Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений


Русская поэзия >> Анатолий Сергеевич Штейгер

Анатолий Сергеевич Штейгер (1907-1944)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    Pere-Lachaise

    Пройдут года, и слабо улыбнусь
    Холодными и бледными губами:
    Мой нежный друг, я больше не вернусь
    На родину, покинутую нами.
    
    Мне суждено на чинном Pere-Lachaise
    Глядеть в чужое палевое небо,
    И я тоскую... Мраморных чудес
    Прекрасней поле скошенного хлеба.
    
    И этот холм, откуда поутру,
    Лишь небосклон слегка порозовеет,
    Так ясно видны села по Днепру
    И ветерок благословенный веет...
    
    Но я напрасно думаю и рвусь,
    Мой нежный друг - неумолима тайна.
    О, милая, покинутая Русь!
    О, бедная, далекая Украина!


    * * *

    Бедность легко узнают по заплатке.
    Годы - по губ опустившейся складке.
    Горе?
         но здесь начинаются прятки -
    Это любимая взрослых игра.
    
    - "Все, разумеется, в полном порядке".
    У собеседника - с плеч гора.


    Божий дом

                   1
    
    От слов пустых устала голова,
    Глазам в тумане ничего не видно.
    Ах, неужели праздные слова
    Произносить не странно и не стыдно?
    
    Ведь вся земля такой же Божий Дом,
    Как небеса, планеты и созвездья,-
    Так отчего же, поселившись в нем,
    Мы не боимся Божьего возмездья?
    
                   2
    
    Пройдет угар ненужной суеты,
    Что было тайно, снова станет явно.
    Виновны все, виновен даже ты,
    И без конца виновен я, подавно...
    
    Поля покроет синеватый снег,
    Но мы не станем радостней и чище.
    Земля, земля! что сделал человек
    С тобой, веселое Господнее жилище?


    1928

    * * *

    Бывает чудо, но бывает раз.
    И тот из нас, кому оно дается,
    Потом ночами не смыкает глаз,
    Не говорит и больше не смеется.
          
    Он ест и пьет - но как безвкусен хлеб...
    Вино совсем не утоляет жажды.
    Он глух и слеп. Но не настолько слеп,
    Чтоб ожидать, что чудо будет дважды.


    1937, Венеция

    * * *

    В сущности, так немного
    Мы просим себе у Бога:
    
    Любовь и заброшенный дом,
    Луну над старым прудом
    И розовый куст у порога.
    
    Чтоб розы цвели, цвели,
    Чтоб пели в ночи соловьи,
    Чтоб темные очи твои
    Не подымались с земли...
    
    Немного? Но просишь года,
    А в Сене бежит вода
    Зеленая, как и всегда.
    
    И слышится с неба ответ
    Не ясный. Ни да, ни нет.


    1930, Mahrisch Trubau

    * * *

    Года и на тебе оставили свой след,
    Бороться против них никто, увы, не в силе.
    Не бойся - не черты. Твои черты... О, нет,
    Они сейчас еще прекраснее, чем были.
          
    Но уж одно, что ты сейчас со мною здесь
    И больше никого тебе еще не надо,
    И что за целый день и, вот, за вечер весь
    Ни разу на часы ты не бросаешь взгляда...
          
    И понемногу мной овладевает страх
    И в памяти встает старинное поверье:
    Счастливый никогда не вспомнит о друзьях,
    Счастливый никоща не постучится в двери.
          
    Я ждал тебя пять лет. Но рад и десять лет,
    И всю бы жизнь прождать в напрасной лихорадке,
    Лишь только б знать, что нет, на самом деле нет
    Ни капли истины в моей больной догадке...


    1938, Париж

    Дружба

               1
    
    Где-то теперь мой друг?
    Как-то ему живется?
    Сердце, не верь, что вдруг
    В двери раздастся стук:
    Он никогда не вернется.
    
    Мне ли, себе на зло?
    (Или ему повезло.)
    
               2
    
    Одна мечта осталась - о покое.
    Не надо дружбы, все слова пусты,
    И это слово - самое пустое.
    
    (Для дружбы надо, чтобы было двое,
    Одним был я, другим был воздух: ты.)


    1934, Ницца

    * * *

    Если правда, что Там есть весы,
    То положат бессонницу нашу
    Эти горькие очень часы
    В оправдание наше на чашу.
          
    Стоит днем оторваться от книг
    И опять (надо быть сумасшедшим)
    Призадуматься - даже на миг,
    Над - нелегкое слово - прошедшим,
          
    Чтоб потом не уснуть до зари,
    Сплошь да рядом уже с вероналом...
          
    Гаснут в сером дыму фонари.
    Подбодрись! Не борись. И гори
    Под тяжелым твоим одеялом.


    1937, Сараево

    * * *

    Как ветер - вперед и вперед!
    Но ветру - всегда непокорным.
    Под легкою поступью лед
    Становится зябким и черным.
    
    Под воду уходит стезя,
    Взбирается льдина на льдину.
    С одной на другую скользя,
    Преграды разрушу и сдвину.
    
    По льдинам, по хрупкому льду,
    Как ветер, но ветра свободней -
    На берег далекий взойду,
    Покорный лишь воле Господней!


    * * *

    Как закричать, чтоб донеслось в тюрьму 
    За этот вал и через стены эти, 
    Что изменили здесь не все ему, 
    Что не совсем покинут он на свете? 
    
    Я видел сон, что я к тебе проник, 
    Сел на постель и охватил за плечи. 
    (Ведь он давно, наверное, отвык 
    От нежности и тихой братской речи.) 
    
    Но дружба есть, на самом деле есть, 
    И нежность есть, стыдливая, мужская... 
    Не долг, а честь, особенная честь, 
    Сказать об этом, глаз не опуская.


    1935, Брюссель

    * * *

    Крылья? Обломаны крылья,
    Бога? Они далеки.
    На прошлое - полный бессилья
    И нежности взмах руки.
    
    Заклятье: живи кто может,
    Но знай, что никто не поможет,
    Никто не сумеет помочь.
    
    А если уж правда невмочь -
    Есть мутная Сена и ночь.


    * * *

    Мы говорим о розах и стихах,
    Мы о любви и доблести хлопочем,
    Но мы спешим, мы вечно впопыхах,-
    Всё на бегу, в дороге, между прочим.
    
    Мы целый день проводим на виду.
    Вся наша жизнь на холостом ходу,
    На вернисаже, бале и за чаем.
    И жизнь идет. И мы не замечаем.


    1928

    * * *

        Е. И. Демидовой 
    
    ...Наутро сад уже тонул в снегу. 
    Откроем окна - надо выйти дыму. 
    Зима, зима. Без грусти не могу 
    Я видеть снег, сугробы, галок: зиму. 
    
    Какая власть, чудовищная власть 
    Дана над нами каждому предмету - 
    Термометру лишь стоит в ночь упасть, 
    Улечься ветру, позже встать рассвету... 
    
    Как беззащитен, в общем, человек, 
    И как себя он, не считая, тратит... 
    - На мой не хватит или хватит век,- 
    Гадает он. Хоть знает, что не хватит. 


    1934, Берн

    * * *

    Не верю, чтобы не было следа,
    Коль не в душе, так хоть в бумажном хламе,
    От нежности (как мы клялись тогда!),
    От чуда, совершившегося с нами.
    
    Есть жест, который каждому знаком -
    Когда спешишь скорей закрыть альбом
    Или хотя бы пропустить страницу...
    Быть может также, что в столе твоем
    Есть письма, адресованные в Ниццу.
    
    И прежде, чем ты бросишь их в огонь
    И пламя схватит бисерные строки,
    Коснется все же их твоя ладонь
    И взгляд очей любимый и далекий.


    1934, Париж

    * * *

    Нет в этой жизни тягостней минут,
    Чем эта грань - не сон и не сознанье.
    Ты уж не там, но ты еще не тут,
    Еще не жизнь, уже существованье.
    
    Но вот последний наступает миг,
    Еще страшнее этих - пробужденье.
    Лишь силой воли подавляешь крик,
    Который раз дозволен: при рожденьи.
    
    Пора вставать и позабыть о снах,
    Пора понять, что это будет вечно.
    Но детский страх и наши боль и страх
    Одно и то же, в сущности, конечно.


    * * *

    Неужели навеки врозь? 
    Сердце знает, что да, навеки. 
    Видит все. До конца. Насквозь... 
    Но не каждый ведь скажет - "Брось, 
    Не надейся" - слепцу, калеке...


    1936, Париж

    Расписание

    Надо составить опять расписание -
    В восемь вставание, в девять гуляние.
    После прогулки - работа. Обед.
          
    Надо отметить графу для прихода,
    Рядом оставить графу для расхода
    И для погоды - какая погода.
          
    За неименьем занятия лучшего
    Можно составить на двадцать лет.
    Вечером чтенье вечерних газет.
          
    И не читать, разумеется, Тютчева.
    Только газеты... И плакать - запрет.


    1937, Париж

    Свадьба

                1
    
    Все в этом мире случается,
    Все непонятно для нас,
    Пышною свадьбой кончается
    Каждый хороший рассказ.
    
    Вот понесли за невестою
    Шлейф и вуаль и цветы.
    Перед дорогою крестного
    Стала прекраснее ты.
    
    Узкие кольца меняются.
    Сказано мертвое "да".
    Повесть на этом кончается...
    
    Падает с неба звезда.
    
                2
    
    Священник ведет новобрачных.
    Растерянный взгляд жениха.
    Как облаком, тканью прозрачной,
    Невеста одета, тиха.
    
    Все тленно. Конечно, изменит
    Она ему через год.
    Но чем этот мальчик заменит
    Все то, что он нынче не ценит,
    Все то, что он ей отдает?


    1939, Давос

    * * *

                       Только утро любви не забудь.
                                          И. Анненский
    
    Только утро любви не забудь,
    Только утро,- как нищая в храме,
    Мы, внезапно схватившись за грудь,
    Ничего не увидим за нами.
    
    Будет серая тьма жестока,
    И никто нам уже не поможет,
    Лишь прохожий, что два медяка
    На глаза, а не в чашку положит.


    * * *

    Уже не страх, скорее безразличье - 
    Что им до нас, спокойных и серьезных? 
    Есть что-то очень детское и птичье 
    В словах, делах и снах туберкулезных. 
    
    Особый мир беспомощных фантазий 
    И глазомера ясного до жути, 
    Всей этой грусти, нежности и грязи, 
    Что отмечает в трубке столбик ртути.


    1935, Прага

    * * *

    Уходила земля, голубела вода,
    Розоватая пена вздымалась.
    Вместо сердца - кусочек холодного льда,
    Сердце дома, наверно, осталось.
    
    Время шло, но последний томительный год
    Был особенно скучен и долог.
    Горечь все наплывала, копилась, и вот
    Оживать стал прозрачный осколок.
    
    И забился, как сердце. Но только больней
    Угловатые стенки кололи.
    Так прибавились к боли привычной моей
    Капли новой томительной боли.


    * * *

      К. Елита-Величковскому
    
    Я выхожу из дома не спеша.
    Мне некуда и не с чем торопиться.
    Когда-то у меня была душа,
    Но мы успели с ней наговориться.
    
    Так, возвратясь с работы, старый муж
    Сидит в углу над коркою ржаною,
    Давно небрит, измучен, неуклюж,
    И никогда не говорит с женою.
    Да и она измучена, стара...
    
    А ведь была как будто бы пора...
    Теперь совсем иная наступила.
    И ни к чему была бы здесь игра...
    И чтоб играть - нужна к тому же сила.
    
    ...бродить в полях, но только одному.
    Не знать часов. Без цели, без дороги.
    Пока в сентябрьском палевом дыму
    Не сгинет лес. Покамест носят ноги.
    Пока внизу не заблестят огни,
    Не запоет сирена на заводе...
    
    Но разве в этом мире мы одни,
    За городом в такие точно дни,
    Искали что-то, только что? в природе.


    1938, Загреб



    Всего стихотворений: 22



  • Количество обращений к поэту: 3874







    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия