Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеРассылка
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Василий Иванович Туманский

Василий Иванович Туманский (1800-1860)


  • Биография

    Все стихотворения


    В память Веневитинова

                     1
    
    Блеснул он миг, как луч прелестный мая,
    Пропел он миг, как майский соловей;
    И, ни любви, ни славе не внимая,
    Он воспарил в страну мечты своей.
    Не плачь о нем, заветный друг поэта!
    Вне жизни, он из мира не исчез:
    Он будет луч божественного света,
    Он будет звук гармонии небес.
    
                     2
    
    Благословим без малодушных слез
       Его полет в страны эфира,
    Где вечна мысль, где воздух слит из роз
       И вечной жизнью дышит лира!
    Друзья! Он там как бы в семье родной.
       Там ангелы его целуют,
    Его поят небесною струей
       И милым братом именуют.


    1827

    Видение

    На берегах задумчивой Эсмани,
             Чуть слышной в звонких камышах,
    Унынием встревоженный, в мечтах
             Платил я прошлой жизни дани.
    
             Видения носились надо мной,
             Виденья дней, погибших без возврата;
    В толпе их я узрел, опять в красе земной,
    Отца, и мать, и брата.
    
             Узрел утраченных друзей,
    Среди надежд, блаженства и свободы,
    И в утренней небрежности своей
             Мои младенческие годы.
    
    "Привет вам! - я вскричал без ропота, без слез,
             С душою, полной встречи тайной. -
    Привет вам, легкие посланники небес
             Иль гости милости случайной!
    
             Приходом вашим ожил я,
    Как узник, милою утешенный в неволе.
    Побудьте же со мной, небесные друзья,
             Порадуйте меня подоле!
    
    О, дайте мне вкусить всю сладость сих минут,
             Все тайны вашего явленья,
    Постигнуть ваш удел, воздушный ваш приют
             И горних тел прикосновенья.
    
    Скажите, добрые, вы счастливы ль вполне?
             Не нужны ль и для вас желанья?
    Не ожидали ль вас в небесной вышине
    Еще дальнейшие за небом упованья?
    
    Скажите, помните ль вы прежней жизни круг:
    Волненье юности, мечту любви прелестной, -
    Или прошедшее, как недостойный дух,
    Не прикасается к обители небесной?
    
    Скажите..." Но уж их как бурей унесло;
             Сверкнула лишь толпа святая,
    И только матери знакомое крыло
             Повеяло мне лаской, улетая...


    <1822>

    Гимн богу

    Есть бог всевидящий! есть бог каратель злобы! 
    Предвечная любовь и красота! 
    Пославший праху жизнь и утвердивший гробы 
    И на гробах бессмертия врата. 
    
    Как буря - длань его, и глас его - как громы: 
    Подымет перст и возмутит миры; 
    Но, правосудием и благостью ведомый, 
    На добрых льет он нежные дары. 
    
    Он пастухов хранит соломенные кровли, 
    Невинность их простосердечных дней; 
    Смиренным рыбарям уготовляет ловли 
    И любит дым их сельских алтарей. 
    
    Тоске гонимого дарует упованье, 
    Дарует мир сердцам беспечных дев; 
    Отеческой рукой таит от них страданье 
    И слушает веселый их припев. 
    
    Но вы, могущие, на ложе наслажденья 
    Презревшие безумно божий глас! 
    Вы, пренебрегшие его узаконенье,- 
    О горе, горе вам! Он видит вас,- 
    
    Он видит всюду вас! В безвинных приговорах, 
    В слезах вдовиц, в лиющейся крови, 
    В терзаньях матерей, в потухших старца взорах 
    И в бедствиях приязни и любви. 
    
    Не дремлет в небе он! Очами гневный двигнет, 
    Нашлет на вас нежданную боязнь, 
    И вспыхнут молнии и громы - и постигнет 
    Неправедных всеправедная казнь. 


    <1822>

    Греческая ода

    (Песнь греческого воина)
    
    Блестящ и быстр, разит наш меч
    Поработителей Эллады;
    Мы бьемся насмерть, без пощады,
    Как рая жаждем грозных сеч;
    И станут кровью наши воды,
    Доколь не выкупим свободы.
    
    Мы зрели казнь своих друзей,
    Неверной черни исступленье,
    Пожары градов, оскверненье
    Святых господних алтарей.
    Не скорбь нам помощь, не угрозы, -
    Нам кровь нужна за наши слезы!
    
    Так! дивным знаком сих знамен {*},
    Красой наследственного брега,
    Стыдом измены и побега,
    Бесчестьем наших чад и жен, -
    Прияв булат на бранну жатву,
    Отмстить врагам даем мы клятву!
    
    Не будет радости у нас;
    Без жениха увянет дева,
    Поля заглохнут без посева,
    Свирелей мирных смолкнет глас,
    Доколь над турком в память века
    Не совершится мщенье грека.
    
    О, сердцу льстящие мечты!
    Надежды близкой, грозной тризны!
    Нагряньте с гор, сыны отчизны,
    Сомкнитесь, латы и щиты!
    Гряди, святое ополченье:
    Во имя бога мщенье, мщенье!..
    
    *  На  знаменах  греческих  инсургентов  
    изображен  крест  с  надписью "свобода".


    Декабрь 1823, Одесса

    Дева

    Как мила ее головка
    В белом облаке чалмы!
    Как пристало ей раздумье
    В томный час вечерней тьмы!
    
    Как роскошно алой тканью
    Обрисован гибкий стан!
    Скажешь: розами одета,
    Скажешь: гость волшебных стран.
    
    А глаза - живые звезды -
    Что за нега и краса:
    В них сквозь влагу брызжут искры,
    Сквозь огонь блестит роса.
    
    Это гурия пророка,
    Предвещающая рай;
    О гяур! Гляди на деву
    И желанием сгорай!


    1836

    Имя милое России

    У подножия Балкана,
    На победных берегах,
    Имя милое России
    Часто на моих устах.
    
    Часто, вырвавшись из града,
    Всадник странный и немой,
    Я в раздумьи еду, еду
    Долго всё на север мой.
    
    Часто, родина святая,
    За тебя молюсь во сне;
    Даже в образах чужбины
    Верный лик твой светит мне.
    
    Слышу ль моря плеск и грохот -
    Я сочувственно горжусь,
    Мысля: так гремит и плещет
    Вновь прославленная Русь!
    
    Вижу ль минарет, всходящий,
    Белый, стройный, в облака, -
    Я взываю: наша слава
    Так бела и высока!
    
    И, объятый гордой думой,
    Я не помню сердца ран:
    Имя милое России
    Мне от скорби талисман.


    Февраль 1830, Бургас

    К кн. Н. А. Цертелеву

    Мой друг! Не тот еще Поэт, 
    Кто, музам преданный от юношеских лет 
    И устарев над их законом, 
    С обычной нежностью ласкает юный свет 
    Однообразным лиры звоном. 
    Не тот еще Поэт, кто, слабою душой 
    Искусства позабыв высокие начала, 
    В толпе своих друзей, с цевницей иль трубой, 
    Идет просторною тропой 
    По шумным гульбищам журнала. 
    Нет! не заблещет лавр бессмертный на челе 
    Рабов общественного мненья, 
    Привыкших истину вещать - без убежденья, 
    Неправду и порок щадящих на земле. 
    Законы Гения - свобода! 
    Не знает он оков иных, 
    В глубоких вымыслах своих 
    Неисчерпаем, как Природа; 
    Как ангел бытия с надзвездной вышины 
    Проникнув в таинства созданья, 
    Он видит слитый там мятежный лик страданья 
    С прекрасным ликом тишины. 
    Он слышит глас судеб, веков предназначенья, 
    И, властный в души нам свой пламень передать, 
    Кладет он на свои живые песнопенья 
    Ума высокого печать. 
    То, дней минувших собеседник, 
    В счастливой дерзости своей, 
    Вскрывает древний прах народов и царей, 
    Народов и царей отважный проповедник; 
    То воспевает он грядущий светлый мир, 
    И духи горние с безоблачного края, 
    Еще невольно воздыхая 
    От звуков сладостных поющих в небе лир, 
    Слетают хорами на глас певца земного. 
    
    Смотри, как Байрон в наши дни, 
    В отчизне испытав гонения одни, 
    В слезах страдания живого 
    Велик душою на земли! 
    Смотри, с каким презреньем он оставил 
    Забавы светские и светскую толпу, 
    И сети узкие разорванных им правил! 
    Без страха разглядев грядущих дней судьбу, 
    Он бросился в ее холодные объятья, 
    Не тратя гордых сил на позднюю борьбу, 
    Сокрыв в душе своей моленье и проклятья. 
    И, предназначенный к великому, не пал 
    Страдалец юноша, его хранили чувства! 
    И в нем, как вечный огнь, горел, не потухал 
    Светильник мыслей и искусства. 
    Пролив от братий токи слез, 
    Он знал людей, пороком обольщенных, 
    Сих падших ангелов - и тратою небес 
    К раскаянью не пробужденных. 
    Рукой безжалостной покров он с них сорвал, 
    И страшный человек предстал 
    Испуганному человеку; 
    Он видел ужас их - и в исступленьи сил 
    За язвой новую он язву наносил 
    Как труп бесчувственному веку. 
    Он пел любовь - чтоб сердцу показать 
    Любви жестокую измену, 
    Он верной дружбы славил цену, 
    Чтоб бытие ее пред миром отвергать. 
    Но он Поэт, и глас его нельстивый, 
    Свирепый, безнадежный глас, 
    Как ветра бурного порывы, 
    И мучит, и терзает нас. 


    <1823>

    Картина Жиродета

    На склоне вечера, ловитвой утомленный,
    Сложив с себя колчан и лук окровавленный,
    В дубраве сумрачной, младый Эндимион,
    Разлегшись на листах, вкушал отрадный сон.
    Но верная любовь заботливой Дианы
    И там, сквозь сень дерев, сквозь тонкие туманы,
    Золотокудрого ловителя нашла:
    И там, любуяся красой его чела,
    Богиня к пастырю в лучах своих слетала
    И сонного в уста и в очи целовала.


    1820 Париж

    Май

    Повеял май! шумят и блещут воды, 
    На солнце лист трепещет и блестит, 
    Цветут луга, пестреют огороды, 
    Но светлый май меня не веселит. 
    
    Пусть тот весны очарованье славит, 
    Чью душу кроткую, как тихий мир полей, 
    До поздних лет младенчески забавит 
    И первый лист, и первый соловей. 
    
    Но я, томясь в душе мятежной 
    Однообразием и жизни, и забав, 
    Безумный, я б желал, чтоб снова вихорь снежный 
    Затмил красу потоков и дубрав. 
    
    Не говорите мне: всему чреда на свете, 
    Иные думы на уме: 
    Я в дни снегов грущу о теплом лете, 
    В весенний день тоскую по зиме. 
    
    Так пылкий юноша, изведав страсти муку 
    И сердцем полюбить испытывая вновь, 
    В своей любви находит грусть и скуку, 
    А разлюбив, опять зовет любовь. 


    15 мая 1823

    Милой деве

    Другим судьба послала милый дар 
    Пленять твой ум, живить твое бесстрастье, 
    Угадывать твой потаенный жар 
    И похищать души твоей участье; 
    Пускай других с тобою нежит счастье, 
    Пускай, тебе покорствуя, они 
    Забудут мир, желания, измену 
    И в долгие прекрасной жизни дни 
    Младой любви твоей познают цену. 
    Без зависти, смиренный до конца, 
    Их тайный друг, твой обожатель тайный, 
    Я буду ждать, что лаской, хоть случайной, 
    Когда-нибудь ты наградишь певца. 


    Декабрь 1822 Петербург

    Мольба

    Нужна любовь, как воздух ясной,
    Стесненной чувствами груди:
    О случай! встречею прекрасной
    Ее во мне ты пробуди!
    
    Не верить счастию - мученье,
    Но, мнится, счастье я б узнал,
    Когда б я мог в земном творенье
    Найти свой милый идеал.
    
    Когда ж нельзя свершиться чуду,
    То пусть беспамятным умом,
    Как сон, свой идеал забуду
    Перед любимым существом.


    Музы

    И думы важные, и огнь моей души - 
    Ваш дар, волшебницы камены! 
    Вы были верны мне в украинской тиши 
    И на брегах роскошной Сены. 
    
    На пиршествах друзей, в беседе молодой 
    Со мной вы пели и смеялись, 
    Любили братский шум и чашей круговой 
    В жару веселья прохлаждались. 
    
    Но чаще, полные волнением одним, 
    В прозрачной мгле беззвездной нощи 
    Со мной гуляли вы и пением своим 
    Безмолвны потрясали рощи. 
    
    Как солнце, золотя небес своих лазурь, 
    Им тихо светит и в ненастье, 
    Так, неизменные, в минуты грозных бурь 
    Вы тайно мне дарили счастье. 
    
    Когда больной, без сна и охладев, как лед, 
    В борьбе с недугом изнывая, 
    Я ждал, что с важностью наемной отопрет 
    Мой ранний гроб рука чужая; 
    
    Когда веселых дней коварные друзья 
    Страданья моего бежали 
    И ни единый взгляд не падал на меня 
    С участьем искренней печали; 
    
    Когда в очах моих последний пламень гас... 
    В тот миг я, с верою спокойной, 
    Ко мне слетающих опять увидел вас 
    Толпой приветливой и стройной. 
    
    Вы, с лаской нежною и за сестрой сестра, 
    К одру любимца приближались 
    И, став, как гении, по сторонам одра, 
    Приятно меж собой шептались. 
    
    С усильем голову больную приподняв, 
    Я слушал шепот сей волшебный 
    И, в радостных слезах, подруг своих узнав, 
    Источник обретал целебный... 
    
    Мне улыбнулась жизнь - и долго, бодрый вновь, 
    В благословенной ими сени 
    Я славил песнями высоких дев любовь, 
    И сладко трепетал мой гений. 


    <1823>

    Одесса

    В стране, прославленной молвою бранных дней,
    Где долго небеса отрада для очей,
    Где тополы шумят, синеют грозны воды, -
    Сын хлада изумлен сиянием природы.
    Под легкой сению вечерних облаков
    Здесь упоительно дыхание садов.
    Здесь ночи теплые, луной и негой полны,
    На злачные брега, на сребряные волны
    Сзывают юношей веселые рои...
    И с пеной п_о_ морю расходятся ладьи.
    Здесь - тихой осени надежда и услада -
    Холмы увенчаны кистями винограда.
    И девы, томные наперсницы забав,
    Потупя быстрый взор иль очи приподняв,
    Равно прекрасные, сгорают наслажденьем
    И душу странника томят недоуменьем.


    <1823>

    Одесским друзьям

    В тиши семейственной, под милою мне сенью,
    Предавшись сладкому Поэзии влеченью,
    Я сердцем памятным средь неги не забыл
    Полуденных друзей, полуденных светил.
    С отрадой мысль моя в тот край перелетает,
    Где небо, как любовь, приветливо сияет;
    Где вьется виноград, питомец южных стран;
    Где ум и взор и слух пленяет океан,
    Неумолкающий, необозримый, чудный,
    То ясно-голубой, то ярко-изумрудный;
    Где служба Царская и служба _добрых_ Муз
    Единомыслием скрепили наш союз.
    Но я ль, мои друзья, к противуречьям склонный,
    Венчанный розами в отчизне благосклонной,
    Вас ныне обману притворною тоской?..
    Нет! весел сердцем я и весел голос мой.
    Завидуйте певца благословенной доле:
    Я мыслю и ленюсь и странствую по воле.
    Ярмом мирских сует стесненная душа,
    Очнулась, ожила, свободою дыша,
    И вдохновение в ней гордо пробудилось;
    Пред ней грядущее вновь блеском озарилось;
    И обозрев, кляня мой прежний, темный путь,
    Я силу чувствую на славу посягнуть.
    Склониться сладостно к утехам деревенским
    Тому, кто не пристав к _несносным_ сплетням женским,
    К условиям невежд, к служению льстецов,
    Ценит по-своему блаженство городов,
    И друг Природы, друг свитых ее уставов,
    В душе не ослеплен блестящим прахом нравов.
    Здесь тишины моей ничто не возмутит.
    Не завернет ко мне бродяга-Езуит,
    Народа русского служитель чужеземной,
    Россию осквернять хвалой своей наемной;
    Напева нового моих горящих струн
    Приходом не прервет городовой болтун,
    Как с башни колокол гласящий всенародно,
    Где свадьба, где пожар, где праздник благородной.
    Я здесь не осужден в кругу жеманных дам
    Учтиво потакать бессмысленным речам
    Иль слушать набожно премудрые их толки,
    Где вместе: вера, бог, булавки и иголки...
    Я вижу вкруг себя лишь милых мне людей.
    Ты здесь мой лучший друг от юношеских дней,
    Усердный гражданин, философ доброхотной,
    Поклонник радости и неги беззаботной,
    Сестра любимая! очам моим всегда
    Ты здесь являешься как тихая звезда,
    И чистотой души мне небо открываешь.
    И ты, моя любовь, и ты здесь обитаешь!
    Отрада первая моих сердечных дум,
    Ты свежестью ума живишь мой праздный ум
    И, как весна мила, блистательна как радость,
    Усталых чувств моих восстановляешь младость.
    О сколько в сей тиши утех прекрасных мне!
    Светило ль дня горит на яркой вышине
    И, воздух раскалив, во мрак дубрав сплетенных
    Прогонит пастухов, от зноя утомленных;
    Иль летних вечеров полупрозрачный свет
    Из хижин вызовет для песен и бесед
    Толпы веселых дев - мы вместе; сном отрадным
    Летит наш ясный день. То внемлем ухом жадным
    Свободной старины заветную скрижаль,
    То, сердцем погрузясь в мечтательную дадь,
    В роскошном трепете и радости и муки
    Мы ловим Пушкина пленительные звуки.
    Порой лукавый смех, добросердечный спор
    Лениво-прерванный пробудят разговор,
    И быстро бросится душа к предметам новым.
    Когда ж под сумраком всплывая пурпуровымf
    Прохладой, тайнами ночей напоена,
    На темный небосклон подымется лука
    И землю усыпит волшебным усыпленьем:
    К ней очи устремив с невольным умиленьем,
    В мечтах блуждаем мы над озером своим;
    Глядим на бездну вод, на облака глядим,
    И, мнится, в облаках мелькают перед нами
    Живые образы бесплотными тенями;
    И мнится: небеса, дубравы и струи,-
    Все полно голоса, и ласки, и любви,
    Как будто бы душа духовной лире внемлет
    И в откровениях чудесный мир объемлет.
    О други! чья приязнь, чьи теплые мольбы
    Мне столько милых благ исторгли у судьбы?
    Сбылись мои мечты, сбылись мои желанья,
    Мой рай вокруг меня; сосуд очарованья
    Я пью - и, прослезясь, взываю к небесам:
    "Как жертва чистая да вознесется к Вам
    В сих радостных слезах певца благодаренье;
    Вы ниспослали мне и мир и наслажденье;
    Хвала Вам! но еще дерзаю Вас молить -
    Пошлите силу мне Ваш дивный дар хранить".


    Ярославец. Июнь, 1826.

    Песня

    Посвящена А. О. Смирновой
    
    Любил я очи голубые,
    Теперь влюбился в черные,
    Те были нежные такие,
    А эти непокорные.
    
    Глядеть, бывало, не устанут
    Те долго, выразительно,
    А эти не глядят, а взглянут
    Так - словно царь властительный.
    
    На тех порой сверкали слезы,
    Любви немые жалобы,
    А тут не слезы, а угрозы,
    А то и слез не стало бы.
    
    Те укрощали жизни волны,
    Светили мирным счастием,
    А эти бурных молний полны
    И дышат самовластием.
    
    Но увлекательно, как младость,
    Их юное могущество,
    О! я б за них дал славу, радость
    И всё души имущество.
    
    Любил я очи голубые,
    Теперь влюбился в черные,
    Хоть эти сердцу не родные,
    Хоть эти непокорные.


    Начало 1830-х годов

    Поэзия

    Ее гармония святая
    Из дивных звуков сложена;
    В них блещет вечная весна,
    Благоухает воздух рая.
    
    Ликует сердце, ей внимая,
    Всё внемлет: дол и вышина;
    Но мир не знает, кто она,
    Сия певица неземная!
    
    Перунам Зевсовым равны
    С душевной пламенной струны
    Поэтов сорванные звуки!
    Им всё отверсто: рай и ад,
    
    Душа - сосуд живых отрад,
    И сердце - кладезь хладной муки.


    1825

    Торжество поэта

    Когда Владыку муз с холмов его счастливых 
    Пустынник-юноша, игрою струн своих, 
    В неведомый шалаш приманит, хоть на миг, 
    Он празднует сей миг в мечтах честолюбивых! 
    Но что же чувствует возвышенный певец, 
    Кто чародейством уст и верой в них сердец, 
    Земный еще, достиг священных сеней неба? 
    Кому сладчайший мед подносит с лаской Геба? 
    Кто, лицезрением бессмертных упоен, 
    На лире радостной подъемля стройный звон, 
    Томит гармонией Олимп гостеприимный? 
    Чьи песни смелые, пророческие гимны 
    Поодаль ото всех воссевший Аполлон 
    Безмолвно слушает и, быстро вдохновенный, 
    Снимает древний лавр с главы своей священной.


    <1823>

    Юной прелестнице

    Люблю я звук твоих речей,
    Наряда твоего небрежность;
    Но тягостна душе моей
    Твоя услужливая нежность.
    Твоих восторгов я стыжусь,
    Меня пугает наслажденье;
    В моем прискорбном умиленье
    Я на тебя не нагляжусь.
    Беспечная, в чаду разврата
    Еще не огрубела ты,-
    Не памятна ль тебе утрата
    Твоей девичьей простоты?
    Не сладостно ль тебя увидеть
    Доверчивую, как дитя,-
    Я устыдился б и шутя
    Твое младенчество обидеть.
    Нередко без огня в крови,
    С каким-то грустным состраданьем
    Дарю тебя немым лобзаньем,
    О жрица ранняя любви.
    Нередко ласкою нескромной
    Тревожишь ты мою печаль;
    Мне жаль красы твоей наемной,
    И слабости своей мне жаль.


    Ноябрь 1822



    Всего стихотворений: 18



  • Количество обращений к поэту: 2767







    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия