Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворениеСлучайная цитата
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений
Переводы русских поэтов на другие языки

  • Список стихотворений про Европу
  • Рейтинг стихотворений про Европу


    Стихотворения русских поэтов про Европу на одной странице



    Европа (Максимилиан Александрович Волошин)

     Из цикла «Пути России»
    
                          В. Л. Рюминой
    
    Держа в руке живой и влажный шар,
    Клубящийся и дышаший, как пар,
    Лоснящийся здесь зеленью, там костью,
    Струящийся, как жидкий хрисолит,
    Он говорил, указывая тростью:
    
    — Пойми земли меняющийся вид:
    Материков живые сочетанья,
    Их органы, их формы, их названья
    Водами Океана рождены.
    И вот она — подобная кораллу,
    Приросшая к Кавказу и к Уралу,
    Земля морей и полуостровов,
    Здесь вздутая, там сдавленная узко,
    В парче лесов и в панцире хребтов,
    Жемчужница огромного моллюска,
    Атлантикой рождённая из пен —
    Опаснейшая из морских сирен.
    Страстей её горючие сплетенья
    Мерцают звёздами на токах вод —
    Извилистых и сложных, как растенья.
    Она водами дышит и живёт.
    Её провидели в лучистой сфере
    Блудницею, сидящею на звере,
    На водах многих с чашею в руке,
    И девушкой, лежащей на быке.
    
    Полярным льдам уста её открыты,
    У пояса, среди сапфирных влаг,
    Как пчельный рой у чресел Афродиты,
    Раскинул острова Архипелаг.
    Сюда ведут страстных желаний тропы,
    Здесь матерние органы Европы,
    Здесь, жгучие дрожанья затая, —
    В глубоких влуминах укрытая стихия,
    Чувствилище и похотник ея, —
    Безумила народы Византия.
    
    И здесь, как муж, поял её Ислам:
    Воль Азии вершитель и предстатель —
    Сквозь Бычий Ход Мехмет-Завоеватель
    Проник к её заветным берегам.
    И зачала и понесла во чреве
    Русь — третий Рим — слепой и страстный плод:
    Да зачатое в пламени и в гневе
    Собой восток и запад сопряжёт!
    
    Но, роковым охвачен нетерпеньем,
    Всё исказил неистовый Хирург,
    Что кесаревым вылущил сеченьем
    Незрелый плод Славянства — Петербург.
    Пойми великое предназначенье
    Славянством затаённого огня:
    В нём брезжит солнце завтрашнего дня,
    И крест его — всемирное служенье.
    Двойным путём ведёт его судьба —
    Она и в имени его двуглава:
    Пусть SCLAVUS — раб, но Славия есть СЛАВА:
    Победный нимб над головой раба!
    В тисках войны сейчас ещё томится
    Всё, что живёт, и всё, что будет жить:
    Как солнца бег нельзя предотвратить —
    Зачатое не может не родиться.
    В крушеньях царств, в самосожженьях зла
    Душа народов ширилась и крепла:
    России нет — она себя сожгла,
    Но Славия воссветится из пепла!



    Европа (Осип Эмильевич Мандельштам)

    Как средиземный краб или звезда морская,
    Был выброшен последний материк.
    К широкой Азии, к Америке привык,
    Слабеет океан, Европу омывая.
    
    Изрезаны ее живые берега,
    И полуостровов воздушны изваянья;
    Немного женственны заливов очертанья:
    Бискайи, Генуи ленивая дуга.
    
    Завоевателей исконная земля -
    Европа в рубище Священного Союза -
    Пята Испании, Италии Медуза
    И Польша нежная, где нету короля.
    
    Европа цезарей! С тех пор, как в Бонапарта
    Гусиное перо направил Меттерних, -
    Впервые за сто лет и на глазах моих
    Меняется твоя таинственная карта!



    Жалость к Европе (Борис Юлианович Поплавский)

                          Марку Слониму
    
    Европа, Европа, как медленно в трауре юном
    Огромные флаги твои развеваются в воздухе лунном.
    Безногие люди, смеясь, говорят про войну,
    А в парке ученый готовит снаряд на луну.
    
    Высокие здания яркие флаги подняли.
    Удастся ли опыт? На башне мечтают часы.
    А в море закатном огромными летними днями
    Уходит корабль в конце дымовой полосы.
    
    А дождик осенний летит на асфальт лиловатый.
    Звенит синема, и подросток билет покупает.
    А в небе дождливом таинственный гений крылатый
    В верху небоскреба о будущем счастье мечтает.
    
    Европа, Европа, сады твои полны народу.
    Читает газету Офелия в белом такси.
    А Гамлет в трамвае мечтает уйти на свободу
    Упав под колеса с улыбкою смертной тоски.
    
    А солнце огромное клонится в желтом тумане,
    Далеко-далеко в предместиях газ запылал.
    Европа, Европа, корабль утопал в океане,
    А в зале оркестр молитву на трубах играл.
    
    И все вспоминали трамваи, деревья и осень.
    И все опускались, грустя, в голубую пучину.
    Вам страшно, скажите? Мне страшно ль? Не очень!
    Ведь я европеец!- смеялся во фраке мужчина.
    
    Ведь я англичанин, мне льды по газетам знакомы.
    Привык подчиняться, проигрывать с гордым челом.
    А в Лондоне нежные леди приходят к знакомым.
    И розы в магазинах вянут за толстым стеклом.
    
    А гений на башне мечтал про грядущие годы.
    Стеклянные синие здания видел вдали,
    Где ангелы люди носились на крыльях свободы,
    Грустить улетали на солнце с холодной земли.
    
    Там снова закаты сияли над крышами башен,
    Где пели влюбленные в небо о вечной весне.
    И плакали - люди наутро от жалости страшной,
    Прошедшие годы увидев случайно во сне.
    
    Пустые бульвары, где дождик, упав и уставши,
    Прилег под забором в холодной осенней истоме.
    Где умерли мы, для себя ничего не дождавшись,
    Больные рабочие слишком высокого дома.



    Окно в Европу (Александр Николаевич Яхонтов)

    Знать, одолел мороз трескучий,
    Знать, было на Руси темно,
    Коль сильным взмахом царь могучий
    В Европу прорубил окно.
    Не нам судить, за что обрек он
    Нас вечно мерзнуть над Невой -
    Как будто не нашлось бы окон
    В привольной местности иной, -
    За что в убийственной работе
    Толпы людей погибли там,
    Где нынче город на болоте
    Чело возносит к облакам...
    
    Вот с лишком полтора столетья
    Сидим мы сиднем у окна,
    Дожили до тысячелетья,
    Достигли совершеннолетья,
    А Русь-то всё еще темна!
    Всё лед еще под нами тонок!
    Давно мы вышли из пеленок,
    А пред глазами - пелена...
    Как долго, в полусне зевая,
    Мы лбом совалися в окно!
    Мысль не влетала к нам живая:
    От ней хранило нас оно
    Своими стеклами двойными!..
    Под волей и резцом стальными
    Упала наша _борода_,
    Но не расстались и тогда
    Мы с распорядками родными.
    Мукой напудрив парики,
    Бойка на слово, Русь сызмала
    По-европейски лепетала,
    Брала, что было ей с руки,
    Гналась за всем _наружно_ новым
    И, пользуясь добром готовым,
    Хватала мудрости вершки;
    Увлекшись духом подражанья,
    Не сознавая сил своих,
    Едва разжевывала знанья
    И не усвоивала их;
    На грех в политику пустилась,
    Но дома ей не повезло...
    В Париж, по паспорту, просилась,
    Да не пускали - как назло!
    . . . . . . . . . . . . . . .
    И вдруг шагнули мы далёко,
    И заповедное окно
    Дыханьем времени широко
    Пред нами вдруг растворено!
    Неотразимою волною
    К нам свежий воздуха приток
    Ворвался - и принес с собою
    Цивилизации итог.
    Вот тут себя мы показали!
    Мы сном таким блаженным спали,
    Что то, о чем еще вчера
    Не думали и не гадали,
    Свершилось - почерком пера!
    Как после страшного разгрома,
    Не вдруг очнулись мы... Затем,
    Благословясь, засесть бы дома
    И дело делать бы? Зачем?
    Нет! Мы бросаем наши нивы,
    Сбираем скромный наш доход,
    И быстро мчат локомотивы
    Нас в Запада круговорот.
    В кредит добыв себе заране
    Кредитных _радужных_ надежд,
    С дешевым паспортом в кармане,
    Мы грезим, не смыкая вежд;
    На всё глядим мы сплошь и рядом,
    Мотая русские рубли;
    В Берлине запасясь нарядом,
    В Париже - современным взглядом,
    Мы рады плыть на край земли;
    Играем в Бадене в рулетку,
    И скверный курс нам - нипочем!
    И осенью в родную клетку
    Нас не заманишь калачом...
    Вот наконец, свершивши много
    Ко облегчению сумы,
    Упрыгались! В конце зимы
    Лежит нам к северу дорога...
    От стужи морщась, мы в окно
    Обратно лезем поневоле:
    Нас ждет невспаханное поле,
    Нас ждет раскрытое гумно;
    Вид сельский - безотрадно скучен,
    Мужик не внес еще оброк,
    Меж тем за неуплату в срок
    От опекунского получен
    Категорический намек...
    Как быть? До нового потопу
    Не лучше ль силы поберечь?
    Не завалиться ли на печь,
    Заколотив окно в Европу?

    1863


    Первый шаг в Европу (Николай Алексеевич Некрасов)

    Как дядю моего, Ивана Ильича,
    Нечаянно сразил удар паралича,
    В его наследственном имении Корсунском, -
    Я памятник ему воздвигнул сгоряча,
    А души заложил в совете опекунском.
    
    Мои домашние, особенно жена,
    Пристали: "Жизнь для нас на родине скучна!
    Кто: "ангел!", кто: "злодей! вези нас за границу!"
    Я крикнул старосту Ивана Кузьмина,
    Именье сдал ему и - укатил в столицу.
    
    В столице получив немедленно паспорт,
    Я сел на пароход и уронил за борт
    Горячую слезу, невольный дар отчизне...
    "Утешься, - прошептал нас увлекавший черт, -
    Отраду ты найдешь в немецкой дешевизне", -
    
    И я утешился... И тут уж недолга
    Развязка мрачная: минули мы брега
    Священной родины, минули Свинемюнде,
    Приехали в Берлин - и обрели врага
    В Луизе-Августе-Фернанде-Кунигунде.
    
    Так горничная тварь в гостинице звалась.
    Но я предупредить обязан прежде вас,
    Что Лидия - моя дражайшая супруга -
    Ужасно горяча: как будто родилась
    Под небом Африки; в ней дышат страсти юга!
    
    В отечестве она не знала им узды:
    Покорно ей вручив правления бразды,
    Я скоро подчинил ей волю и рассудок
    (В сочельник крошки в рот не брал я до звезды,
    Хоть голоду терпеть не может мой желудок),
    
    И всяк за мною вслед во всём ей потакал,
    Противоречием никто не раздражал
    Из опасенья слез, трагических истерик.,
    В гостинице, едва я умываться стал,
    Вдруг слышу: Лидия бушует, словно Терек.
    
    Я бросился туда. Вот что случилось с ней..
    О ужас! о позор! В небрежности своей,
    Луиза, Лидию с дороги раздевая,
    Царапнула слегка булавкой шею ей,
    А Лидия моя, не долго размышляя...
    
    Но что тут говорить? Тут нужны не слова;
    Тут громы нужны бы... Недвижна, чуть жива,
    Стояла Лидия в какой-то думе новой.
    Растрепана коса, поникла голова:
    "На натиск пламенный ей был отпор суровый!.."
    
    Слова моей жены: "О друг, Иван Ильич! -
    Мне вспомнились тогда. - Здесь грубость, мрак и дичь,
    Здесь жить я не могу - вези меня в Европу!"
    Ах, лучше б, душечка, в деревне девок стричь
    Да надирать виски безгласному холопу!

    1860




    Всего стихотворений: 5



    Количество обращений к теме стихотворений: 5578





  • Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия