Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений


Русская поэзия >> Лев Николаевич Зилов

Лев Николаевич Зилов (1883-1937)


  • Биография

    Все стихотворения на одной странице


    Бани

    По мраморным скамьям удары шаек звонки,
    И весело шумлив космато-серый душ,
    Над дырами в полу поющие воронки,
    И пахнет камышом и пеной мыльных луж.
    
    Шершаво горячо упругое мочало,
    Медлительно расправившее грудь...
    И капают с горбатых сводов зала
    Большие капли, плотные, как ртуть.
    
    Иду под душ, и больно колят иглы
    Всё холодеющей, сжимающей воды,
    И спины под дождём беспомощны и никлы;
    Морозные цветы на ширмах из слюды.
    
    Потом бассейн с тяжёлой колоннадой,
    Ступени, жёлтая недвижная вода...
    Могильный мир чистилища иль ада?
    До стёкол потолка как будто глыбы льда.
    
    Бросаешься, плывёшь; упали брызги градом,
    И резок плеск воды, заворожённый круг
    Замкнулся и застыл, поблескивая рядом,
    И вздрогнув от моих скользящих рук.
    
    Бежать неловко босиком по плитам,
    Но белые воротца распахнул
    И - весел шаек звон и по скамьям облитым
    Возня ребят, и толкотня, и гул.
    
    А там - на холод по дорожке белой
    К дивану... В простыни закутаться и лечь, 
    Лечь навзничь, на спину - пусть млеет тело -
    И папиросу наскоро зажечь.


    1910

    Богу моему

    Мой светлый скорбный Бог, к тебе моя молитва
    И славословие моё!
    Вот я пришел к Тебе. За мной желтеет жнитва,
    Изжитое в долине бытиё.
    
    Ты мой родник холодный и глубокий
    Под тихим ясенем мечты -
    Я весь во всём и весь я одинокий -
    Быть может, как и Ты!
    
    Своим ковшом, внимательным и строгим,
    Исчерпать жизнь пришёл я, но не жить.
    Мимо идя, наполню сердце многим,
    Но всё вплету в невидимую нить.
    
    Как ключ от истины, одна печаль нужна мне!
    Она - осенняя аллея к алтарям,
    Где тайный антиминс заложен в пыльном камне,
    Доступный в дни прозренья матерям.
    
    Изъязвленное сердце бережу я
    Не для себя - что мне? Что им? - не для других!..
    Для глаз Твоих, что Ты отверз, тоскуя,
    Как даль глубоких, глаз Твоих!
    
    И если б не слова... а слёзы... Не словами,
    А ароматом игл, певучестью полей
    Я мог воздать Тебе, стоящий за вратами,
    Хранящий мирру и елей!
    
    Мой грустный, светлый Бог, к тебе моя молитва
    И славословие моё!
    Ты, возрождающий поваленные жнитва,
    Ты, преломляющий извечно бытиё!


    1911

    Боженька

    По хрустальным лесенкам,
    Светлыми дорожками,
    Ангелочки бегают
    Маленькими ножками.
    
    Им кивают весело
    Розы бирюзовые,
    К ним летят, торопятся
    Бабочки пунцовые.
    
    Где поют под ветками
    Птички звонко песенки,
    Их встречает Боженька
    На последней лесенке.
    
    Боженька весь беленький,
    С седенькими бровками.
    Платьице застёгнуто
    Божьими коровками.
    
    Упираясь в лесенку
    Палочкой-подпорочкой,
    Кормит он воробушков
    Тёплой, вкусной корочкой.
    
    Подбегают ангелы
    И целуют ноженьки
    Своего любимого
    Беленького Боженьки.
    
    И даёт им Боженька
    Золотые ломики,
    Отсылает ангелов 
    В голубые домики.
    
    Чтоб колоть-раскалывать
    Камни серебристые
    И из них устраивать 
    Звёздочки лучистые.
    
    Ночью выйдут ангелы
    Быстро сеять звёздочки
    По небу стемневшему
    В чёрные бороздочки.


    1908

    В горах

    Невидный спуск в овраг в колёса бьёт камнями,
    Кольцом холодных струй охватывает дно.
    Урчит глубокий ключ, встревоженный конями,
    И бьётся слитных вод разбитое звено.
    
    Ударило в лицо вишнёвыми кистями,
    В листве мелькнул узор слепого фонаря;
    Затренькал колокол, запахло тополями,
    И встала, накренясь, стена монастыря.
    
    В часовенке горят в оправах риз святые,
    В лампадке наверху янтарный язычёк;
    Чугунные врата, видавшие Батыя,
    И в нише, на скамье, в скуфейке старичёк:
    
    Как венчик - бороды и кудрей позолота!
    И так он в думах тих и безмятежно рад,
    Что кажется святым из тёмного киота,
    Пришедшим посидеть у незабытых врат.
    


    В Корешеве

    В полумгле, таясь, белеют сторы,
    Шелестят страницы старых нот,
    Звоны струн заводят разговоры
    И "мур-мур" поёт на кресле кот.
    
    Погоди, накроют стол в столовой,
    И, вздохнув, закроется рояль;
    Подплывёт к столу халат лиловый,
    Самовар закружит пар в спираль.
    
    За стеклом фарфор - знакомые модели,
    У камина вышитый экран,
    В хрустале застыли мирабели,
    Сдобный хлеб заботливо румян.
    
    Бой часов - далёкий звон удара,
    Ветер бьёт в оконный переплёт...
    Тёмный зал ждёт Грига и Годара,
    И "мур-мур" поёт на кресле кот.


    В старом доме

    Засветили лампу в зале, 
    Накрывают стол в столовой,
    Что-то в кухне жарить стали,
    Дверь закрыли - скрали слово.
    
    Сели шумно у рояля,
    Заплелись в узоры звуки,
    Чуть скрипит нажим педаля,
    Ищут слепо клавиш звуки.
    
    В-вах! Зевота из гостиной,
    Там пасьянс, чулков вязанье,
    Чей-то шёпот длинный-длинный
    И, сквозь шёпот, восклицанья.
    
    Чу! - кричат часы-кукушка,
    Мопс ползёт, скрипя когтями...
    Вдруг залаял. "Мушка! Мушка!"
    - Барин, как битки? С груздями?


    1908

    Венок сонетов

    Июль, а холодно ночами,
    И звёзды сентябрём горят,
    Я знаю - тихо за плечами
    Толпится дней далёких ряд.
    
    Под непогасшими свечами
    Там, в далях дней, идёт обряд -
    Невеста с тёмными очами
    Струит торжественный наряд.
    
    Поёт ей клир о жизни новой,
    Но ярок воска жёлтый свет,
    Но ярки пастырей покровы...
    А на террасе силуэт
    Исчез, и брошен Фет в столовой,
    И бабочек мохнатых нет.
    
    И бабочек мохнатых нет
    У лампы на столе зелёном,
    Где врезаны эмблемы лет
    То вензелем, то медальоном.
    
    Где крейсер клеил из газет
    И фокусы, хоть миллионам,
    Звенящий шпорами корнет
    Показывал, блестя погоном...
    
    Умолкли в роще соловьи,
    Не пробегают муравьи,
    Скользнув с берёз, покрытых мхами...
    И ласково журчат ручьи -
    Воспоминания мои,
    И думать хочется стихами.
    
    И думать хочется стихами...
    Февраль весну зовёт... Ужель,
    Мне на террасе с соловьями
    Не привечать тебя, апрель.
    Апрель с мычаньем, с пастухами,
    Забыв и вьюги и капель,
    
    И ждать её, мою пастушку,
    Шотландку-тальму, брошку-мушку,
    Волос пылающих привет...
    Не разметать годов ловушку,
    Лишь прошлому послав привет,
    Замкнуть печаль в скупой сонет.
    
    Замкнуть печаль в скупой сонет,
    В ковчежец каменный с Урала,
    В нём сувениры давних лет,
    Брошь итальянского коралла.
    
    Их вспомнит старый туалет,
    Им бронза зеркала сияла;
    Их, вынув бабушкин браслет,
    Ты мне вернула после бала.
    
    Твои я руки целовал
    Затосковавшими устами,
    И вместе мы вернулись в зал...
    Благоговейными перстами
    Открыв ковчежец, взяв коралл,
    Сижу над старыми листами.
    
    Сижу над старыми листами,
    Над рукописью давних лет.
    Я думаю: зачем так надо?
    Зачем твой муж не тот корнет,
    А виц-мундир из Петрограда?
    
    Я помню - в горы, на пикет,
    Взбиралась наша кавалькада,
    Навстречу он... Спаси от бед,
    Господь! Не к нам ли? Вот - не рада!
    
    "А кто?" - Сосед - и мы молчим,
    В дубняк карабкаясь тропами...
    Грядущего холодный дым
    С горы свергается клубами,
    И то, что в сердце мы таим,
    Нет, нет - не передать словами!
    
    И нет - не передать словами
    Тревоги первой, смутных дум;
    Я был в горах разбужен Вами,
    Я сердцем Ваш услышал шум!
    
    Любил ли я? Нет - рукавами,
    Завернутыми наобум,
    Своими чудными руками
    Ты не тревожила мой ум.
    
    Гонясь по лугу за тобою,
    Обнять тебя не ждал я - нет...
    Ты - блики солнца над тропою,
    Но дней текучих тёмный бред
    Хранит в своем пути с собою
    Их тихий отсиявший свет.
    
    Их тихий отсиявший свет
    Мне навевает отдых милый
    На рубеже шумящих лет,
    Летящих в бездну за перилы.
    
    В перилы врежу я сонет,
    Как целовали мы могилы,
    Как каждый маленький букет
    Мы вешали на крестик хилый,
    
    Как мы молчали, как вокруг
    Висели капельки топаза,
    Как руки мы пожали вдруг...
    И ландыш, крошечная ваза -
    Подарок тёплых нежных рук -
    Он здесь, здесь - меж строк рассказа.
    
    Он здесь, здесь - меж строк рассказа,
    Как тот, в ковчежеце коралл.
    Под диадемою алмаза
    Ты вышла в опустевший зал -
    
    Тебя сквозной покров из газа,
    Холодным мраком облекал.
    Я помню: "До другого раза", -
    Смутясь, корнет тебе сказал...
    
    Ты руки нам обоим сразу,
    Спеша, пожала без кольца - 
    Без просьб бывать и без отказа...
    Мы медленно сошли с крыльца.
    "Вот дождались мы и конца", -
    Нечайно сохранилась фраза.
    
    Нечайно сохранилась фраза
    Еще одна: "Какая чушь, -
    Я не видал его ни разу,
    Откуда взялся этот муж?"
    
    Краснели в темноте три глаза -
    Три рамы; в чёрных пятнах луж
    Мутнели отблески... "Ни разу, -
    Сказал корнет, - какая чушь!"
    
    Мы долго в парке с ним сидели,
    Мы пили с ним разлуки яд,
    И молча вспомнить мы хотели
    Девичий простенький наряд,
    И смеха блещущие трели,
    И милый жест, и милый взгляд.
    
    И милый жест, и милый взгляд -
    Вы отошли и юность с вами;
    Воспоминаний смутный ряд
    Плывет с багровыми краями...
    
    Как облака, они горят
    В закатном солнце, там, над мглами,
    Где жаворонки всё звенят,
    Пьяны последними лучами.
    
    "Ах, Боже мой!" - сказал корнет
    И подал руку на прощанье,
    Призвякнув шпорами привет...
    Ушёл площадкой, где в крокет
    Играл так много быстрых лет...
    Храни вас Бог, воспоминанья!
    
    Храни вас Бог, воспоминанья!
    Потухли в комнатах огни,
    Окрепло роз благоуханье,
    Луна свинцом покрыла пни.
    
    Но теплилось зари сиянье,
    Июньские стояли дни...
    Чу! Горихвостки восклицанье,
    О, новый день, повремени!
    
    Настало с прошлым расставанье...
    Я верю, ты не спал, корнет,
    Я знаю, завело скитанье
    Тебя горами на пикет...
    На мой сонет, воспоминанья,
    Навейте тёплого дыханья!
    
    Навейте тёплого дыханья...
    Она сошла с террасы в сад,
    Но не для слёз, не для свиданья,
    Откинув голову назад,
    И руки вдаль, луны мерцанья
    Она впивала аромат...
    Был ритм в движениях блужданья
    И танец медленный дриад...
    
    Внимал я танцу, очарован,
    И сердце билось ритму в лад...
    О, ночь, твой мир безумьем скован,
    Тобой дыша, как смолкший сад,
    Твоими чарами взволнован
    Моих сонетов вертоград.
    
    Моих сонетов вертоград
    Поёт тебя, поёт влюбленно
    Волос, сиявший водопад,
    В сорочке стан осеребрённый...
    
    Нет, муж не вышел в лунный сад,
    Нет, он не замер, восхищенный -
    А ты сама - назад, назад!
    Еще не вырублен замшенный
    Твой старый сад, ещё трубят
    Корнету трубы за холмами,
    Ещё он твой над берегами
    Кровавых ран... Назад, назад!
    Спеши! Июль - а мглист закат,
    Июль - а холодно ночами!
    
    Июль - а холодно ночами
    И бабочек мохнатых нет!
    И думать хочется стихами,
    Замкнуть печаль в скупой сонет.
    
    Сижу над старыми листами,
    Над рукописью давних лет,
    И нет - не передать словами
    Их тихий отсиявший свет!
    
    Он здесь, здесь - между строк рассказа.
    Нечайно сохранилась фраза
    И милый жест, и милый взгляд...
    Храни вас Бог, воспоминанья,
    Навейте тёплого дыханья
    В моих сонетов вертоград!
    


    Весеннее

    Как странна по весне сухой листвы
    Осенних запахов нечаянная встреча,
    Как будто сквозь теперешнее "ты"
    Мелькнуло "Вы", звучавшее далече.
    
    Как будто почтальон нечаянно принёс
    Конверт, написанный любимою рукою,
    Давно написанный - в дни первых встреч и грёз,
    Но не полученный, оплаканный тоскою.
    
    И в нём два стебелька младенческой травы,
    За парком сорванной, где грустно дремлет туя,
    И нежные слова: "Когда бы знали Вы,
    Когда бы знали, как тебя люблю я".


    1911

    Да

    Погоди - я хотел рассказать,
    Что вчера, заблудившись в лесу,
    Начал прошлое я вспоминать -
    И предутренний дым, и росу.
    
    И дороги, и гать, и вокзал,
    И мешки, и крестьян на буграх.
    Помнишь, ты, оглянувшись, сказал:
    "Что-то мы потеряли впотьмах".
    
    И так странно всё было во мгле:
    И мерцавшая тусклая грязь,
    И кустарник седой, как в золе,
    И бездумья, и сумерек связь.
    
    И в лесу почему-то я вдруг
    Понял, что ты сказал мне тогда:
    "Потеряли мы, старый мой друг,
    Друг для друга созвучное "да"".


    1911

    * * *

    Дымятся чёрные скамьи,
    В траве дождя так щедро много...
    Запели иволги мои,
    И зарумянилась дорога.
    
    Иду сквозь лес в разлив полей,
    В лицо дождём кропят берёзы,
    В просторный воздух влит елей,
    В кустах синеют ночи грёзы.
    
    Но слышен лязг и шелест кос,
    Брусков звенящее чирканье -
    Вот, вот он, радостный покос,
    Рубах и жарких лиц мельканье.
    
    Сажусь на рыжем валуне,
    Несёт теплом с лугов широких,
    В румяном заревом огне 
    Идут косцы в цветах высоких...
    
    Вернусь и встречу на крыльце
    Тебя, сквозь солнечные блики,
    В дрожащем золотом венце
    И с полным фартуком гвоздики.


    1911

    Жизнь

    Жизнь - нянька давняя - всё ласкова со мной,
    Всё шепчет ласковые сказки
    И, за своей предвечно-мудрой сединой,
    Не видит роковой развязки.
    
    Но - жду - подымутся с улыбкою глаза,
    Протянется рука для ласки нежная, 
    И вдруг она, смутясь, отпрянет - вся гроза -
    Воспламененная и грешная.
    
    И взглядами, дрожа, померяемся с ней
    На кратком жгучем поединке...
    И будет ли потом - сверканье знойных дней
    Иль мглисто-скучные поминки?


    1911

    Злат ручей

    У опушки, под ветвями,
    Пять ключей.
    Бьётся, вьётся меж корнями
    Злат ручей.
    
    Родился с зарёй румяной
    Первый ключ.
    Вздрогнул гладью многогранной
    В мгле зыбуч.
    
    Родился под полднем душным
    Ключ второй.
    Раззолочен, вспенен, вскружен
    Дня игрой.
    
    Родился в тиши вечерен
    Третий ключ.
    Мглист, глубок, огнисто-чёрен
    И колюч.
    
    Родился под ночью звёздной 
    Ключ четвёрт.
    В нём забился звёздной бездны 
    Хоровод.
    
    Ранним утром тихо вскрылся 
    Пятый ключ.
    С тихим светом обручился
    Тих, певуч.
    
    И слились, раздвинув корни,
    Пять ключей.
    И родился с солнцем горним
    Злат ручей.


    1908

    Лютя

    У нашей девочки две ручки, два глазка
    И целых двадцать пальчиков.
    Она обёрнута не крепко, а слегка
    В пять чистых покрывальчиков.
    
    Она из вечности пришла в весёлый день
    И вечность криком встретила
    От крыльев хаоса дрожит над нею тень
    И родинкой отметила.
    
    Она ещё себя для жизни не нашла,
    Водя слепыми глазками.
    Над ней ещё висит дожизненная мгла
    С таинственными сказками.
    
    Она ещё мечта, она ещё любовь,
    В плоти неизъяснимая.
    И бьётся ль сердце в ней, и льётся ли в ней кровь
    И наша ль ты любимая?


    1908

    Мороз

    Дрожит за пашнями опаловая даль,
    В извилинах борозд червонных луж осколки,
    Берёзки по межам, как в нежную вуаль,
    Одела изморозь в пушистые иголки.
    
    Сверкают гладкие, сухие колеи
    И гребни острые, как камень твердый, грязи.
    По  розовой слюде морозные штрихи
    Белеют, как следы старинной книжной вязи.
    
    На бледном небе нет ни облака. Висит
    Мерцающая высь прозрачным льдом сурово...
    Седой туманный лес чего-то ждёт, молчит,
    И солнце малое болезненно-багрово.


    1908

    * * *

    Моя любимая, так тихо наше счастье
    И так доверчиво светла наша любовь,
    Что облако на ней нам кажется ненастьем,
    Что кажется тоской нахмуренная бровь.


    1910

    Н.З.

    Что мне сказать тебе, когда так близки думы
    Тебе одной, когда вся жизнь моя,
    Маячившая тускло и угрюмо,
    Пришла к тебе, все муки затая.
    
    К тебе пришли мы с нею за ответом,
    И твой ответ, я знал, был приговор - 
    Решимостью последней был согретым
    Мой первый поцелуй, судьбе наперекор -
    
    В глазах туманилось, в ушах пьяно звенело,
    Куда иду, что говорю, не знал...
    А как весна над Волгой пламенела!
    Как пароход блестел и ликовал!
    
    Но там, над Волгой, вынесла решенье,
    Решенье светлое таинственная ночь -
    Ты подошла ко мне с благословеньем,
    И радости не мог я превозмочь.
    
    Ты мне дала и ласку, и заботы,
    И встречный блеск трёх пар любимых глаз,
    И сладость мирной, радостной работы,
    И солнце в иглах хвой, глядящее на нас.
    
    Что я скажу тебе, когда я твой, и думы
    Мои все для тебя иль вызваны тобой,
    И только оттого бываю я угрюмый,
    Что я за вас боюсь перед судьбой.


    1911

    На пароходе

    Проходят в памяти: стучащий пароход,
    И яркий коридор, и рубка, и каюты,
    А там, на палубе, и столиков уюты,
    И ветер на носу, и всплески тёмных вод.
    
    Ослабевает мысль - дремотно и легко...
    На плечи - мягкий плед, в лицо - дыханье влаги,
    На волнах от луны - блестящие зигзаги,
    На небе от луны - бездонно-глубоко.
    
    Щекочет мне лицо знакомое пальто,
    Клонится голова в любимые колени.
    И грёзы заплелись в ласкающие тени,
    И у рассудка нет злорадного: "Не то!"
    
    Остановилась жизнь, красива и проста,
    И смотрит мне в глаза, шутливо улыбаясь,
    И мысли полусна рифмует, обрываясь,
    Баюкающий стук глубокого винта.


    1908

    Ночью на террасе

    Из ночи тянутся к свече слепые липы,
    И в стойле сонно бьёт копытом жеребец...
    По тёмной лестнице таинственные скрипы
    И пахнет прадедом старинный погребец.
    
    Хожу босой ступнёй по сумрачной террасе,
    Бодрит шершавый лоск холодных половиц,
    И роюсь без конца в заброшенном запасе
    Слов, звуков и давно перезабытых лиц.
    
    В серьёзный колокол, в низине над рекою,
    Лениво бьет часы забытый пономарь...
    По звону тот же всё, всё тою же рукою.
    И в звоне - вечностью осмысленная старь.
    
    Шумят верхушки лип о прошлом и грядущем...
    А я хожу, хожу, томлением объят,
    Забытый временем, к заре сквозь парк идущим,
    И - чую вечности глубокий аромат.


    1911

    Портсигар

                       А.П. Гарднер
    
    Портсигар открыл тобой оставленный,
    Папиросу вынул тонкую твою
    И скупыми втяжками курю,
    Полночью от времени избавленный.
    
    Вкус полузабытый табака,
    Запах дымных струек... Вспоминается,
    Что прошло и никогда не повторяется,
    Но ещё живёт издалека.
    
    По овсам широкой и медлительной
    Поступью, бесстрастно молчалив,
    Ты идешь к разливу дальних нив -
    Сумрачный, высокий, повелительный.
    
    И следим с террасы за тобой -
    Недвижим под небесами млечными,
    Кажется, не узнан встречными,
    Окруженный дымкой голубой.
    
    Пыль легла, яснее над дорогою...
    Ты один маячишь вдалеке...
    Как ты горд и холоден в тоске,
    Как ты весь овеян тайной строгою!
    
    ...День был свеж, прозрачен по весне
    И казался осенью погожею...
    Тайной строгой на тебя похожею,
    Плыл твой гроб в серебряном огне.
    
    Отдыхай от жутких долгих дней
    И от сердца, болью истомленного.
    Для тебя, вдали похороненного,
    Тихие часы моих ночей.


    1909

    Пушка

    Он хотел дойти до тёти,
    Ей похвастаться игрушкой,
    Видит - правдашный солдатик
    С настоящей чёрной пушкой.
    
    Подбежал он, крикнул: "дядя!
    Как её ты зажигаешь?
    Ты привёз её нарочно,
    Или маленьких пугаешь?..."
    
    ...........................
    
    Не видали вы ребёнка
    В белой шапке, с погремушкой?
    Он хотел дойти до тёти,
    Ей похвастаться игрушкой!?


    1905

    Резеда

    Пряно дышит резеда,
    Огибая клумбы круг.
    Набежал на гладь пруда
    Чей-то радостный испуг.
    
    Набежал и - присмирел...
    И по стеблям тростника
    Слабый отзвук долетел,
    Испугавши мотылька.
    
    Пахнет лип пьянящий цвет
    В хороводах жадных пчёл.
    Передвинул ветер свет,
    Как страницу перечёл.
    
    Ходят тени по песку
    От кивающих ветвей.
    Чью-то тихую тоску
    Утешает соловей.
    
    Солнце сходит на покой,
    Зажигая тополя...
    Кто-то истовой рукой
    Крестит мглистые поля.


    1908

    Рояль

    Рояль старомодный, в опале,
    Расстроенный, пылью забитый,
    С обломанной ножкой педали
    И с крышкой разбитой.
    
    Как странно сквозь смеха раскаты
    И речи горячего спора,
    Вздохнули аккорды сонаты,
    Как слово укора.
    
    И струны тоскливо и больно,
    Вдруг вздрогнув, скорей замолчали.
    Как будто сказали невольно
    О чьей-то печали.


    1908

    Сад

    Схожу в заглохший сад забытою аллеей,
    Знакомых старых лип не достаёт в рядах.
    И стало в их толпе печальней и светлее,
    Как в скорби прошлого, разреженной в годах.
    
    Вы, соловьи, мелодий не забыли -
    Мелодий прошлого! Ваш слишком громкий щёлк,
    Так горестно живой над пеплом тёмной были,
    Раздавшись для меня как верность - не умолк.
    
    И лист, опавший лист, шуршащий под ногами,
    Всё тот же, от него всё тот же аромат,
    И хочется опять тереть листы руками,
    Закрыть ладонями лицо, оставив сад.
    
    А я несу сквозь сад, боясь дыханья,
    Едва горящую свечу далёких дней...
    В ней всё... всё прошлое, весь вздох воспоминанья
    И тени жадные толпятся перед ней.


    1911

    Св. Николай Мирликийский

    Двери заперты засовом,
    Ночь висит щитом лиловым.
    День зарю кругом заводит,
    И святой на землю сходит.
    
    Тёмный, мрачный и высокий,
    Светлокудрый, остроокий,
    Шагом мерным и нескорым
    Он во мгле идёт дозором.
    
    Он щеколды запирает,
    Всё в порядок прибирает,
    У ворот стучит клюкою
    И качает головою.
    
    С первым светом он уходит,
    Очи в глубь небес возводит,
    И вздыхает он глубоко
    У околиц одиноко.
    
    Тот, кто встанет раным-рано,
    Тот увидит в мгле тумана,
    В зыби воздуха ночного
    Призрак тающий святого.
    
    Мерно в дальнюю дорогу
    Он идет на небо к Богу,
    И его, склоняясь, нива
    Провожает молчаливо.


    1908

    Св. Серафим Саровский

    С петухом воспрянув, ночью ясной,
    Сотворив молитву на коленях,
    Отворял он дверцу в лес ненастный
    И садился робко на ступенях.
    
    До зари ходил он за водою
    На прозрачный ключ, закрытый ивой.
    Не смущал он струй своей бадьёю,
    Не будил малиновки пугливой.
    
    Отогнав недолгие заботы,
    Полный к жизни радостным приветом,
    На заре, окончивши работы,
    Он творил молитву перед светом.
    
    Приподняв блестящее оконце,
    Припадал лицом он светлокудрым:
    "Помоги мне быть простым как солнце!
    Помоги мне быть как солнце мудрым!"


    1908

    Св. Сергий Радонежский

    Сергий-батюшка с кузовком ходил,
    Костянику, свет, по кустам сбирал.
    Его, батюшку, бур-медведь водил,
    Жёлтый мёд ему по дуплам казал.
    
    Он, свет, ягоду со стебля срывал,
    Пестик ягодный оставлял в стебле.
    Светлый, жидкий мёд из сотов сливал,
    Мёду на зиму оставлял пчеле.
    
    Кузовок делил - вожака кормил,
    Сам три ягодки, да росинку сот.
    В студеном ключе он уста мочил
    И цветы кропил пылью свежих вод.
    
    Он с устатку тут почивать любил,
    Клал он голову меж звериных лап...
    Жаркий день его, долгий путь томил.
    Был он, батюшка, как травинка слаб.


    1908

    Снег

    Молча падал ночью и на утро слабо
    Всё покрыл собою, дымкой голубою,
    Снеговой навет.
    
    Словно кто-то тихий проходил землёю
    И забыл случайно этот, полный тайны,
    Непонятный след.
    
    Строгие берёзы в светлой, снежной хвое,
    Призрачно белея, двинуться не смея,
    Потянулись в даль.
    
    В лишаях от снега чёрная дорога
    Из дали туманной шлёт мне отклик странный,
    Странную печаль.
    
    Хочется по снегу чёткими следами
    Тихо, одиноко в даль идти глубоко.
    Далеко уйти!
    
    И глядишь сквозь дымку меж рядов деревьев
    С радостной тревогой, вызванной дорогой
    Дальнего пути.


    1908

    Собачница

      (М.А.Долговой)
    
    По осени бездомных псов и кошек
    Так много в дачной роще остаётся
    В пустых помойках, у разбитых плошек...
    А лес над крышами шумит и гнётся.
    
    В холодной роще гулко и просторно,
    И жутки заколоченные дачи...
    Лишь с веток шишки падают покорно,
    Лишь не смолкает лай и вой собачий.
    
    Но в старой кухне приоткрыты ставни,
    И вьёт труба дымок прозрачно-тонкий.
    Псы узнают приют свой стародавний,
    Бредут и в дверь толкаются тихонько.
    
    В холодной роще с дикой пёсьей стаей
    Владычествует строгая старуха;
    Всё бродит с ними, сладостно вздыхая,
    И день за днём идут безмолвно, глухо.
    
    Отбудет осень, пригнетут сугробы
    В лесу валежник, и в безлюдье сонном
    Завоет вьюга, загудят трущобы,
    Метель закружит вальсом монотонным.
    
    Псов наберётся много в тесной кухне,
    Лежат без света, чешутся и бредят;
    Она меж них... В оконце свет потухнет
    И тьма нахлынет и отхлынуть медлит.
    
    


    1911

    Собор

    Ступени вниз, в сырую мглу собора,
    К пугливым огонькам тяжёлых образниц,
    Где гулок долгий шаг, где голос у притвора
    Читает строки сморщенных страниц.
    
    Потрескивают свечи в нишах плоских
    У тёмных, вытравленных вечностью, икон;
    И на диванчиках, обсиженных и жёстких,
    Всё кто-то чудится за яшмою колонн.
    
    Чугунный пол изслежен... не хватает
    Блестящих плит... В высоких окнах свет
    Неясно-мглист... И душный ладан тает,
    И дьякон чёрным золотом одет.
    
    Как тёмная молитвенная чаша,
    Стоит собор - суров и гулко нем,
    И много душ смиренных опояша
    Серебряный орарь... "Тебе поем"...
    
    К червонным алтарям, к дверям иконостаса
    Кто души те воззвал с незнаемых путей?
    Ты - жёлтый, узкий лик пугающего Спаса,
    Ты-ль - тихий, благостный Целитель-Назарей?


    Троица

    Берёзки нежные, пахучие,
    Вошли вы в комнату мою
    Оттуда, где ручьи гремучие,
    Где память сердца я храню.
    
    Совсем забыл, что нынче Троица,
    Что нынче светлый праздник Ваш,
    Вхожу - и всё рябит и двоится,
    Шепчу далёкий "Отче наш..."
    
    Воспоминанья позабытые:
    Кивот с крестом и в белом - мать,
    И окна в крупный дождь открытые,
    В который хочется бежать.
    
    Воспоминаньями-пылинками
    Я окружен, ко мне пришли,
    Пришли вы тихими поминками,
    Берёзки нежные мои.


    1911

    * * *

    Ты спишь, а я стою над самой Волгой,
    Над всплесками ночной, коричневой воды.
    Вот - бакен, и плывёт дрожащей точкой долго
    Назад, где Жигули, где снились нам мечты.
    
    Черно вокруг, черно, а в небо бросил кто-то
    Серебряным песком иглистых нежных звёзд;
    Огнями Юрьевец зареял с поворота;
    Почуялись сквозь ночь в нём клубни сонных гнёзд.
    
    И потянуло к Вам, в уют и мглу каюты,
    Пришёл, поцеловал, и стало так легко.
    Пусть грустно иногда, пусть нам дороги круты,
    Но сколько счастья нам с тобой дано.


    1909

    У камина

    У камина много передумано...
    У камина в тёмном, мутном зале!
    О продаже старого имения
    И о том, что выкупить едва ли...
    
    Под рукой лежало недописанным
    Страшное последнее письмо...
    На столе с резными шифоньерками
    Прадедов закапано сукно...
    
    Под столом чесался пойнтер "Ласковый"
    И во сне куда-то всё бежал...
    Пахло чубуками, красным деревом,
    И блестел недопитый бокал.
    
    Зажигал свечу в шандале башенкой,
    Шёл сутулый, зеркала пугая...
    Кто-то закричал: "Ва-банк! Грабители!"
    Разбудил в буфетной попугая.
    
    Было душно в низких, тёплых комнатах,
    Кисея белела на картинах.
    Возвращался снова к креслам кожаным
    И, вздохнув, садился у камина.
    
    И потом нашли на утро тихого
    На полу с прижавшейся собакой...
    Слишком много было передумано
    У камина, тлевшего во мраке.


    1911

    Хохочет музыка

    Идут ряды солдат. Тяжёлым, частым эхом
    Удары слитых ног по площади звучат.
    Хохочет музыка, хохочет медным смехом -
    Исчадье ярких труб, она ведёт солдат!
    
    Размерно дышет грудь, размерно ходят губы,
    Застыло, помертвев, холодное лицо.
    И только бьют ступни и резко воют трубы,
    И солнце вьёт, дымясь, морозное кольцо.
    
    Под лоскутом сукна, сжимаясь, сердце бьётся.
    Оно болит, болит... Тоской напоено!
    Исходит муками! А музыка смеётся,
    И скоро брызнет вновь кровавое вино.
    
    Коснулось солнце труб багровыми лучами,
    И трубы вспыхнули; и, уходя назад,
    Колеблятся штыки железыми свечами...
    Хохочет музыка. Идут ряды солдат.


    Не позднее 1908

    Чаща

    Чаща, днём прогретая,
    От смолы душна;
    Знойными просветами
    Глушь обнажена.
    
    Рыщет остроухая
    Меж кустами рысь.
    Вопли выпи, ухая,
    С топи донеслись.
    
    Торф блестящий в ельнике
    Вяжет рыжий мох;
    В смутном можжевельнике
    Скрыт звериный лог.
    
    Чёрными провалами,
    Промышляя снедь,
    Тяжко ветровалами
    Лазает медведь.


    1908

    Черное озеро

    Над Чёрным озером летят нетопыри
    И рыбы плещутся и падают в осоке...
    Толпа косматых туч на полосе зари
    Крадётся с запада, чтоб вспыхнуть на востоке.
    
    Стальных ударов хор - бьют в косы молотки,
    Однообразный стук похож на предсказанье:
    Не упадёт трава в росистые круги,
    А вспыхнут лезвия предтечами восстанья!
    
    Зальётся барский дом пожарною волной.
    Сверкая, топоры вонзят свое проклятье.
    И узкие серпы блестящей кривизной
    Над жертвой очертят последнее объятье.


    1908

    Что ты задумалась?

    Что ты задумалась? Не надо! Нет, не надо!
    День сменит день и принесёт ответ!
    Скорбь сердца оттого, что сердце жизни радо,
    И скорби в сердце нет, когда в нём жизни нет.
    
    Иди в поля, от рос холодные, маячит
    За ними даль, дрожит кольцом туман.
    И солнце свой огонь от дали гранью прячет,
    И помни, что и ты в дали, что даль - обман.
    
    Иди в пахучий лес, под сосны... За стволами
    Толпится сумрак чащи, чаща жмёт,
    Идёт к тебе по мхам звериными тропами...
    Но помни - там, где ты, её же власть и гнёт.
    
    Иди туда, где горе и стенанья,
    Где радость лёгкая отзывчива к мольбе -
    В набат, и благовеста мук, и ликованья -
    И помни: радость и отчаянье в тебе.


    1911



    Всего стихотворений: 36



  • Количество обращений к поэту: 3083







    Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия