Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений

Русская поэзия >> Николай Порфирьевич Греков

Николай Порфирьевич Греков (1807-1866)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    15-го января

                   М.Ф. К<ин>
    
    Я пью за здоровье твое,
    Мой гений, мой ангел далекий!
    А чувство запало глубоко
    В горячее сердце мое.
    
    Как пена в бокале с вином,
    Мечты поднялись вереницей;
    А вот и слеза на реснице...
    О чем же? - Ты знаешь о чем...
    
    Я пью за твою красоту,
    За очи твои голубые,
    За кудри твои золотые,
    За лучшую жизни мечту!
    
    Так грустное сердце мое
    Твой празднует день одиноко...
    Мой гений, мой ангел далекий,
    Я пью за здоровье твое!..


    <1859>

    * * *

    Всё спало вокруг... Мы открыли окно
       И долго сидели, смотря
    На яркие звезды и в даль, где давно,
       Давно загоралась заря.
    
    Всё спало вокруг... Под завесою тьмы
       Один соловей лишь не спал
    Да слушали только бессонные мы,
       Как громко в саду он свистал.
    
    И всё, всё молчало кругом, только сад
       Листами шептал, как живой,
    Да с белых черемух в окно аромат
       К нам несся с прохладой ночной;
    
    И всюду был сон, всё молчало кругом,
       Лишь мы не могли с ней заснуть,
    Да сердце, недружное вечно со сном,
       Стучало в горячую грудь.
    
    А звезды на небе всё гасли меж тем;
       Краснели вдали облака, -
    И слышался тихий мне ропот: "Зачем
       Так вешняя ночь коротка!"


    <1861>

    Желание

    Посмотрел бы я на море шумное,
    Полетел бы я на корабле,
    Чтоб размыкать горе там безумное.
    Что томит мне душу на земле.
    Может быть, - как знать - страны далекие
    Облегчили б раны мне глубокие.
    
    Я взглянул бы на небо Италии,
    На римлянок с страстью огневой,
    На глаза их черные, на талии
    Стройные, как тополь молодой,
    На луну, на звезды золотистые
    И на рощи темные, душистые.
    
    А потом понесся бы к экватору,
    Побывал бы я у этих скал,
    Что темницей были императору,
    Где в тоске он долго изнывал, -
    И с тоской, и с чувством умиления
    Поклонился б я могиле гения...
    
    Посмотрел бы я на море шумное,
    Полетел бы я на корабле,
    Чтоб размыкать горе там безумное,
    Что томит мне душу на земле.
    Может быть, - как знать - страны далекие
    Облегчили б раны мне глубокие.
    
    Но когда бы, полному томления,
    Ни моря, ни небо чуждых стран
    Не пролили в душу мне забвения,
    Не закрыли б в сердце старых ран, -
    Возвратился б я в страну любимую,
    Чтоб зарыть в ней грусть землей родимою.
    
    
    Примечание
    
    
    Император - Наполеон I. Речь идет об острове св. Елены.


    <1862>

    * * *

    Звучала гитара вдали...
    Слетая со струн ее, звуки
    По воздуху плавно текли,
    Исполнены неги и муки.
    
    Кто знает: томила ль тоска,
    Безумная ль страсть волновала
    Того, чья так стройно рука
    Со струн эти звуки срывала.
    
    Но сердце из груди рвалось
    Им встречу и билося шибко:
    В тех звуках и запах был роз,
    И слезы дрожали с улыбкой.
    
    То слышался ропот, то вздох,
    И грудь замирала, тоскуя,
    Как будто в тот миг ее жег
    Незримый огонь поцелуя.
    
    И было душе так легко,
    Так много в ней грез пробуждалось
    О том, что от ней далеко,
    Что к сердцу когда-то ласкалось.
    
    Дрожало сиянье луны
    Сквозь ветви развесистой липы,
    И были так жизнью полны
    Все темные сердца изгибы.
    
    А звуки всё тише текли,
    Волшебные чудные звуки,
    И гасли, теряясь вдали,
    Исполнены неги и муки.


    <1862>

    К Р......

    Приветствую тебя, поэт
    Красавицы самолюбивой!
    В стихах мечты твоей счастливой
    Узнал я ветреный портрет
    Марии вечно горделивой.
    Он очень сходен, очень мил,
    Напев твой строен, не уныл;
    Без грусти мрачной, без страданья
    Твои беспечные желанья.
    В твоих стихах заветных нет
    Ни элегической разлуки,
    Ни горьких слез, ни долгой муки,
    Им чужд любви безумный бред.
    Счастливой юности поэт,
    Я знаю пламенную деву.
    Нет! нет, не верю я стихам;
    Но я завидую напеву,-
    Твоим обманчивым мечтам.


    * * *

    Когда нежданная утрата
    Подруги, сына или брата
    Нас тяжкой скорбью поразит,
    Тогда в тоске невыразимой
    Весь мир, и зримый, и незримый,
    Душа в свой траур облачит;
    И тяжело она страдает,
    И всё тогда, что видим мы,
    Как будто из могильной тьмы
    Нам милый образ вызывает.
    А думы черные меж тем,
    Как воронья над трупом, вьются;
    И слезы долго, долго льются,
    Неосушаемы ничем.
    
    Так часто осенью ненастной
    Вдруг исчезает солнца луч,
    И, скрывши блеск лазури ясной,
    Несутся стаи темных туч,
    Несутся с бурей и дождями
    Над обнаженными полями
    И за собою в небесах
    От мира долго солнце прячут,
    Как будто всё грустят и плачут
    О теплом лете и цветах.


    Апрель 1856

    * * *

    Мы здесь одни... Кругом тенистый сад
    Разлил и тьму, и волны аромата,
    Лишь кое-где из-за дерев глядят
    На нас лучи горящего заката.
    Мы здесь одни... О, говори же мне,
    Всё говори, что ты сказать хотела,
    Что долго так в душевной глубине
    Ты ото всех, мой друг, скрывать умела!
      Мы здесь одни: ни любопытных глаз,
    Ни чуткого и бдительного уха
    Немой дозор в блаженный этот час
    Не возмутит в нас любящего духа.
    О, говори!.. Но здесь, у милых ног,
    В душе моей напрасно слов ищу я,
    Которыми бы выразить я мог, -
    Как счастлив я и как тебя люблю я.


    <1857>

    * * *

    Мы стояли на балконе. 
    День погас уже. Звезда 
    Там, на синем небосклоне, 
    Загоралась. Никогда 
    Свод небес так не был ясен, 
    Так прозрачен и прекрасен; 
    Никогда, как в этот миг, 
    Божий мир нам так велик 
    Не казался. Мы стояли, 
    Полны думы и печали. 
    Взор горел под влагой слёз, 
    Тень ложилась от заката; 
    А из тёмной чащи сада 
    Нёсся запах вешних роз. 
    Всё молчало: лишь порою 
    Пролетал вечерний жук 
    Да тростник в реке с волною 
    Издавали лёгкий звук. 
    Уж стемнело. Мы стояли, 
    Полны думы и печали. 
    Грустью скован был язык; 
    Но мы много говорили 
    И молчаньем: мы любили, 
    Мы прощались в этот миг. 


    Не позднее 1860

    На рассвете

    Уж на исходе ночь. В растворенные окна
    Мелькают облаков румяные волокна.
    Заря! опять заря! И скоро новый день
    С бледнеющих небес сотрет ночную тень
    И звезды яркие в лазури их потушит.
    День утомительный, день скучный! Он задушит
    Опять приливом дум и вечной суеты
    Самозабвения минутного мечты.
    Опять разбудит он тоски гнетущей силу
    И снова станет рыть мне темную могилу
    С своей ватагою непрошеных гостей:
    
    Желаний и забот, сомнений и скорбей.
    Люблю я тишину весенней теплой ночи,
    И полумрак ее, и звезды - эти очи
    Небес, не дремлющих над сонною землей
    И льющих на нее забвенье и покой.
    О ночь, немая ночь! когда бы можно было,
    Остановил бы я надолго дня светило
    За тою полосой блестящею вдали,
    Где клочья облаков край неба облегли;
    Упился бы твоей поэзией волшебной,
    И сумраком твоим, и тишиной целебной;
    И дивных грез твоих незримые рои
    Сомкнули бы глаза бессонные мои...
    
    Не спится мне. Я встал. Иду я быстрым шагом
    По саду темному. У пруда, за оврагом,
    Где тысячи сплелись и корней, и ветвей,
    Так пахнет ландышем, так свищет соловей!
    Деревья надо мной лепечут, отряхая
    С листов своих росу и ярко отражая
    Зари сияние; вдали уж мне видна
    В реке бегущая, кристальная волна.
    А я иду вперед, всё вдаль иду... за мостом
    Передо мною луг и ветхий храм с погостом.
    Кругом рассеяны часовни и кресты.
    Под утренней росой колышутся цветы,
    И пробужденью птиц, встревоженный, я внемлю...
    Но вот стук заступа. Смотрю: кидают землю -
    Могилу роют там, и, не спрося кому,
    Я молча заглянул в ее немую тьму,
    В тот безрассветный мрак непроходимой ночи,
    Где будут вечным сном сомкнуты наши очи, -
    И стало страшно мне: как будто вдруг из ней
    Весь этот мрак упал на дно души моей -
    И отвернулся я. И в этот миг с востока,
    Бросая пламень свой в зыбь светлого потока
    И клочья золотя рассеявшихся туч,
    Глазам моим блеснул горячий солнца луч.
    И было всё вокруг в торжественном покое;
    И небо надо мной сияло голубое
    Светло, приветно так... везде цвели поля,
    И улыбалась дню восставшему земля,
    И птицы радостно его встречали хором.
    Как будто мне звуча заслуженным укором...


    <1858>

    * * *

    Нет, полно! - Не пойду к ней с головой покорной;
    Холодной гордости не дам я торжества;
    И пусть измучаюсь тоской моей упорной,
    Желаньем огненным, сомненьем, думой черной,
    Но не увижусь с ней. Напрасные слова:
    Лишь вспомню взгляд ее, одно ее лишь слово,
    Один лишь звук речей - и гнева смолк порыв,
    И оправдание в душе для ней готово,
    И нежным кажется мне взгляд ее суровый,
    И снова весел я, доверчив и счастлив,
    И нерешенного уж нет в душе вопроса,
    И снова нет мечтам ребяческим конца,
    И взглянет ли она приветливо иль косо -
    Что нужды: вечером гремящие колеса
    Вновь остановятся у милого крыльца.
    


    <1859>

    * * *

    О, не забуду я тех дней очарованья,
    Тех пламенных ночей, исполненных и мук,
    И грез несбыточных, и пылкого желанья,
    Когда мне душу жгло очей твоих сиянье
    И трепет возбуждал мне милой речи звук!
    Как высказаться вся душа моя хотела!
    Но, как ребенок, я робел перед тобой,
    И речь моя в устах и гасла, и немела...
    Нет, нет, не знаешь ты, как страсть моя кипела,
    Как я блаженствовал и как страдал порой;
    Я помню: всё цвело; был май; весны любовник,
    Пел соловей всю ночь в саду, где так темно.
    О, в молодой душе он многих грез виновник!
    Он влек меня туда, где расцветал шиповник,
    Бросая тень в твое открытое окно.
    И видел я не раз в те дни, как расплеталась
    Коса волнистая; как с белого плеча
    Сорочка белая нечаянно спускалась;
    Как тень мне милая мелькала и скрывалась
    И гаснула потом горевшая свеча...


    <1859>

    * * *

    Оделся сад зеленым листом,
    И звонким, соловьиным свистом
    Он оглашен и ночь и день,
    Брожу по нем тоской томимый,
    А образ твой неотразимый
    Меня преследует как тень.
    
    Вокруг цветы, и блеск, и нега,
    А мне всё жаль и вьюг, и снега,
    И зимних пролетевших дней,
    И наших встреч, и наших споров,
    И брошенных украдкой взоров,
    И недомолвленных речей.
    
    И их забыть я не умею
    И не могу: я всё лелею
    Тобой убитый счастья сон;
    И всё туда стремятся взоры -
    В ту даль, где твой приют, и горы,
    И лесом скрытый небосклон.
    
    И всё б душа отдать готова,
    Чтобы услышать только слово
    Одно из милых уст твоих:
    Что не обманут я мечтою
    И что любим я был тобою,
    Хоть день, хоть час один, хоть миг.


    <1859>

    Озеро

    Люблю я светлую равнину сонных вод
    В пустынном озере, когда луна взойдет
    И смотрится в нее с алмазными звездами;
    Иль в час, когда, зари окрашены лучами,
    В ней клочья плавают румяных облаков
    И тень колеблется от темных берегов.
    Там куст ракитовый, как остров, над водою
    Разросся, окружен высокой осокою, -
    Там, остановленный в заливе тростником,
    Мелькает челн вдали... и всё молчит кругом,
    Лишь чайка прокричит над сонными водами,
    На миг разрезав гладь их белыми крылами.


    <1859>

    Осенний день

    За тучами тучи по небу летят, 
    Седой пеленою лазурь одевая, 
    Сижу под окном я. Деревья шумят 
              Увядшие листья роняя. 
    Все грустно, уныло... всю даль облегло 
    Печальным туманом.... весь мир увядает.... 
    Сижу под окном я, а вытер стекло, 
              Как дробью, дождем осыпает. 
    День осени скучной! я рад тебе, рад! 
    Люблю я часов твоих кратких теченье, 
    Из сереньких тучек твой грустный наряд 
              И листьев увядших паденье. 
    Мне нравятся дни увяданья земли, 
    Пора, как над небом туманным высоко, 
    Прощаясь с весною, кричат журавли, 
              На юг улетая далекой. 
    С какой-то отрадной для сердца тоской, 
    С какою-то, негой, я осень встречаю, 
    За каждым листочком слетевшим, мечтой 
              Глубоко я в жизнь проникаю. 
    Есть также у сердца здесь осень своя 
    И падшие листья,-- мечты, упованья, 
    Любви обольщенья, восторги, друзья, 
              Живые о них вспоминанья; 
    Есть также и бури, и капли дождя.... 
    И я, в день осенний, порою ненастья, 
    Люблю, за отцветом природы следя, 
              С ней сравнивать горе и счастье, 
    За каждым листочком отпавшим, считать 
    Отпавшие листья от жизни,-- утраты,-- 
    И думой, омытой в слезе, улетать 
              К тому, чему нет уж возврата... 
    О! дня мне весеннего сладки мечты! 
    Отрадно часов его сердцу теченье: 
    Я в них собираю всей жизни листы, 
              Которых свершилось паденье! 


    Письма

    О сердцу милые листки!
    О строки, писанные ею!
    Читая вас, я не умею
    Сдержать порыв моей тоски.
    
    Давно вас, милые слова.
    Рука мне милая чертила;
    Но вас ничто не изменило:
    Ни свет, ни время, ни молва.
    
    Не стерлись вы, не отреклись
    Ни от чего, боясь огласки,
    Как та, которой нежно ласки
    В вас, неизменных, излились.
    
    Но отчего же вас, листки,
    Вас, строки, писанные ею,
    Еще читать я не умею
    Без тайной грусти и тоски?
    
    Иль не пришла еще пора?
    Иль сердце в муках не окрепло?
    Так часто блещет из-под пепла
    Огонь сгоревшего костра.


    <1862>

    * * *

    Погоди! Для чего торопиться?
    Ведь и так жизнь несется стрелой.
    Погоди! Мы успеем проститься,
    Как лучами восток загорится, -
    Но дождемся ль мы ночи такой?
    
    Посмотри, посмотри, как чудесно
    Убран звездами купол небесный,
    Как мечтательно смотрит луна!
    Как темно в этой сени древесной
    И какая везде тишина!
    
    Только слышно, как шепчут березы
    Да стучит сердце в пылкой груди...
    Воздух весь полон запахом розы...
    Милый друг! Это жизнь, а не грезы!
    Жизнь летит... Погоди! Погоди!
    
    Пусть погаснут ночные светила.
    Жизнь летит... а за жизнью могила,
    А до ней люди нас разлучат...
    Погоди! - люди спят, ангел милый.
    Погоди! - еще звезды горят!
    


    1850-е годы

    Посвящено памяти К. Н. Гр-вой

    Подхожу задумчивый к окошку;
    Неба свод сияет голубой;
    Солнце светит ярко; понемножку
    Рыхлый снег сбегает с мостовой;
    Облаков на юге стаи целые
    Плавают, как лебеди - всё белые...
    
    Каплет с кровель; март; весна готова
    Снова пир открыть свой для земли.
    Скоро зашумит опять дуброва,
    Зажурчат прозрачные ручьи...
    Уж поля вдали пестреют грязные,
    Близко дни и теплые, и ясные...
    
    Отчего всегда воображенье
    Закипит при близости весны,
    И такое странное волненье,
    И такие пламенные сны, -
    И как будто сердце снова молодо,
    Хоть в нас жизнь влила уж много холода?
    
    Грустно мне: душе неугомонной
    Вспомнились часы иной весны.
    Грезится мне полночь, город сонный,
    Облитой сиянием луны, -
    Переулок, домик с антресолями,
    На окне горшки с желтофиолями...
    
