Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

Русская поэзия >> Василий Иванович Богданов

Василий Иванович Богданов (1837-1886)


Все стихотворения Василия Богданова на одной странице


Eppur si muove!

           Страх пытки и тюрьма выну-
           дили Галилея отречься от убеж-
           дения  в движении земли. После
           торжественно  принятой очисти-
           тельной  присяги Галилей, топ-
           нувши  ногою, сказал: Eppur si
           muove! (А все-таки движется!)

                  Примечание для не пошедших
                  далее классического ликея

Вот в черных рясах сонм судей,
Сонм инквизиторов собрался;
Пред ним, в оковах, Галилей
От убеждений отрекался.
Он говорил: "Я сатаной
Был одержим! мое ученье -
Безбожно, каюсь!.. Шар земной
Стоит от века без движенья..."
Крест Галилей поцеловал,
Но вслед за тем, нахмурив брови
И топнувши ногой, вскричал:
   "Eppur si muove!"

Мысль Галилея понял свет:
Земли движенье стало ясным;
Замолк ханжа, затих аскет...
Но свет ученьем был опасным
Взволнован... Стали толковать
И про движенье в сфере мнений:
Что как, мол, всё на веру брать?
Нужна свобода убеждений...
Рим проклял ересь... Взят был бич,
Зажглись костры, но в каждом слове
Страдальцев слышался всё клич:
   "Eppur si muove!"

Гоненья вызвали борьбу,
Кровь полилась, бой долго длился;
Рим наконец, кляня судьбу,
От протестантов отступился.
Слагаться начал новый быт,
Снимались старые вериги,
И тщетно хитрый иезуит
Стал в ход пускать свои интриги.
Опутав в сети целый свет,
Ряд тормозов был наготове...
Жизнь шла вперед, твердя в ответ:
   "Eppur si muove!"

Напрасно сила, власть и гнет
В союз вступали с иезуитом,
Жизнь не стояла - шла вперед...
В народе сдавленном, забитом
Явилась мощь: был страшен взрыв
Ожесточенья вместо стонов,
Когда отчаянья порыв
Рождал Маратов и Дантонов,
Когда равнял всех эшафот,
Когда среди потоков крови
Кричал неистово народ:
   "Eppur si muove!"

Прошли года; утих взрыв масс,
Освоясь с мыслию простою,
Что всё в движении у нас,
Что в жизни места нет застою,
Что жизнь не в силах подавить
Ни Чингисханы, ни Аттилы,
Что силу жизни не сломить,
Что нет плотин от этой силы
И что пора простор ей дать,
Чтоб в каждой мысли, в каждом слове
Могло торжественно звучать:
"Eppur si muove!"


1868


А. Тьеру

Развивать он бойко стал
Прежние традиции,
Он всю Францию отдал
Под надзор полиции,
Прихоть он свою зовет
Волею народною,
А республикою - гнет
Над страной свободною.


1871


Беседа с музою

Как-то муза мне сказала,
Потрепав меня рукой:
"Влас, мой друг, ты пишешь мало,
   Пой! пой! пой!"

И ответил я сестрице:
"Я спою тебе, изволь,
Как живет у нас в столице
   Голь, голь, голь

В тех углах, где близ заборов
Мостовых, панелей нет,
Где чуть теплится Шандоров
   Свет! свет! свет!

Где лачужки длинным строем
Догнивают, искосясь,
Где лежит глубоким слоем
   Грязь, грязь, грязь;

Где всю жизнь одни лишенья
Жалких тружеников ждут,
Где тяжел до изнуренья
   Труд, труд, труд..."

"Стой! - прервала муза. - Вникнет
В эту песнь сонм важных лиц,
И как раз тебе он крикнет:
   Цыц! цыц! цыц!

Скажут: песня не из лестных...
Навлечешь как раз их гнев,
Лучше пой, брат, про прелестных
   Дев, дев, дев.

Обратись к луне, к природе
Пой утехи юных лет -
Ведь поет же в этом роде
   Фет, Фет, Фет.

Если ж жизнь тебя прельстила,
То ты можешь воспевать,
Как живет изящно, мило
   Знать, знать, знать;

Как столица ослепляет
Непривычный к блеску глаз,
Как по улице блистает
   Газ, газ, газ;

Как весь год жилося славно,
Что в балете ты видал.
Как Ефремов дал недавно
   Бал, бал, бал;

Как... да ну, бери же лиру
И скорей про край родной
Песню сладенькую миру
   Пой! пой! пой!"


<1863>


* * *

Был близок взрыв народных масс,
Все ждали меры радикальной, -
Взамен ее на этот раз
Кладут лишь пластырь либеральный.

Отсрочат час святой борьбы,
Отсрочат час освобожденья, -
И долго не найдут рабы
Путей спастись от угнетенья.


1868


* * *

Для грозной силы неприятно,
Когда подавленным понятно,
   Что больше нечего терять,
Когда родится убежденье,
Что смерть отраднее мученья,
   Что с жизнью нечего терять,
Когда всё массою восстанет
И грозный крик повсюду грянет:
   "Нам больше нечего терять!"


1868


Дубинушка

Много песен слыхал я в родной стороне,
Как их с горя, как с радости пели,
Но одна только песнь в память врезалась мне,
   Это - песня рабочей артели:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."

За работой толпа, не под силу ей труд,
Ноет грудь, ломит шею и спину...
Но вздохнут бедняки, пот с лица оботрут
   И, кряхтя, запевают дубину:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."

Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,
Вымышлял за машиной машину;
Ухитрились и мы: чуть пришлося невмочь,
   Вспоминаем родную дубину:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."

Да, дубинка, в тебя, видно, вера сильна,
Что творят по тебе так поминки,
Где работа дружней и усердней нужна,
   Там у нас, знать, нельзя без дубинки:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."

Эта песня у нас уж сложилась давно;
Петр с дубинкой ходил на работу,
Чтоб дружней прорубалось в Европу окно, -
   И гремело по финскому флоту:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."

Прорубили окно... Да, могуч был напор
Бессознательной силы... Все стали
Эту силу ценить и бояться с тех пор...
   Наши ж деды одно напевали:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."

И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня пошла по наследству;
Чуть на лад что нейдет, так к дубинушке там
   Прибегаем как к верному средству:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."

Эх, когда б эту песню допеть поскорей!
Без дубины чтоб спорилось дело
И при тяжком труде утомленных людей
   Монотонно б у нас не гудело:
      "Ухни, дубинушка, ухни!
      Ухни, березова, ухни!
         Ух!.."


<1865>


* * *

Красный принц в стенах Стамбула
Наблюдает, чтобы ловко
Всё скрутила, всё стянула
Либеральная веревка.

Даст приличный вид разбою,
И окажется в остатке -
Гнет с железною рукою
В бархатной перчатке.


1868


Наш пролетарий

Смотрите, вот наш пролетарий!
Он не успел окончить курс
В одной из наших семинарий,
   В одной из наших бурс.

Из бурсы с скверным аттестатом
Начальством был он исключен;
Хотел быть по найму солдатом,
   Да плох здоровьем он.

Потом читал он и учился...
Больной, собрав остаток сил,
Пешком в столицу притащился,
   В студенты поступил.

Терпел нужду, терпел лишенья -
Нет сил трудиться, нечем жить...
Бедняга вышел из терпенья -
   И с горя начал пить.

Тут посещать не стал он лекций,
На службу поступить хотел,
Но не имел знакомств, протекций,
   Прав по рожденью не имел.

А время шло и дни летели;
Он, обнищать успев кругом,
Стал в рваной фризовой шинели
   Ходить в питейный дом.

Чем он живет, он сам не знает:
То настрочит прошенье он,
То с днем рожденья поздравляет,
   То сходит на поклон.

Бедняге пьянице не стыдно
Просить дрожащею рукой -
Всё человеческое, видно,
   Убито в нем нуждой.

И вот, помаявшись в столице,
Он станет чахнуть и умрет,
И купят для него в (больнице)
   Гроб на казенный счет.


<1864>


* * *

О свободе громких фраз
Много слышится у нас,
Но сознаться хоть обидно,
А свободы всё не видно...
Так же бедствует народ,
   Так же всё стесняет,
Словом, по усам течет,
   В рот не попадает.

Много нам реформ и льгот
Обещали каждый год,
Мы всё ждали, ждали, ждали...
Наконец нам льготы дали,
Только впрок нам не пошло,
   Толку вышло мало:
По усам-то потекло,
   В рот же не попало.

Власть твердит народу: жди,
Лучше будет впереди,
Но народ уж плохо верит,
На аршин он старый мерит
И, о льготах слыша речь,
   Говорит: "Смотрите,
По усам-то будет течь,
   В рот же - и не ждите".


<1869>


* * *

Орел французский встарь вносил
Свободу, братство и равенство,
И вдруг теперь он поступил
В распоряженье духовенства.
Он защищает мрак и гнет,
Он с иезуитом, он с прелатом...
Не прав ли тот, кто назовет
Орла французов - ренегатом?


1869


* * *

Очень грозен горизонта
Политического вид,
От Кале до Геллеспонта
Всё с смущением твердит:
"Близок взрыв! близка невзгода!"
Шовинисты ж тешат нас:
"Для защиты, мол, народа,
Для блаженства целых масс
Нам война нужна и слава..."
Ах, отстаньте! Полно, право,
Вам нести всю эту ложь -
   Нужен вам грабеж!

Там, над Сеной, в кабинете
Сидя, думают порой:
"Чем бы это нам на свете
Отличиться пред толпой?
Рейн бы взять... Тогда в народе
Не желали б перемен..."
И тотчас же в этом роде
Речь заводит Жирарден:
"Рейн нужней, мол, чем свобода,
Для французского народа!"
Что ж, ведь это, чай, не ложь -
     Любят там грабеж!

План затеяв исполинский,
Бисмарк думает тайком:
"Всю Германию - берлинской
Нужно сделать!.. Всех прижмем,
Вырвем с силой молодецкой
Лотарингию, Эльзас...
Где звучит язык немецкий -
Там добыча есть для нас".
И толкует он народу:
"Эй, народ, свою свободу
Ты в единстве лишь найдешь -
   Надобен грабеж!"

В одряхлевшем Ватикане
Тоже думают, кряхтят,
Совещаются о плане
Старину вернуть назад,
Чтоб в провинциях свободных
Снова папа править стал,
"Много там статей доходных!" -
Шепчет каждый кардинал.
А вкруг них уже в народе
В Риме крики о свободе...
Ватикану невтерпеж -
   Он вопит: "Грабеж!"

Больше чем четыре века
Занят турками Босфор;
За "больного человека"
Турка знают с давних пор.
Доконать его есть средство,
И вопрос теперь весь в том,
Как начать делить наследство,
Что кому отдать потом.
Так на этом стало дело...
И теперь кричат все смело,
Чуть о турке речь начнешь:
   "Караул! Грабеж!"


1868


* * *

Плантаторам рабов отдали напоследках,
Чтоб из рабов они сок выжали пока...
Рабов же, как зверей, запертых в тесных клетках,
Дразнить свободою хотят издалека.
Но если раб, как зверь сорвавшись с цепи, смело
По трупам палачей себе проложит путь -
Кто в этом виноват? Чье это будет дело?
Кого за сотни жертв придется упрекнуть?


1869


Притча

Пировал Барыш средь своих хором,
Угощал он Знать дорогим вином,
Не жалел рублей, не щадил труда...
В этот час к окну подошла Нужда.
Говорит: "Барыш! Не оставь меня,
Голодаю я уж четыре дня".
- "Видно, пьянствуешь, - ей Барыш сказал,
Черствый хлеба край ей в окошко дал
И, смеясь, кричит: - Пир так пир горой!
Эй, жена, на стол поскорей накрой,
Подавай пирог, подавай нам щи,
Всё, что есть в печи, всё на стол мечи!"
Поплелась Нужда от окошка прочь...
На дворе метель и глухая ночь,
На дворе мороз, в стороне ж кабак,
И в него Нужда доплелась кой-как.
В кабаке Нужде уголок был дан,
За лохмотья ж ей поднесен стакан.
Пропила зипун - стали гнать Нужду,
И пошла Нужда, позабыв беду,
Прямо в темный лес, улеглась под ель,
Хлеб жует она... а над ней метель...
Засыпай, Нужда, - и чего тут? - знай,
Что "коль хлеба край, так под елью рай".


<1864>


Проезжим

    (Раздумье горемыки)

Что вы смотрите так подозрительно
На заплаты одежды моей?
Или прихоть пришла снисходительно
Бросить мне пару медных грошей?
Вы сегодня добры изумительно,
Благодарен я вам от души! -
     Только знайте:
Не помогут мне ваши гроши -
     Проезжайте!

Было время: с какою охотою
За работой я грудь надрывал,
Всё боролся с нуждой да с заботою,
Но не мог устоять - и упал.
А теперь я почти не работаю,
Что добуду - тащу всё в кабак...
     Что ж? Ну знайте,
Что я пьяница, нищий, - итак,
     Проезжайте!

Было время: рукою несмелою
Я стучался у ваших дверей...
Да! я с матерью жил престарелою
И с несчастной сестрою моей.
Но теперь я к вам шагу не сделаю,
Миновала невзгоды пора,
     Поздно! - Знайте,
Что уж мать умерла, а сестра...
     Проезжайте!


<1864>


Свой идеал

 (Размышления  одного  из  "недовольных"  по  прочтении "Вести")

               Глаз видит, да зуб неймет.
                                     Пословица

Упрекают все меня в застое,
Говорят, что я б, вишь, не желал
Улучшений в быте масс... Пустое!
Создан мной давно свой идеал.

Не балуя хамова отродья,
Не внося губительных начал,
Я б улучшить быт простонародья
До известной степени желал.

Пусть мужик у нас не ест мякины,
Хлеб всегда пусть будет у него,
Даже в праздник щи из солонины
Пусть себе он варит... Ничего!

Я кормлю охотно попугая,
Я кормлю собаку и коня,
Рад рабочего кормить я, зная,
Что он тратит силы для меня.

Пусть тепло одет крестьянин будет:
Пусть сермягу толстого сукна
И тулуп он сам себе добудет,
Шапка тоже для него нужна,

Ну и лапти не должны быть худы
У рабочего - не то беда!
Может слечь мужик мой от простуды,
Я лишусь рабочих рук тогда.

Я совсем не враг и просвещенью -
Пусть заводят школы мужики,
Пусть детей их и письму и чтенью
Обучают сельские дьячки.

Мне рабочий грамотный полезней...
Я беречь согласен мужиков,
И в селе на случай их болезней
Разрешить больницу я готов!

Но затем, устроив быт рабочих,
Я б смотреть за ними строго стал,
И чтоб власть иметь тут, я бы прочих
Вольнодумств в реформах не желал.

Улучшенья быта - не свобода,
С улучшеньем быта мужики
Дать должны нам более дохода,
А не шляться вечно в кабаки.

Даже пусть считается свободным
Наш мужик - но только на словах,
Ведь тогда лишь будет он мне годным,
Если он вполне в моих руках,

Если всё, что труд его приносит,
Собирать возможность мне дадут.
Пусть мужик мой пашет, сеет, косит -
На себя беру я тоже труд.

Труд большой, мне с ним хлопот немало:
Нужно мне доходы собирать;
Назначение для капитала
Нужно мне приличное искать.

Я б зимой поехал жить в столицу,
Роскошью торговлю поощрять,
А потом махнул и за границу
Честь России с шиком поддержать.

Подражая рабски иностранцам,
Я б усвоил речь их, нравы, вкус -
В Лондоне б был истинным британцем,
Жить в Париже стал бы как француз.

Иль, чтоб сказкой стать молвы стоустой,
Патриота б корчил я подчас:
Стал бы есть в Париже щи с капустой,
Стал бы в Лондоне пить русский квас.

Жил везде б я пышно и богато,
И, во славу родины моей,
Чисто русский тип аристократа
Я в себе б осуществил, ей-ей!

А таких, как я, у нас немало -
Жаль, реформы губят нас вполне...
Эх, когда б их. все начать сначала
Да побольше бы дать воли мне!

Не балуя хамова отродья,
Не внося губительных начал,
Я б улучшил быт простонародья
И осуществил свой идеал.


<1869>


Три сына

У отца три сына было...
   Старший говорит:
"В вицмундире очень мило,
   И я буду сыт".

Вот другой промолвил смело:
   "Я же - на коня!..
Бить врагов - святое дело,
   Отпусти меня!"

"Ну а ты, - спросил родитель
   Третьего, - куда?"
- "Мир велик, я сочинитель, -
   Вот моя звезда!"

Старший служит, есть уж дети,
   Сам солидным стал;
Генерал второй, а третий...
   Без вести пропал.


<1870>


* * *

У министров буржуазных
Много планов, мыслей разных,
Много есть затей;
У простых людей -
Только баррикады,
Рады иль не рады...
Да пришла пора -
                Са ira!


1870


* * *

Французы в Суэце, как видно,
Канал не на шутку ведут, -
Ну, это немножко обидно:
Дорога ведь в Индию тут...

Джон Буль заламаншского друга
Так любит, так им дорожит,
Что стать в Абиссинии с юга
С почетною стражей спешит.


1868


Химеры

Предсказывать стань-ка кто в старые годы,
Что время настанет, когда у людей
Помчатся стрелою по рельсам подводы
      Без лошадей;
Что станут повсюду работать машины,
Что по морю плавать без ветра начнем...
   О боже! какой бы содом
Все подняли тотчас в защиту рутины:
   "Он рехнулся! В желтый дом,
      На цепь сумасброда!
   Ведь волнует у народа
      Он умы..."
Что ж теперь про крик такого рода
      Скажем мы?

Предсказывать стань-ка кто в старые годы,
Что люди со временем так будут жить,
Что им и перуны небесного свода
      Станут служить;
Что сила, которой пугают нас грозы,
Покорно депеши мчать станет потом...
   В ответ бы раздались кругом
И крик, и проклятья, и брань, и угрозы:
   "Он рехнулся! В желтый дом,
      На цепь сумасброда!
   Ведь волнует у народа
      Он умы..."
Что ж теперь про крик такого рода
      Скажем мы?

Предсказывать стань-ка кто в старые годы,
Что станет вдруг солнечный луч рисовать,
Что мы и портреты, и горы, и воды
      Станем писать
Не кистью, а пользуясь солнечным светом,
Что кисть и палитру заменит во всем
     Нам свет, покоренный умом...
В ответ что за крик бы раздался при этом:
   "Он рехнулся! В желтый дом,
      На цепь сумасброда!
   Ведь волнует у народа
      Он умы..."
Что ж теперь про крик такого рода
      Скажем мы?

Предсказывать стань-ка кто в старые годы,
Что в обществе вовсе не будет рабов,
Что время настанет, и снимет свобода
      Бремя оков,
И новый склад жизни, склад жизни свободной
Заставит всё делать свободным трудом...
   Сказать бы всё это - кругом
Раздался б немедленно крик всенародный:
   "Он рехнулся! В желтый дом,
      На цепь сумасброда!
   Ведь волнует у народа
      Он умы..."
Что ж теперь про крик такого рода
      Скажем мы?

Предсказывать стань-ка кто в наши хоть годы,
Что время настанет такое, когда
На свете не будет страданий, невзгоды
      С гнетом труда,
Что люди устроят склад жизни примерно,
Что с голодом бедный не будет знаком...
   Скажите-ка это - кругом
Поднимутся громкие крики, наверно:
   "Он рехнулся! В желтый дом,
      На цепь сумасброда!
   Ведь волнует у народа
      Он умы..."
Что ж теперь про крик такого рода
      Скажем мы?


<1868>


Э. Шнейдеру

У вас в Крезо теперь волненья,
Там прав рабочие хотят,
Для вас большое затрудненье
При этом вышло, говорят.
Как президент права народа
Должны вы свято охранять,
А как заводчик вы дохода
Себя не любите лишать.
Но вы... вы сладили с скандалом:
Бригаде войска с генералом
Так беспристрастно вами тут
Был поручен третейский суд.


1870




Всего стихотворений: 20



Количество обращений к поэту: 8341





Последние стихотворения


Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

Русская поэзия