение нахлынет
И ветхий освежится мир?


1846-1847


На прощанье

    (При отъезде из Петербурга)

Мне грустно расставаться с вами, 
Себя от братства оторвать, 
Проститься с близкими друзьями 
И вновь свиданья ожидать! 
Мне грустно. Странно! оттого ли, 
Что власть привычки я люблю, 
Что покидаю прежней доли 
И прежней скуки и неволи 
Своих товарищей семью! 
        
Прошла пора, когда, бывало, 
Лишь счастье мнилось впереди 
И пламя светлое пылало 
В прекрасной юноши груди! 
Когда восторженности чистой 
Доступна грудь еще была 
И верил он, что по цветистой 
Дороге жизнь его вела. 
        
Теперь не то: и ум наш зреет, 
Холодный с раннего утра, 
И перед истиной бледнеет 
Очарованья мишура! 
Уж вздорных слов наш век не любит, 
И, обнажая смысл в тиши, 
Сознанье внутреннее губит 
Восторги ложные души! 
К чему притворство? Нет меж нами, 
Как меж лицейскими друзьями, 
Ни вечных клятв, ни громких слов, 
Ни песен о разлуках дальных, 
Ни предсказаний идеальных: 
Всё по преданью от отцов! 
Но, в духе века современном, 
Пусть будет между нас приязнь 
На расстоянии почтенном, 
Отбросив нежностей боязнь. 
Друг друга ведаем мы иену, 
Спокойной мудрости жрецы, 
Не подеремся за Елену, 
Как наши древние отцы! 
        
Но отчего ж тоскою странной 
Стеснилось сердце? или я 
Здесь покидаю кров желанный, 
Так вас люблю, мои друзья?..


18 июня 1842


* * *

Не в блеске пышного мечтанья, 
Не в ложном сладком полусне, 
Не с красотой очарованья, 
Бывало, жизнь являлась мне. 
Но предан юному усердью 
К трудам суровым бытия, 
Казалось мне, с землей и твердью 
Не прочь бы был сразиться я! 
И для потехи оборонной 
Готовил я, на всякий час, 
Так много воли непреклонной, 
Да сколько мужества в запас!.. 
Сначала бодро и упруго 
Кипела деятельность сил, 
Я душу -- вредного досуга, 
А сердце голоса лишил. 
И рад я был в своей гордыне 
Жить без отрады и в тиши, 
Да всё идти!.. Слабеет ныне 
Высокий строй моей души! 
Когда напев забытых песен 
Вдруг пронесется надо мной, 
То мнится мне, что мир мой тесен, 
Но что прекрасен мир иной! 
Что много в жизни упоенья 
Дарует образ красоты, 
Что есть возможность увлеченья, 
Что власти много у мечты! 
Что тяжко иго сил железных 
И что бездействие иных 
Полезней всех трудов полезных, 
Отрадней всех даров земных!.. 


Февраль 1845


Послание

Без опрометчивой отваги 
И без заносчивой мечты, 
По долгу службы и присяги 
Прочти с терпением бумаги 
И дела толстого листы! 
        
Пусть грудь чиновническим рвеньем 
В тебе забьется, и тогда 
Вступи с сноровкой и уменьем 
В начало долгого труда! 
        
Да, мнится мне: уж овладела 
Рука свинцовым крандашом, 
И как хирург вскрывает тело 
Анатомическим ножом, 
Так хитрописанное дело 
Ты в смысле выставишь прямом! 
        
И, за работою своею 
Забыв приманчивую лень, 
Ты тихо молвишь: "Одолею, 
Из мрака выведу я день". 
Ты всем запутанностям хода 
Итог подробный подведи, 
Из новоизданного Свода 
Статьи приличные найди. 
        
Когда же ты без самохвальства 
И скромно труд представишь свой, 
То ведай: высшее начальство, 
Хоть не доставит генеральства, 
Но наградит за подвиг твой. 
        
Трудись, младой герой -- чиновник, 
Не пожалей, смотри, себя, 
И государственный сановник 
Представит к ордену тебя!!!


Август 1844


Простая история

Есть переулок Денежный в Арбате, 
А в переулке домик небольшой. 
Там юности прекрасной на закате 
Жила княжна с княгинею больной. 
Там вспоминала часто об утрате 
И свежести, и красоты былой, 
Преследованной всюду женихами... 
Но все кокетства прогнаны годами! 
        
Теперь княжна, поняв уже, в чем дело, 
Спешит свои скорее меры взять, 
Чтоб замужем ей можно было смело 
О всем, уж не краснея, толковать! 
Девичья жизнь давно ей надоела, 
Давно она хотела испытать 
Все наслажденья брака, и к тому же 
Свободой полной завладеть при муже! 
        
Тому назад лет семь, княжна, не дале, 
Вы находились в полном цвете лет, 
Блистали вы во многолюдном зале, 
И рой мужчин за вами несся вслед! 
И были вы царицею на бале 
И целый ряд срывали вы побед, 
Кокетству в танцах вы не знали меры, 
И страстны были ваши кавалеры! 
        
Я помню сам, как были вы прекрасны, 
Склоненная небрежно на диван. 
Кто б ни взирал тогда с улыбкой страстной 
На стройность форм, на величавый стан, 
На этот взор, всегда веселый, ясный, 
На цвет лица, прелестный без румян, 
На груди пышность, шеи белоснежность 
И грациозную движений нежность. 
        
Московского здесь университета 
(Сей просвещенья русских монумент 
Не одного уж выпускал поэта) 
Влюбленным был в нее поэт-студент. 
Он часто так ходил чрез место это, 
Что будочник, полиции агент, 
На съезжей объявил, что в подозренье 
Ему студента частое хожденье! 
        
Не различал в рубашке он изнанки, 
Носил сюртук, нечесаны власа, 
Вот мой герой, и с дальний Таганки 
Он достигал Арбата в полчаса! 
Зимой, под вечер, нанимал он санки, 
Шел мимо окон, не бояся пса, 
Спешил в переднюю услышать шорох платья... 
Влюбленному приятное занятье! 
        
Но красота проходит как мгновенье. 
Княжна, пора! оказию лови! 
Студент, увы! нашел определенье 
Давно его оставившей любви, 
Считал ее как общее стремленье 
К прекрасной девушке, как пыл в крови... 
Над старой девушкой смеются, -- даму ж 
Чтит общество... Княжна, скорее замуж! 
        
А замужем о муже вам нимало 
Забот не будет, смею вам предречь, 
Охотница до всякого скандала, 
До выставки нескромной полных плеч! 
При трепете вечернего шандала, 
Когда в постель намерены вы лечь, 
Едва ль в сей миг, от светских дел досужный, 
Супругу долг вы отдадите нужный! 
        
Что ж? наконец, без всякого навета, 
Придется вам до поздних лет дожить, 
Приготовлять внучат своих для света, 
В бостон играть, да свадебки чинить, 
А с бала возвратясь, полураздета, 
Как фурия, людей своих бранить... 
Там, наконец, вы набожно умрете 
Да сожаленье ближних унесете.


1841


* * *

Пусть гибнет все, к чему сурово
Так долго дух готовлен был:
Трудилась мысль, дерзало слово,
В запасе много быЛо сил...
Слабейте, силы! вы не нужны!
Засни ты, дух! давно пора!
Рассейтесь все, кто были дружны
Во имя правды и добра!

Бесплодны все труды и бденья,
Бесплоден слова дар живой,
Бессилен подвиг обличенья,
Безумен всякий честный бой!
Безумна честная отвага
Правдивой юности - и с ней
Безумны все желанья блага,
Святые бредни юных дней!

Так сокрушись, души гордыня,
В борьбе неравной ты падешь:
Сплошного зла стоит твердыня,
Царит бессмысленная Ложь!
Она страшней врагов опасных,
Сильна не внешнею бедой,
Но тратой дней и сил прекрасных
В борьбе пустой, тупой, немой!..

Ликуй же, Ложь, и нас, безумцев,
Уроком горьким испытуй,
Гони со света вольнодумцев,
Казни, цари и торжествуй!..
Слабейте ж, силы!.. вы не нужны!
Засни ты, дух! давно пора!
Рассейтесь все, кто были дружны
Во имя правды и добра!


1849


Романс (Я помню: светлая луна)

Я помню: светлая луна 
Мой путь опасный озаряла... 
Она сидела у окна, 
Тревоги радостной полна, 
Она кого-то поджидала. 

Я сбросил плащ с своих плечей, 
К окну бежал я торопливо; 
Услышать звук ее речей, 
Увидеть блеск ее очей 
Желалось мне нетерпеливо. 

И с распущенною косой 
Она внезапно мне предстала, 
И, озаренные луной, 
Блистали плечи белизной! 
О, что тогда со мною стало! 

Я молод был и полон сил, 
И жарко кровь во мне кипела, 
Я деву страстно полюбил 
И сердце девы победил: 
Она понять меня умела! 

И дева в сладком забытье 
Склонилась с трепетной любовью 
И прикоснулася ко мне... 
Но я горел, я был в огне, 
Не совладал с своею кровью! 

Ворота были на запор, 
Она впустить меня робела. 
Я был решителен и скор, 
Не слушал я ее укор 
И к ней в окно вошел я смело. 

О юга пламенного дочь, 
Кто этот миг теперь оценит! 
Откинь свои сомненья прочь, 
И эта ночь, и эта ночь 
Нам целый рай с тобой заменит!


8 июля 1844


Русскому поэту

Поэт, взгляни вокруг! Напрасно голос твой
   Выводит звуки стройных песен:
Немое множество стоит перед тобой,
   А круг внимающих - так тесен!
Для них ли носишь ты в душе своей родник
   Прекрасных, чистых вдохновений?
Для них! Народу чужд искусственный язык
   Твоих бесцветных песнопений,
На иноземный лад настроенные сны
   С тоскою лживой и бесплодной...
Не знаешь ты тебя взлелеявшей страны,
   Ты не певец ее народный!
Не вдохновлялся ты в источнике живом
   С народом общей тайной духа,
Не изучимого ни взором, ни умом,
   Неуловимого для слуха!
Ты чужд его богатств! Как жалкий ученик,
   Без самородного закала,
Растратишь скоро все, чем полон твой родник,
   Чем жизнь заемная питала!
Пусть хор ценителей за робкий песен склад
   Тебя и хвалит и ласкает!..
Немое множество не даст тебе наград:
   Народ поэта не признает!


11 июня 1846


* * *

С преступной гордостью обидных,
Тупых желаний и надежд,
Речей без смысла, дум постыдных
И остроумия невежд,
В весельях наглых и безбожных,
Средь возмутительных забав
Гниете вы,- условий ложных
Надменно вытвердя устав!
Блестящей светской мишурою
Свою прикрывши нищету,
Ужель не видите порою
Вы ваших помыслов тщету?
Того, что вам судьба готовит,
Еще ли страх вас не проник?
Всё так же лжет и срамословит
И раболепствует язык!
Не стыдно вам пустых занятий,
Богатств и прихотей своих,
Вам нипочем страданья братии
И стоны праведные их!..
Господь! Господь, вонми моленью,
Да прогремит бедами гром
Земли гнилому поколенью
И в прах рассыплется Содом!
А ты, страдающий под игом
Сих просвещенных обезьян,-
Пора упасть твоим веригам!
Пусть, духом мести обуян,
Восстанешь ты и, свергнув бремя,
Вещав державные слова,
Предашь мечу гнилое племя,
По ветру их рассеешь семя
И воцаришь свои права!..


1845


* * *

Смотри! толпа людей нахмурившись стоит:
Какой печальный взор! какой здоровый вид!
Каким страданием томяся неизвестным,
С душой мечтательной и телом полновесным,
Они речь умную, но праздную ведут;
О жизни мудрствуют, но жизнью не живут
И тратят свой досуг лениво и бесплодно,
Всему сочувствовать умея благородно!
Ужели племя их добра не принесет?
Досада тайная меня подчас берет,
И хочется мне им, взамен досужей скуки,
Дать заступ и соху, топор железный в руки
И, толки прекратя об участи людской,
Работников из них составить полк лихой.


1846


* * *

"Среди удобных и ленивых, 
Упорно медленных работ, 
Негодований говорливых, 
Привычных зол и терпеливых 
Надежд, волнений и забот -- 
        
Живем, довольные судьбою, 
Браня судьбу. Досуга нет 
Ни сладить с внутренней борьбою, 
Ни дать взывающему к бою 
Вопросу жизненный ответ. 
        
Но жизни нашей ложь и бремя 
Сознали мы; -- чего ж мы ждем? 
Ужели не приспело время, 
Ужели мы, бросая семя, 
Его плодов не соберем?" 
        
И мне в ответ на это слово 
Другое слово раздалось: 
Оно неслыханно и ново, 
Всей силой пламенного зова 
В моей груди отозвалось! 
        
И, вере уступая жгучей, 
Стал также веровать и я 
И современности могучей, 
И близости еще за тучей 
От нас таящегося дня. 
        
Но время мчится, жизнь стареет 
Всё так же света не видать: 
Так незаметно дело зреет, 
Так мало вас, которых греет 
Любви и скорби благодать! 
        
И дней былых недаром, мнится, 
Тяжелый опыт учит нас, 
Что много лет еще промчится, 
Пока лучом не озарится 
Давно предчувствуемый час! 
        
Пока роскошный и достойный, 
Заветный не созреет плод; 
Пока неумолимо стройный, 
Тяжелый, твердый и спокойный 
Событий не свершится ход. 
        
А сколько прежде поколений 
Ждет вновь неправедность судьбы, 
И бремя тяжкое стремлений, 
И оскорбительность явлений, 
И безутешныя борьбы! 


7 февраля 1845


Христофор Колумб с приятелями

    Первый приятель

Я знаю замысл твой глубокий, 
Мечту заветную твою; 
И вздох груди твоей широкой 
Волнует также грудь мою! 
Но время, друг! Перед тобою 
Я сны твои разоблачу 
И к жизни с бодрою душою 
Тебя я вновь воззвать хочу. 
Ты рано жизни наслажденья 
Отверг далеко от себя 
И в грудь вложил одно стремленье, 
Одним дыша, одно любя! 
Но если цель твоя напрасна, 
Но если ложен вывод твой, 
Чего ты ищешь ежечасно, 
Ввек не достигнется тобой? 
Но если ты нигде привета, 
Нигде участья не найдешь 
И от судей надменных света 
Одно презренье обретешь? 
Тогда пройдет очарованье, 
Надежда минет долгих лет; 
Глядишь назад: одно мечтанье! 
Глядишь вперед: отрады нет! 
Так где же цель суровой жизни? 
Служенье праздное мечты!.. 
Но для себя, но для отчизны, 
Но для других -- что сделал ты? 
       
    Другой приятель

Еще не поздно. Небо чисто, 
Не веет в воздухе грозой, 
Многостороння и цветиста 
Дорога жизни пред тобой! 
С высот мечты своей безумной 
К нам в мир действительный явись. 
Беседой легкою и шумной 
Среди друзей одушевись! 
Живи, как все, сдержи волненье, 
Гляди на мир не свысока, 
И ты найдешь успокоенье, 
И станет жизнь тебе легка! 
Но если будет цель стремленья 
Всегда безумна и дерзка, 
Ты не найдешь успокоенья, 
И станет жизнь тебе тяжка. 

    Колумб

Лицом к лицу я встречусь с нею 
И смелый взор не опущу; 
Не отступлю, не оробею, 
Судьбе упорством отомщу. 
Пойду вперед с своим стремленьем, 
Исторгну помысл из глуши, 
С неколебимым убежденьем, 
Залогом искренним души! 
И верю я: наступит время -- 
Хоть гром греми и ветер вей, 
Но долетит благое семя 
До почвы избранной своей. 
Я не страшусь суда людского, 
Я двину смело мысль вперед, 
И далеко отгрянет слово 
И слух внимательный найдет! 
Крик близорукого участья 
Меня не тронет, не смутит. 
Я жду заранее несчастья; 
Мне тайный голос говорит: 
Терпи, Колумб, терпи и ведай, 
Назло сомненью и врагам 
Ты увенчаешься победой!.. 
        
Но быть грозе, греметь бедам!


1 ноября 1844


* * *

Я знаю, Лидия, кто в сумраке ночном, 
В беседке, упоен любовью и вином, 
Рукою дерзостной покров с тебя срывает... 
И стыд девический желанью уступает, 
Восторги сладкие предчувствуя любви! 
Ты млеешь, ты дрожишь, горят уста твои, 
Румянец огненный с ланит прелестных пышет, 
А молодая грудь волнообразно дышит. 
Вдоль мраморных власы раскинулися плеч, 
Уж голос затихал, уж замирала речь... 
И слышны слабый стон да звуки поцелуя... 
        
А я стоял вблизи, душою негодуя, 
Что девы свежая, роскошная краса 
И надо мной свои являла чудеса! 
Что мыслил, Лидия, избрать тебя подругой 
И в дом отцов ввести хотел своей супругой! 
Безумные теперь рассеяны мечты, 
И вновь свободен я, и недостойна ты, 
Чтоб гордый римлянин к ногам коварной девы 
Принес свою любовь и страстные напевы!


11 мая 1843




Всего стихотворений: 25



Количество обращений к поэту: 11052





Последние стихотворения


Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

Русская поэзия