    И хожу я часто мимо окон,
    Поутру, и вечером, и днем.
    Под одним мелькает темный локон
    Блещет взор таинственным огнем;
    Под другим сидит старушка дряхлая,
    Сгорбленная, желтая и чахлая...
    
    И мечта сменяется мечтою:
    Грезится другая мне весна,
    И стоим мы с ней, рука с рукою,
    Перед темным садом у окна;
    Утро блещет; тополи ветвистые
    Льют на нас струи свои душистые...
    
    И потом под сумрак тихой ночи
    Унесен я в дни другой весны:
    Страшно, погасающие очи
    На меня с тоской устремлены;
    Падает лампады свет мерцающий
    На лицо и плечи умирающей.
    
    А из двери комнаты соседней
    Слышно, как ребенок наш кричит,
    И у ней в глазах огонь последний
    Вспыхнул, и слеза из них бежит,
    И уста, страданием томимые,
    Шепчут мне слова неуловимые...
    
    Грустно мне...


    <1862>

    Приметы осени

    Мелькает желтый лист на зелени дерев;
    Работу кончил серп на нивах золотистых;
    И покраснел уже вдали ковер лугов,
    И зрелые плоды висят в садах тенистых.
    
    Приметы осени во всем встречает взор:
    Там тянется, блестя на солнце, паутина,
    Там скирд виднеется, а там через забор
    Кистями красными повиснула рябина;
    
    Там жнива колкая щетинится, а там
    Уж озимь яркая блеснула изумрудом,
    И курится овин, и долго по утрам,
    Как белый холст, лежит туман над синим прудом.
    
    И целый день скрипят воза, и далеко
    Ток отзывается под дружными цепами,
    И стая журавлей несется высоко,
    Перекликайся порой под небесами.
    
    Прости, пора цветов и теплых ясных дней!
    Пора блестящих зорь, черемух благовонных,
    Пора играющих зарниц во тьме ночей
    И песен, и любви, и грез неугомонных!
    
    Но осень я люблю; она мила мне; пусть
    Все чары вешние она уничтожает;
    Но в ней какая-то есть вкрадчивая грусть,
    Которую душа и любит и ласкает,
    
    Которой нравятся и клочья серых туч,
    И листья, в воздухе кружащиеся шибко,
    И этот трепетный и бледный солнца луч,
    Как умирающей красавицы улыбка.


    <1855>

    * * *

    Прощаясь, в аллее
    Мы долго сидели,
    А слезы и речи
    Лились и кипели.
    
    Дрожа, лепетали
    Над нами березы,
    А мы доживали
    Все лучшие грезы.
    
    Так чудно лил месяц
    Свой свет из-за тучки
    На бледные плечи,
    На белые ручки...
    
    И в эти минуты
    Любви и разлуки
    Мы прожили много -
    И счастья, и муки...
    


    <1852>

    Русская песня

    Вьется ласточка
    Сизокрылая
    Под окном моим
    Одинешенька.
    Над окном моим,
    Над косящатым,
    Есть у ласточки
    Тепло гнездышко;
    Ждет касаточку
    Белогрудую
    В теплом гнездышке
    Ее парочка.
    
    Слезы горькие
    Утираючи,
    Я смотрю ей вслед,
    Вспоминаючи:
    У меня была
    Тоже ласточка,
    Белогрудая
    Душа-пташечка.
    Да свила судьба
    Ей уж гнездышко,
    Во сырой земле
    Вековечное. 


    <1850>

    Свидание

    Как зеркало река. В стекле своем зыбучем
    Картинно отразил сияющий залив
    И пурпур с золотом, разбросанный по тучам,
       И берега кремнистого обрыв.
    
    Над ним колышутся желтеющие нивы,
    Диск солнца золотой за рощею исчез,
    И гаснут уж зари вечерней переливы,
    Бросая тихий свет на бледный свод небес.
    
    Ладья качается у берега. В молчанье
    Под старой ивою я жду явленья звезд.
    С звездою первою назначено свиданье,
    И недалек рекой мне будет переезд.
    
    Туда, на высоту кремнистого обрыва,
    Когда расстелет ночь весенняя свой мрак,
    Она придет туда волнующейся нивой
    И камнем брошенным в залив подаст мне знак.
    
    Но вот уж и звезда. Спасибо ей, спасибо!
    Теперь условного я знака только жду,
    И встрепенется ль лист, в воде плеснет ли рыба -
    Поспешно я к ладье привязанной иду.
    
    Но всюду тишина; ничто не шелохнется...
    Взор бродит далеко по водному стеклу...
    А грудь так и кипит волненьем; так и рвется
       Рука нетерпеливая к веслу.


    <1858>

    Сплин

    Мёртвое молчанье 
    Разлито вокруг. 
    Странное мечтанье 
    Обуяло вдруг: 
     
    Напрягаю силы, 
    Рвусь постигнуть я 
    Чудный сон могилы - 
    Мир небытия, 
     
    И всю ночь я трачу 
    В грёзах, чтоб решить 
    Гамлета задачу: 
    "Быть или не быть?" 


    Не позднее 1860

    У гроба

    У гроба твоего тоскуя,
    Один в полуночной тиши,
    Стою и плачу, и хочу я
    Бессмертью веровать души.
    Прости! последние лобзанья
    Передаю твоим устам;
    Скажи мне: ждать ли нам свиданья?
    Соединимся ли мы там?
    И если ждет нас жизнь другая,
    Мы сохраним ли, улетая
    Туда, за грань могильной тьмы,
    Все чувства, сердцу дорогие,
    Воспоминанья все земные
    И в них кого любили мы?
    И если ждет нас жизнь другая,
    Мы, к ней с земли перелетая,
    Не разольемся ли душой -
    В эфир, в волну, в сиянье света,
    В огонь, в цветок, в мечту поэта,
    В звук мимолетный, в мрак ночной?
    Иль, дети одного мгновенья,
    Исчезнем мы, как наши сны,
    Как наша скорбь и наслажденье,
    Как звук оборванной струны?
    Скажи мне: ждать ли нам свиданья?
    Соединимся ли мы там?
    Прости! последние лобзанья
    Передаю твоим устам.


    <1862>

    Цыганка

    "Положи на ручку мне, пригожий барин!
    Всю судьбу узнаю, - будешь благодарен.
    Есть в головке дума, есть на сердце ранка..." -
    Тихо мне шептала старая цыганка.
    
    И глядит, бормоча, мне она на руку:
    "Ох, не выжить эту нам из сердца муку,
    Не рассеять злую в божьем мире думу
    Ни очам красавиц, ни веселья шуму.
    
    Тяжела кручина! тяжела злодейка!
    Но не бровь дугою! не лебяжья шейка
    И не русы кудри генеральской дочки -
    Этой злою думой гонит сон от ночки.
    
    Будь она - ништо бы: приискали б зелье.
    Воротили б снова молодцу веселье;
    Отдала б сердечко красная девица,
    Улетело б горе, что вольная птица.
    
    Да не видят больше дорогие очи,
    Как твои-то плачут здесь и дни и ночи.
    Спят они сном крепким, спят и не проглянут;
    Реки слез горючих даром в землю канут.
    
    Не отдаст, голубчик, травкой зарастая,
    Что в нее легло уж - мать-земля сырая...
    Да, запала дума, есть на сердце ранка..." -
    Тихо мне шептала старая цыганка.


    <1857>

    * * *

    Что за чудная ночь! - посмотри: 
    В белом облаке тонет луна, 
    Весь закат облит светом зари 
    И какая везде тишина! 
     
    И как свищет вдали соловей, 
    И какой аромат от цветов, 
    А в саду сколько длинных теней 
    Протянулось от лип и дубов. 
     
    Этим воздухом чудным дыша, 
    Из груди сердце вырвется вон; 
    Эта ночь, как любовь, хороша. 
    Друг мой! Что это - жизнь или сон? 
     
    Ты молчишь? Что ж задумалась ты, 
    К моему приклонившись плечу? 
    Или тонешь ты в море мечты? 
    Нет, я жизни, я жизни хочу... 
     
    В счастье долгое верить не нам, - 
    И зачем? - оно сердцу не в мочь... 
    Я всё счастье в грядущем отдам - 
    Всё, за эту волшебную ночь. 


    * * *

    Я один ли, в толпе ль многолюдной, - 
    Всё мне, чем-то зловещим грозя, 
    Улыбается призрак твой чудный... 
    Отчего ж мне забыть тебя трудно? 
    Отчего ж мне забыться нельзя? 
     
    Но придёт же тот день; разорвётся 
    Наша грустная связь - и тогда, 
    Как душа в мир иной понесётся, 
    И она в этот день улыбнётся 
    И забудет тебя навсегда. 




    Всего стихотворений: 26



  • Количество обращений к поэту: 4865





    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия