Русская поэзия
Русские поэтыБиографииСтихи по темам
Случайное стихотворение
Рейтинг русских поэтовРейтинг стихотворений



Эдуард Георгиевич Багрицкий. Стихотворения про встречу


  • Биография поэта
  • Все стихотворения

    Встреча (Эдуард Георгиевич Багрицкий)

    Меня еда арканом окружила,
    Она встает эпической угрозой,
    И круг ее неразрушим и страшен,
    Испарина подернула ее...
    И в этот день в Одессе на базаре
    Я заблудился в грудах помидоров,
    Я средь арбузов не нашел дороги,
    Черешни завели меня в тупик,
    Меня стена творожная обстала,
    Стекая сывороткой на булыжник,
    И ноздреватые обрывы сыра
    Грозят меня обвалом раздавить.
    Еще - на градус выше - и ударит
    Из бочек масло раскаленной жижей
    И, набухая желтыми прыщами,
    Обдаст каменья - и зальет меня.
    И синемордая тупая брюква,
    И крысья, узкорылая морковь,
    Капуста в буклях, репа, над которой
    Султаном подымается ботва,
    Вокруг меня, кругом, неумолимо
    Навалены в корзины и телеги,
    Раскиданы по грязи и мешкам.
    И как вожди съедобных батальонов,
    Как памятники пьянству и обжорству,
    Обмазанные сукровицей солнца,
    Поставлены хозяева еды.
    И я один среди враждебной стаи
    Людей, забронированных едою,
    Потеющих под солнцем Хаджи-бея
    Чистейшим жиром, жарким, как смола.
    И я мечусь средь животов огромных,
    Среди грудей, округлых, как бочонки,
    Среди зрачков, в которых отразились
    Капуста, брюква, репа и морковь.
    Я одинок. Одесское, густое,
    Большое солнце надо мною встало,
    Вгоняя в землю, в травы и телеги
    Колючие отвесные лучи.
    И я свищу в отчаянье, и песня
    В три россыпи и в два удара вьется
    Бездомным жаворонком над толпой.
    И вдруг петух, неистовый и звонкий,
    Мне отвечает из-за груды пищи,
    Петух - неисправимый горлопан,
    Орущий в дни восстаний и сражений.
    Оглядываюсь - это он, конечно,
    Мой старый друг, мой Ламме, мой товарищ,
    Он здесь, он выведет меня отсюда
    К моим давно потерянным друзьям!
    
    Он толще всех, он больше всех потеет;
    Промокла полосатая рубаха,
    И брюхо, выпирающее грозно,
    Колышется над пыльной мостовой.
    Его лицо багровое, как солнце,
    Расцвечено румянами духовки,
    И молодость древнейшая играет
    На неумело выбритых щеках.
    Мой старый друг, мой неуклюжий Ламме,
    Ты так же толст и так же беззаботен,
    И тот же подбородок четверной
    Твое лицо, как прежде, украшает.
    Мы переходим рыночную площадь,
    Мы огибаем рыбные ряды,
    Мы к погребу идем, где на дверях
    Отбита надпись кистью и линейкой:
    "Пивная госзаводов Пищетрест".
    Так мы сидим над мраморным квадратом,
    Над пивом и над раками - и каждый
    Пунцовый рак, как рыцарь в красных латах,
    Как Дон-Кихот, бессилен и усат.
    Я говорю, я жалуюсь. А Ламме
    Качает головой, выламывает
    Клешни у рака, чмокает губами,
    Прихлебывает пиво и глядит
    В окно, где проплывает по стеклу
    Одесское просоленное солнце,
    И ветер с моря подымает мусор
    И столбики кружит по мостовой.
    Все выпито, все съедено. На блюде
    Лежит опустошенная броня
    И кардинальская тиара рака.
    И Ламме говорит: "Давно пора
    С тобой потолковать! Ты ослабел,
    И желчь твоя разлилась от безделья,
    И взгляд твой мрачен, и язык остер.
    Ты ищешь нас,- а мы везде и всюду,
    Нас множество, мы бродим по лесам,
    Мы направляем лошадь селянина,
    Мы раздуваем в кузницах горнило,
    Мы с школярами заодно зубрим.
    Нас много, мы раскиданы повсюду,
    И если не певцу, кому ж еще
    Рассказывать о радости минувшей
    И к радости грядущей призывать?
    Пока плывет над этой мостовой
    Тяжелое просоленное солнце,
    Пока вода прохладна по утрам,
    И кровь свежа, и птицы не умолкли,-
    Тиль Уленшпигель бродит по земле".
    
    И вдруг за дверью раздается свист
    И россыпь жаворонка полевого.
    И Ламме опрокидывает стол,
    Вытягивает шею - и протяжно
    Выкрикивает песню петуха.
    И дверь приотворяется слегка,
    Лицо выглядывает молодое,
    Покрытое веснушками, и губы
    В улыбку раздвигаются, и нас
    Оглядывают с хитрою усмешкой
    Лукавые и ясные глаза.
    . . . . . . . . . . . . . .
    Я Тиля Уленшпигеля пою!

    1923, 1928



    Все стихотворения про встречу 







  • Последние стихотворения


    Рейтинг@Mail.ru russian-poetry.ru@yandex.ru

    Русская поэзия